PzKpfw VI «Tiger I», «Тигр» — германский тяжелый танк времен 2-ой мировой войны, разработанный в 1941—1942 годах компанией «Хеншель» под управлением Эрвина Адерса. В ведомственной сквозной классификации бронетехники нацистской Германии также обозначался как SdKfz 181. В первый раз танки «Тигр I» пошли в бой в августе 1942 года у станции Мга под Ленинградом, массированно начали использоваться со схватки на Курской дуге, применялись вермахтом и войсками СС вплоть до окончания 2-ой мировой войны. На момент изготовления машина являлась наисильнейшей по вооружению и бронированию посреди всех танков мира; такое положение сохранялось как минимум до ноября 1943 года. Вначале танк именовался PzKpfw VI Ausf. H «Tiger», но после принятия на вооружение одноименного новейшего тяжелого танка PzKpfw VI Ausf. B в имя добавили римскую цифру «I» для отличия от больше поздней машины, которая в свою очередь именовалась как «Тигр II». Хотя в конструкцию танка вносились маленькие конфигурации, модификация танка была всего только 1; обозначения машин раннего и позднего выпуска PzKpfw VI Ausf. H и PzKpfw VI Ausf. E были введены чисто в административно-учетных целях. В русских документах танк «Тигр» обозначался как T-6 либо T-VI.

1-ые работы по разработке танка «Тигр» начались в 1938 году. К этому моменту на вооружении вермахта вообщем не было тяжелых танков прорыва, подобных по предназначению русским Т-35 либо французским Char B1. С иной стороны, в планируемой военной доктрине (опробованной позднее в Польше и во Франции) тяжелым неподвижным машинам фактически не было места, поэтому требования военных к такового рода танку были достаточно расплывчаты. Все таки, Эрвин Адерс, один из главных конструкторов компании «Хеншель» (Henschel) начал проработку 30-тонного «танка прорыва» (Durchbruchwagen). В течение 1939—1941 гг. компания «Хеншель» выстроила 2 опытных образца, узнаваемых под обозначениями DW1 и DW2. 1-ый из прототипов был без башни, на 2-ой устанавливалась башня от серийного PzKpfw IV. Толщина броневой защиты прототипов не превосходила 50 мм.

После нападения Третьего рейха на Русский Альянс германским военным стала тривиальной необходимость высококачественного усиления танкового парка вермахта. Германский средний танк PzKpfw IV Ausf. E—F сильно уступал по главным чертам русскому среднему танку (в германской классификации тех лет Mittlererschwerer — средне-тяжелому) Т-34 обр. 1941 г. Аналога КВ-1 в вермахте не было совершенно. Хотя за счет высочайшего мастерства экипажей, неплохого насыщения танковых частей артиллерией сопровождения, хорошему взаимодействию с авиацией германские войска больше чем удачно выводили из строя как Т-34, так и КВ, в значимом числе боевых эпизодов в руках грамотных русских танкистов «тридцатьчетверки» и КВ наглядно проявили, что отменная обзорность, хорошая эргономичность все таки не компенсируют стопроцентно не сильное бронирование и вооружение PzKpfw IV Ausf. E—F. C преодолением хаоса и неразберихи в русском командовании эти машины стали представлять все огромную опасность для боец вермахта. Не считая того, по ходу войны германским войскам все почаще приходилось сталкиваться с заблаговременно приготовленной обороной противника, где необходимость тяжелого танка прорыва уже не подвергалась сомнению. Решение появившихся задач разделилось на 2 направления — модернизацию уже имеющихся образцов бронетехники (PzKpfw III и PzKpfw IV) и ускоренному разработке собственного аналога русского КВ-1.

Скоро после нападения на СССР конструкторским бюро 2-ух узнаваемых машиностроительных компаний — «Хеншель» и «Порше» — поступили тактико-технические требования на тяжелый танк прорыва проектной массой 45 тонн. В распоряжении главы первого КБ Эрвина Адерса уже был значимый багаж наработок по DW1 и DW2, тогда как возглавлявший «конкурентов» Фердинанд Порше лишь пробовал себя в танкостроении. Представление опытных образцов было приурочено к 20 апреля 1942 года — деньку рождения фюрера, времени на разработку и постройку прототипов было незначительно. Эрвин Адерс и сотрудники его КБ пошли по классическому пути германской танкостроительной школы, выбрав для новейшего тяжелого танка ту же компоновочную схему, что и у PzKpfw IV, и применив на танке новое изобретение конструктора Г. Книпкампа — «шахматное» размещение опорных катков в 4 ряда. До того оно применялось лишь на тягачах и бронетранспортерах компании «Ганомаг», внедрение его для танка было новшеством в мировом танкостроении. Таковым образом была удачно решена задачка увеличения плавности хода, а следовательно и увеличения точности огня на ходу. Фердинанд Порше, больше узнаваемый в то время новаторскими работами в области автопромышленности (в том числе спортивного), попробовал перенести собственный подход в новейшую область. На его макете были реализованы такие решения, как высокоэффективные продольные торсионы в системе подвески и электротрансмиссия. Но по сопоставлению с макетом компании «Хеншель» машина Ф. Порше была конструктивно труднее и требовала больше дефицитных материалов, в частности меди. На крайней успешной конструкцией оказалась башня, которую без особенных конфигураций взяли «конкуренты».

По итогам показа прототипов фюреру и следующих тестов на Куммерсдорфском полигоне военным управлением Третьего рейха был избран макет компании «Хеншель», невзирая на личное покровительство фюрером Ф. Порше. Под наименованием PzKpfw VI Ausf. H «Тигр» он был запущен в серийное создание. Общее количество выпущенных машин — 1355 единиц.

По мнению ряда западных историков, основной задачей танка «Тигр» была борьба с танками противника, и его конструкция соответствовала решению конкретно данной задачки:
Ежели в исходный период 2-ой мировой войны немецкая военная доктрина имела в большинстве наступательную направленность, то позже, когда стратегическая ситуация поменялась на противоположную, танкам стала отводиться роль средства ликвидации прорывов германской обороны.

Таковым образом, танк «Тигр» думал в первую очередь как средство борьбы с танками противника, будь то в обороне либо пришествии. Учет данного факта нужен для осознания особенностей конструкции и тактики использования «Тигров».

Основной тактической единицей танковых войск вермахта был танковый батальон. Батальоны, вооруженные «Тиграми», состояли сначала из 2-ух, а потом из 3-х рот. Батальон 3-ротного состава имел по штату 45 танков[2]. Обычно, 2 либо 3 батальона образовывали танковый полк, традиционно придававшийся корпусному командованию для усиления (но случаи формирования из одних «Тигров» целых полков неопознаны).

По одной роте «Тигров» также имели в 1943 году элитная моторизованная дивизия вермахта «Gro?deutschland» («Великая Германия») и дивизии СС: 2-я танковая дивизия СС «Das Reich» («Рейх»), 1-я дивизия СС-Лейбштандарт «Adolf Hitler» («Адольф Гитлер») и 3-я танковая дивизия СС «Totenkopf» («Мертвая голова»).

Танк имел 2 варианта:

* основной боевой танк,
* командирский танк.

1-ый бой

Рано днем 23 августа 1942 года 1 танковую роту 502-го тяжелого танкового батальона(1-ые 4 серийных «Тигра» и несколько Pz.III) были погружены на жд платформы и высланы на фронт. Испытать новые танки немцы желали в штурме Ленинграда. Пока «Тигры» перевозились по стальной дороге, ранним днем 27 августа началась Синявинская операция русских войск под Ленинградом. 29 августа «Тигры» выгрузились из эшелона на станции Мга. Только-только выгрузившиеся танки желали кинуть против удачного русского пришествия. Но уже во время выдвижения на начальные позиции начались поломки. У 2-ух танков вышла из строя коробка, у третьего — перенагрелся и зажегся движок. Эти агрегаты, и так перегруженные большой массой танка, испытывали доп нагрузку из-за движения по мокрой земле. В кратчайшие сроки в ремонтных мастерских с внедрением присланных самолетом с завода-изготовителя деталей танки были отремонтированы и 15 сентября вновь вошли в строй.

22 сентября все этот же укомплектованный «Тиграми» взвод совместно с танками PzKpfw III принял роль в пришествии 170-й пехотной дивизии на части 2-й советской ударной армии, в той же самой болотистой местности под Ленинградом. В итоге данного схватки у 1-го танка в итоге попадания снаряда заглох движок, а 3 остальных смогли дойти до передовой противника, получив суровые повреждения, и тормознули там из-за бездорожья и технических заморочек. Из 4 танков 3 были эвакуированы, а один, со снятым германцами оборудованием и взорванный, был захвачен русскими войсками.

По иным данным, подбитых «Тигров» на ленинградском направлении 21 сентября 1942 года на дороге Мга-Синявино было 6, и какой-то из них по состоянию на 2009 год представлен на открытой танковой площадке Ленино-Снегиревского военно-исторического музея.

Африканский театр военных действий

После второго схватки у Эль-Аламейна в октябре-ноябре 1942 танковая армия “Африка” под командованием фельдмаршала Роммеля потерпела поражение и поспешно стала отступать на запад. Гитлер отдал приказ перебросить в Северную Африку 1 роту 501-го танкового батальона. 1 декабря 1942 года “Тигры” атаковали танки противника у Джедиды, подбив с дистанции 150 метров 2 британских “генерала Ли”. На последующий деньек “Тигры” убили 4 противотанковых орудия, 6 легких танков “Генерал Стюарт”, 2 американских полугусеничных бронетранспортера и несколько грузовиков. С 18 по 25 января 1943 “Тигры” убили 25 пушек, 9 самоходных пушек и бронетранспортеров, 7 танков, 125 грузовиков, 2 бронеавтомобиля и взяли в плен 235 боец противника. В боях в Тунисе с 20 по 24 апреля “Тигры” убили 75 танков противника. Но германские войска в Тунисе капитулировали и все уцелевшие к этому моменту танки были взорваны экипажами и попали в руки союзников.

Последующий бой «Тигров» был больше удачным: 12 января 1943 года 4 «Тигра», пришедшие на выручку 96-й пехотной дивизии вермахта, подбили 12 русских Т-34. Все таки, в процессе боев по прорыву блокады Ленинграда 17 января 1943 года наши войска захватили один фактически неповрежденный «Тигр». Экипаж покинул его, не уничтожив даже новый технический паспорт, приборы, орудие.

В декабре 1942 года несколько 10-ов этих танков получил в свое распоряжение Манштейн, пытавшийся деблокировать окруженную под Сталинградом 6-ю армию Паулюса (подтвержденных данных о том, что «Тигры» применялись под Сталинградом, нет).

Настоящий дебют танков «Тигр» состоялся во время боев под Харьковом в феврале 1943 года. В частности, моторизованная дивизия «Великая Германия» имела к началу боев 9 танков «Тигр», составлявших 13-ю роту танкового полка.

Курская битва

В германских войсках, участвующих в операции «Цитадель», находилось 134 танка «Тигр» (еще 14 — командирские танки, вооруженные пулеметами). «Тигры» применялись для прорыва советской обороны, нередко возглавляя группы остальных танков. Мощное вооружение и бронирование PzKpfw VI дозволяло им отлично поражать хоть какой образец бронетехники противника, что вело к очень большим счетам германских экипажей, воевавших на «Тиграх» на Курской дуге.

Стратегия

21 июля 1943 командир 3-го танкового корпуса Герман Брайт, издал последующую аннотацию по боевому применению танка «Тигр-I»[8]:

…С учетом прочности брони и силы орудия, «Тигр» должен использоваться в большинстве против танков и противотанковых средств противника, и только во вторую очередь — как исключение — против пехотных частей.

Как показал опыт боев, орудие «Тигра» разрешает ему вести бой с танками противника на дистанциях 2000 метров и поболее, что в особенности влияет на моральный дух противника. Крепкая броня разрешает «Тигру» идти на сближение с противником без риска суровых повреждений от попаданий. Все таки, следует пробовать начинать бой с танками противника на дистанциях больше 1000 метров.

Основной формой организации «Тигров» был отдельный тяжелый танковый батальон. По штату 1945 года батальон состоял из 3-х рот по 14 танков в каждой. Еще 3 танка было в штабе батальона. Всего батальон имел 45 «Тигров». В батальоне также были 5 ремонтно-эвакуационных танков «Бергепантера», 34 тягача, 171 кар и 11 зенитных танков. Батальон придавался полностью либо поротно как средство усиления пехотному, танковому либо мотопехотному соединению.

Основной неувязкой «Тигров» был стремительный выход из строя во время марша. Этот недочет был в особенности чувствительным во время оборонительных боев, когда нередко направление удара противника не было угадано, и приходилось форсированным маршем передвигаться к месту прорыва для его парирования. Это усугублялось недостатком горючего, которого «Тиграм» необходимо было много. В итоге данного много танков было просто брошено вдоль дорог из-за поломок либо пустых баков.

Но когда бои переместились на местность Германии, дистанции маршей сократились. Поэтому «Тигры» проходили требуемое расстояние.

Тяжелый танк PzKpfw VI Ausf. H «Тигр I», без колебаний, являлся одной из самых успешных конструкций, принятых на вооружение вермахта. Вплоть до конца 1943 года он являлся по совокупы собственных боевых параметров наисильнейшим танком мира, оказав, таковым образом, решающее влияние на дальнейшую эволюцию как класса тяжелых танков, так и противотанковых средств. К плюсам машины следует отнести массивные вооружение и бронирование, обдуманную эргономичность, высококачественные приборы наблюдения и связи. После устранения «детских болезней» к лету 1943 года надежность «Тигра I» приреканий в целом не вызывала, танк воспользовался популярностью в вермахте и имел неплохую репутацию у собственных экипажей. Это было в значимой мере следствием существенных наработок конструкторов компании «Хеншель» по опытным машинам, которые не пошли в серию. В техническом плане танк являлся обычным представителем германской школы танкостроения с рядом уникальных решений, примененных в его конструкции (к примеру, необычное отношение длины и ширины бронекорпуса). С иной стороны (и как обратная сторона его плюсов), «Тигр I» располагал и недочетами, к которым относились высочайшая сложность и стоимость производства, низкая ремонтопригодность машины.

Вооружение

Основное орудие «Тигра I», 88-мм пушка KwK 36 L/56 вплоть до возникновения на поле боя русских КВ-85 и ИС-1 не имела сколько-либо существенных заморочек в поражении хоть какого бронеобъекта государств антигитлеровской коалиции на всех дистанциях боя и ракурсах, и лишь возникновение ИС-2 и поздних измененных «Черчиллей» сделало эти трудности вправду суровыми. 75-мм броня русских танков КВ-1 при определенных условиях могла выстоять против 88-мм снаряда, но, взяв за внимание слабость вооружения КВ-1 против брони «Тигра I», это в ситуации открытого боя на дальней дистанции в целом не давало первому сколь-нибудь приметного шанса на выживание — «Тигр I» абсолютно расслабленно мог поразить КВ вторым, а ежели нужно — то и следующими попаданиями. Танков КВ-85, способных лучше противостоять «Тигру I», выпускавшихся в осеннюю пору 1943 года, было выпущено не очень много. И только танки серии ИС (ИС-1 и ИС-2) имели бронирование, позволяющее выдержать обстрел из KwK 36 с лобовых ракурсов и средних дистанций. Верхняя лобовая деталь танка ИС-2 с усовершенствованной бронезащитой корпуса обр. 1944 г. не пробивалась из 88-мм пушки «Тигра I» даже при стрельбе в упор (данные для бронебойных калиберных снарядов).

Также следует отметить, что 88-мм пушка KwK 36 обеспечивала наилучшее поражение ИС-2, ежели чем 75-мм длинноствольная пушка «Пантеры» KwK 42, невзирая на бо?льшую заявленную бронепробиваемость крайней. Из британских танков противостоять огню KwK 36 на лобовых углах мог лишь тяжелый танк «Черчилль» поздних модификаций (хотя его вооружение также было недостающим для действенного поражения «Тигра I»); в армии США ими были малочисленные M4A3E2 «Шерман Джамбо» и M26 «Першинг». Таковым образом, вооружение «Тигра I» дозволяло ему доминировать на поле боя в 1943 году и раннем периоде 1944 года, а после возникновения ИС-2 было на практике далековато не нехорошим по эффективности и против него.

Но при всем этом следует учесть то событие, что противником тяжелого танка почаще выступали противотанковая артиллерия, пехота и разные укрепления, также численное приемущество по всем видам боевой техники, ежели тяжелые танки противника, поэтому прямое сопоставление данных машин нередко не достаточно что гласит о их эффективности в плане решения основной задачки.

Бронирование

В согласовании с предназначением в качестве тяжелого танка прорыва «Тигр I» имел мощное бронирование со всех частей. Конкретно оно и сделало ему ауру непобедимости в 1943 году. Русские 45-мм, английские 40-мм и американские 37-мм бронебойные снаряды не пробивали его даже на максимально близкой дистанции боя, вызвав тем шок посреди боец и командиров государств антигитлеровской коалиции. Немногим лучше было положение дел с 76-мм танковой и дивизионной артиллерией СССР — 76-мм бронебойные снаряды могли пробить лишь бортовую броню «Тигра I» с дистанций, не превосходящих 300 м, ну и то с очень огромным трудом (возможность пробития не больше 30 %), что вообщем находилось полностью в согласии с заявленной бронепробиваемостью 75 мм на 500 м по нормали. Поэтому конкретно бронирование «Тигра I» обеспечивало крайнему полное преобладание на поле боя в 1943 году. С иной стороны, «Тигр I» стопроцентно непробиваемым не являлся — против их американское командование использовало 90-мм зенитные пушки M2 и расчеты ручных противотанковых гранатометов «Базука», а русское — 85-мм зенитные пушки 52-К и артиллерию РВГК в лице 122-мм пушек А-19 и 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20. Но нужно отметить, что все эти средства (не считая американских бронебойщиков с «Базуками») были маломобильными, дорогостоящими, трудновосполняемыми и высокоуязвимыми для «Тигра I». Обычно, они находились в руководстве больших ступеней армейской иерархии, а поэтому не были бы оперативно выделены на угрожаемый участок фронта. Вообщем, все это не отменяло уязвимости ходовой части по отношению фактически ко всем противотанковым средствам, не говоря уже о уязвимости по отношению к минам и т. д. Не отменяло и некоторых недочетов (к примеру, большой вес, давление на грунт), до некоторой степени ограничивавших стратегию использования. В 1944 начал появляться и Т-34-85, шансы которого против «Тигра I» нельзя именовать равными в среднем, но который в определенных ситуациях мог быть для него небезопасным, имея вприбавок преимущество в мобильности. Не следует стопроцентно сбрасывать со счетов КВ-1, также и САУ, ежели гласить о подвижных противниках, хотя преимущество, которое «Тигр I» имел на этот период над всеми ними, было очень велико. КВ-85 и ИС-1, имевшие 85-мм пушку, представлявшие для бронирования «Тигра I» приметную опасность, во всяком случае — при определенных условиях, были созданы только в осеннюю пору 1943 года.

Нередко утверждается, что недочетом «Тигра I» было отсутствие оптимального угла наклона бронеплит, но конструктивные и компоновочные решения машины просто не дозволяли это воплотить. Не считая того, по состоянию на 1942—1943 гг. это было не необходимо, бронезащита очень отлично работала против подавляющего многих противотанковых средств противника, а эргономичность «Тигра I» лишь выиграла от отсутствия наклона брони.

Такое положение дел вызвало усиление танковой и противотанковой артиллерии государств антигитлеровской коалиции. В 1943 и 1944 годах велась активная проработка новейших пушек и снарядов. В итоге поближе ко 2-ой половине 1944 года на поле боя были созданы английские 17-фунтовые пушки в буксируемом варианте и на танках «Шерман Файрфлай», длинноствольные 76-мм пушки на американских танках «Шерман», уже массово танк Т-34-85 и самоходно-артиллерийская установка СУ-85 с 85-мм пушками, а не считая того, СУ-100 со 100-мм пушкой и ИС-2 со 122-мм пушкой. Высочайшей бронепробиваемостью владела британская 17-фунтовка, не имевшая особенных заморочек по поражению лобовой брони «Тигра I», русские 85-мм и американские длинноствольные 75-мм пушки были слабее, но дозволяли пробить лоб «Тигра I» на расстоянии до 1 км. Пехотные и спец противотанковые средства армий СССР, США и Англии также обновились. На вооружение РККА была принята вновь 57-мм противотанковая пушка ЗиС-2, уверенно поражавшая лобовую броню «Тигра I» на расстоянии до 1,3 км, 45-мм орудия получили подкалиберные снаряды, позволившие поражать «Тигр I» в борт на расстояниях до 300 м. В полковую 76-мм (позднее и в дивизионную) советскую артиллерию начали поставляться кумулятивные снаряды, способные пробивать бортовую броню «Тигра I». В качестве личного орудия против тяжелых танков противника бойцы стрелковых частей получили новейшие кумулятивные гранаты РПГ-43 и позднее РПГ-6. Американские и английские 57-мм противотанковые пушки повысили свою бронепробиваемость методом введения подкалиберных снарядов (в том числе и с отделяющимся поддоном), английские пехотинцы также получили собственный вариант ручного противотанкового гранатомета — PIAT. В итоге борьба с «Тигром I» без вербования тяжелых средств (90-мм, 122-мм, 152-мм орудий) стала наименее сложной. К концу войны насыщение армий государств антигитлеровской коалиции САУ с тяжелыми орудиями (M36 «Джексон», Archer, СУ-100, ИСУ-122 и ИСУ-152) и танками ИС-2 разрешило отлично биться со всеми германскими тяжелыми танками, в том числе и с «Тигром I», его лобовое бронирование (бортовое осталось полностью адекватным) стало недостающим для тяжелого танка прорыва.

Подвижность

Подвижность «Тигра» полностью может быть расценена как очень разноплановая. «Классическая германская компоновка» (с передним размещением коробки и задним размещением мотора), короткий широкий каркас и ходовая часть с шахматным размещением катков привели к целому ряду последствий, как положительных, так и отрицательных. К положительным сторонам (совместно с конструкцией коробки) относились легкое управление очень тяжеленной машиной, возможность быстрого разворота танка на месте (что уменьшало влияние такового недочета, как медленный и неравномерный поворот башни гидроприводом). Торсионная подвеска с «шахматным» размещением опорных катков обеспечивала достаточную плавность движения и высшую по меркам тех пор точность при стрельбе с хода. Но за эти несомненные плюсы пришлось рассчитываться в иной области: необычное отношение габаритов корпуса и германский «классический» вариант компоновки привели как к большой высоте всего танка в целом, так и к бо?льшей массе за счет возрастания удельной толики тяжеленной лобовой брони по сопоставлению с машинами других компоновочных схем. Крупная масса значительно ограничивала область использования «Тигра», потому что вне дорог коробка машины оказывалась перегруженной и довольно стремительно выходила из строя. Хотя надежность форсированного мотора «Майбах» HL 230 числилась удовлетворительной, в тяжелых условиях эксплуатации она (как и мощность в 700 л. с.) уже не была достаточной. Невзирая на широкие гусеницы, удельное давление на грунт у «Тигра» было высочайшим, что еще больше затрудняло эксплуатацию машины на грунтах со слабенькой несущей способностью.

Значимой слабостью «Тигра» в оперативно-тактическом плане была необходимость использования особых шестиосных жд платформ и подмены широких «боевых» гусениц на узенькие «транспортные» при переброске частей по стальной дороге на огромные расстояния — с «боевыми» гусеницами танк не вписывался в жд габариты[9]. Доп трудности ремонтникам и экипажам доставляла «шахматная» конструкция ходовой части в условиях зимы и бездорожья: набивавшаяся между катками грязюка другой раз леденела так, что обездвиживала всю машину. Подмена покоробленных подрывом на минах либо артиллерийским огнем катков из внутренних рядов была утомительной и долгой процедурой. Также для демонтажа либо подмены покоробленной коробки приходилось снимать башню. В этом плане «Тигр» приметно проигрывал русским ИС-2, которые после устранения «детских болезней» в процессе операций конца 1944 — начала 1945 годов совершали марши длиной выше 1000 км, безотказно отрабатывая гарантийный срок. Понятно, что заметное число «Тигров» оказались брошенными в процессе боевых действий на всех европейских театрах военных действий, когда обстановка вынуждала германцев кидать «Тигры» по ходу длительных и изматывающих маршей.

Защита экипажа

Высочайшая степень броневой защиты танка «Тигр-I» обеспечивала высочайшие шансы экипажа на выживание в бою, даже в случае выхода танка из строя. Экипажи подбитых танков, обычно, ворачивались в строй, что содействовало сохранению кадров опытных танкистов. Шахматное размещение катков обеспечивало доп защиту нижней части корпуса танка.

Стоимость производства

В валютном выражении стоимость 1 танка «Тигр-I» составляла примерно 800 000 рейхсмарок (месячная зарплата приблизительно 7000 рабочих)[1]. Трудозатратность производства 1-го танка — примерно 300 000 человеко-часов, что эквивалентно недельной работе 6000 рабочих. Для увеличения ответственности экипажей эти данные были приведены в техническом наставлении к танку.
Всего за период с августа 1942 по август 1944 год было выпущено 1355 (по иным данным 1354 машины) танков «Тигр-I».

Ремонтопригодность

Конструкция танка была очень сложна как в производстве, так и в ремонте. В частности, для подмены опорного катка из внутреннего ряда требовалось демонтировать 5 катков наружного ряда. Значимая часть поломок приходилась на долю мотора. Имели место случаи самовозгорания в районе карбюратора, для тушения которых применялась штатная система тушения, смонтированная на карбюраторе.

Сопоставление с аналогами

Посреди иностранных тяжелых танков прорыва «Тигру I» соответствуют лишь русские танки семейств КВ и ИС, невзирая на несколько наименьшую массу (45—47 т против 55 т у «Тигра I»). Американский тяжелый танк M26 «Першинг» был еще больше легким и по тактическому применению быстрее сравним с «Пантерой», ежели чем с «Тигром I». «Тигр I» по всем характеристикам (вооружение, бронирование при наилучшей либо равноценной мобильности) превосходил русские танки КВ-1 и КВ-1С, сделав их в одно мгновение старыми. Переходные русские тяжелые танки типов КВ-85 и ИС-1 также существенно проигрывали «Тигру I», хотя их 85-мм пушка уже позволяла поражать «Тигр I» в лобовую проекцию на дистанциях до 1 км. Бронезащита ИС-1 по собственной толщине уже затмила подобные характеристики «Тигра I», но литая ступенчатая верхняя лобовая деталь пробивалась 88-мм снарядами пушки KwK 36 с расстояния порядка 1,2—1,5 км, что снова ставило русский танк в невыгодное положение. В конце 1943 года на вооружение РККА был принят тяжелый танк ИС-2, который стал равноценным аналогом «Тигра I» в русских вооруженных силах. Крупная огневая мощь 122-мм пушки Д-25Т дозволила биться с «Тигром» на всех настоящих дистанциях боя, но вначале бронезащита осталась той же, что и у ИС-1. Во 2-ой половине 1944 года после введения спрямленной лобовой брони ИС-2 его верхняя лобовая деталь имела больше чем суровый шанс выстоять против 88-мм снаряда. В целом же, несколько уступая ИС-2 по защищенности, мобильности и мощности стрельбы (в особенности против небронированных целей), «Тигр I» очень сильно выигрывал у него в скорострельности (5—7 выстрелов в минутку против 3 в самых наилучших условиях) и имел несколько фаворитные приборы прицеливания (ИС-2 оснащался ломающимся прицелом ТШ-17, скопированным по принципу действия с германского аналога, но качество оптики до германского еще не дотягивало). При таком соотношении параметров техники определяющим фактором финала боя становилось мастерство экипажей противоборствующих частей и определенные условия боя.

Увлекательным вопросом является положение «Тигра I» посреди германских тяжелых танков (по советской классификации). По сопоставлению с «Пантерой» и «Тигром II» «Тигр I» был более равновесной машиной — 1-ые ощутимо тяготели к роли «противотанковых танков», серьезно уступая «Тигру I» или по мобильности («Тигр II»), или по защищенности в целом («Пантера»). И «Пантера», и «Тигр II» до самого конца войны мучались от механических заморочек, тогда как «Тигр I» при его правильной эксплуатации располагал неплохой надежностью. Были случаи, когда отдельные германские экипажи предпочитали старенькый «Тигр» новенькому, невзирая на больше мощное вооружение и бронирование крайнего.