ИС-2 — советский тяжелый танк периода ВОВ. Аббревиатура ИС значит «Иосиф Сталин» — официальное имя серийных советских тяжелых танков выпуска 1943—1953 гг. Индекс 2 соответствует 2-ой серийной модели танка данного семейства. В годы ВОВ совместно с названием ИС-2 на равных использовалось имя ИС-122, в данном случае индекс 122 значит калибр основного вооружения машины. ИС-2 являлся самым массивным и более тяжелобронированным из советских серийных танков периода войны, и одним из наисильнейших танков на то время в мире. Танки данного типа сыграли огромную роль в боях 1944—1945 годов, в особенности отличившись в процессе штурмов городов. После завершения войны ИС-2 были модернизированы и находились на вооружении Советской и Российской армий до 1995 года. Также танки ИС-2 поставлялись в ряд государств и участвовали в некоторых послевоенных вооруженных конфликтах.

ИС-2 разработан на Челябинском Кировском заводе (ЧКЗ) в конце 1943 года, когда стало ясно, что предшествующая модель тяжелого танка ИС-1 (ИС-85) владеет недостающим для тяжелого танка вооружением. Опыт боевого использования 85-мм пушки Д-5 на самоходно-артиллерийской установке СУ-85 и опытные огня по трофейным тяжелым германским танкам проявили, что орудие Д-5 не разрешает достичь решительного приемущества над вооружением германских танков, больше того, по собственной бронепробиваемости оно уступает германским 88-мм танковым пушкам и 75-мм пушке KwK 42 L70, установленной на танке «Пантера». Также следует отметить, что 85-мм пушка Д-5Т на дистанции 500—1000 м калиберным бронебойным снарядом могла пробить лоб германского тяжелого танка «Тигр I» лишь при попадании, близком к нормальному; верхняя лобовая деталь «Пантеры» не пробивалась вовсе[1]. Это ставило новейший советский тяжелый танк в невыгодное положение на фоне повсевременно увеличивающейся численности «Пантер» на Восточном фронте.

Так как главным применением тяжелых танков был прорыв сильноукрепленных полос обороны противника, насыщенных долговременными и полевыми фортификационными сооружениями, то осколочно-фугасное действие снарядов игралось настолько же (ежели менее) важную роль, как и бронебойное. 85-мм снаряды, взятые от зенитного орудия 52-К, вообщем не имели фугасного варианта (они были осколочными); хотя при установке некоторых типов взрывателей их можно было применять в качестве фугасных, но их действие было немногим лучше, чем у 76-мм боеприпасов. Данный факт также был проверен самоходной артиллерией — для борьбы с ДОТами и сильными ДЗОТами советские командиры предпочитали СУ-122, а не СУ-85. Но башня и конструкция монтировки орудия у танка ИС имели значимый резерв по установке больше массивных артсистем.

В сентябре 1943 года узнаваемый советский артиллерийский конструктор Федор Федорович Петров направил письмо основному конструктору ЧКЗ и опытного завода № 100 Жозефу Яковлевичу Котину о способности установки в танки ИС артсистем калибра 107, 122 и даже 152 мм. Ж. Я. Котин избрал для усиления вооружения танка ИС 121,92-мм пушку А-19. После согласования технических деталей он получил согласие лично от И. В. Сталина на установку А-19 в танк ИС. В конструкторском бюро завода № 9 под управлением Ф. Ф. Петрова А-19 была доработана для установки в танк — ее оснастили дульным тормозом для смягчения значимой отдачи, больше малогабаритными противооткатными устройствами, улучшили размещение органов управления для удобства наводчика в стесненном боевом отделении танка. Этот доработанный вариант А-19 получил имя Д-25Т, и его общее создание было запущено на заводе № 9 немедля. Сначала в его освоении были трудности, поэтому прорабатывался вопрос о установке в ИС конкретно пушки А-19. Но их удалось преодолеть, и в будующем установка А-19 в танк не требовалась.

На опытнейшем заводе № 100 макет пушки Д-25 был размещен на прошлый «Объект 237» — опытнейший вариант ИС-1. Эта экспериментальная машина получила название «Объект 240». В октябре — ноябре на Чебаркульском полигоне проходили ее тесты пробегом и стрельбой. Вначале Д-25 была вооружена Т-образным дульным тормозом, который лопнул при тестовых стрельбах. В некоторых источниках утверждается, что при всем этом чуть ли не был убит маршал Ворошилов, присутствовавший на испытаниях. Потом на ИС установили двухкамерный дульный тормоз германского типа, а потом завод № 9 разработал свою конструкцию двухкамерного дульного тормоза, которая и стала устанавливаться на серийных машинах.

После удачных испытаний «Объекта 240» поступило распоряжение о немедленном запуске его в серийное создание на ЧКЗ. В ноябре 1943 года началась сборка 1-ых серийных машин. Новейшая модификация танка получила индекс ИС-2 (в годы войны с ним на равных использовалось название ИС-122, 1-ые образцы время от времени также именовались в частях как КВ-122). Создание длилось с декабря 1943 года по июнь 1945-го, несколько машин данной марки также выпустил Ленинградский Кировский завод.

Боевое крещение ИС-2 приняли сначала 1944 года, при этом оно было принужденным, оборвав плановую детальную подготовку экипажей для новейшей машины. Продемонстрированные в бою высочайшие боевые свойства сразу привели к приказу о наивысшем увеличении размеров производства ИС-2. При всем этом была оборвана тестовая работа, в итоге чего же на фронт отправилось очень много недоведенных машин, и их выходы из строя послужили предпосылкой огромного количества рекламаций из войск. Для обеспечения свойства серийных ИС-2 и их совершенствования сначала 1944 года Ж. Я. Котин и ряд его служащих был отстранен от конструкторской работы по новым машинам с целью ликвидации изъянов в конструкции ИС-2. Доводка машины проходила тяжело: так, в апреле 1944 года военная приемка докладывала о том, что существенного улучшения свойства выпускаемых на ЧКЗ танков ИС-2 и САУ на его базе не вышло. Но в летнюю пору 1944 года проводимая работа по улучшению свойства отдала 1-ые плоды — примерно трети выпускаемых танков удавалось сдать приемке с первого раза, а с ноября 1944 года качество принимаемых танков официально было признано допустимым — Ж. Я. Котин был возвращен на пост главы КБ ЧКЗ и опытного завода № 100. В зимнюю пору 1944—1945 гг. рапорты из войск свидетельствовали, что ИС-2 безаварийной работой перекрывают гарантийный километраж в 1000 км. Отлаженный производственный механизм по выпуску ИС-2 привел к тому, что машины 1945 года выпуска числились достаточно надежными и нетребовательными при эксплуатации.

Параллельно с работами по повышению надежности велись изыскания по усилению бронезащиты ИС-2. 1-ый вариант, хоть и был наилучшим по бронезащите посреди всех советских танков, сравнимо запросто поражался 88-мм танковыми и противотанковыми пушками вермахта. 75-мм длинноствольные орудия также представляли для него существенную опасность. Проанализировав поражения, конструкторы ЧКЗ сделали вывод, что усиление бронезащиты башни уже нереально без кардинальной переделки всей конструкции, что было нереально в твердых условиях серийного производства. Установка 121,92-мм пушки утяжелила башню и нарушила ее балансировку — центр тяжести не лежал на оси вращения башни (башня была сконструирована и уравновешена под 85-мм орудие Д-5). Доп бронирование, кроме общего утяжеления машины, привело бы к невозможности ручного поворота башни при сколь-нибудь значимом наклоне машины и добивалось еще больше массивного электромотора для привода поворота. Поэтому башня была оставлена без изменений. Защиту бронекорпуса удалось очень сильно сделать лучше, заменив «ступенчатую» верхнюю лобовую деталь на ее спрямленную конфигурацию. Бывали случаи, когда верхняя лобовая деталь не пробивалась в упор даже из мощной 88-мм противотанковой пушки Pak 43. Но нижняя лобовая деталь как была, так и осталась в прежнем уязвимом качестве. Толщина лобовой брони достигала 120 мм, бортовой — 90 мм, но лобовая бронедеталь у части танков была литой, а не катаной (крайняя при равной толщине гарантирует наилучшую защиту от пробития).

Дальнейшие работы по усилению защищенности тяжелых танков велись параллельно 2-мя коллективами — инженерами ЧКЗ и опытного завода № 100. Любопытно, что управляющим обоих КБ был Ж. Я. Котин. Любой из обществ продвигал свои проекты, но в серию в 1945 году под индексом ИС-3 пошел совмещенный вариант «Объект 703», который, на самом деле, был ИС-2 с кардинально переработанной бронезащитой с учетом опыта ВОВ.

ИС-2 по собственной сущности являлся предстоящим усовершенствованием танка ИС-1, который, в свою очередь, был глубочайшей модернизацией предшествующей модели тяжелого танка КВ-1. По сопоставлению с ИС-1 больше чем существенно было усилено вооружение, а на модификациях обр. 1944 г. со спрямленным лобовым бронированием также была повышена защищенность от стрельбы противника в переднем секторе. Как и все остальные советские серийные тяжелые и средние танки тех пор, ИС-2 имел традиционную компоновку. Бронекорпус от носа к корме поочередно делился на отделение управления, боевое отделение и моторно-трансмиссионное отделение. Механик-водитель располагался в отделении управления, 3 остальных члена экипажа имели рабочие места в боевом отделении, которое соединяло воединыжды среднюю часть бронекорпуса и башню. Там же размещались орудие, боезапас к нему и часть топливных баков. Движок и коробка были размещены в корме машины.

Рвение конструкторов ЧКЗ получить наибольшее бронирование при относительно умеренной массе и габаритах всего танка привело как к положительным, так и к отрицательным последствиям. Положительной стороной стала экономичность и сравнимо маленькая материалоемкость ИС-2 в целом — при той же массе в 46 т советский танк был еще посильнее защищен, чем «Пантера», превосходил по этому параметру 55-тонный «Тигр I» и несколько (но не сильно) уступал 68-тонному «Тигру II». Минусы были логичным продолжением такового подхода — уплотненная компоновка вынудила расположить часть топливных баков в боевом отделении не оставила места для люка механика-водителя. В итоге при поражении ИС-2 существовал значимый шанс воспламенения дизельного горючего и попадания его на танкистов. У германских танков бензобаки размещались вне обитаемых мест машины (хотя в их тоже был ряд агрегатов с пожароопасными жидкостями); не считая того, тушение бензина несколько легче, чем дизельного горючего. Отсутствие люка механика-водителя не раз приводило к тому, что раненый танкист не мог стремительно покинуть пылающую машину (требовалось выбираться через башню после остальных членов экипажа) и погибал от пламени либо удушья. К не настолько значимым недочетам можно отнести обусловленное компоновкой нахождение башни в носовой части корпуса. Совместно с длинноватой пушкой это затрудняло преодоление таких препятствий, как рвы и контрэскарпы. Некоторые из их числа можно было форсировать лишь развернув башню пушкой назад, другими словами в условиях боя с наличием таких препятствий ИС-2 терял огневую мощь. У всех германских тяжелых танков башня размещалась в центре бронекорпуса, и длиннющий вылет стволов пушек не настолько сильно затруднял преодоление препятствий.

ИС-2 имеет дифференцированную противоснарядную броневую защиту.

Броневой каркас танка (не считая лобовой детали у части машин) сваривался из катаных броневых плит толщиной 90, 60, 30 и 20 мм. Конструкция лобовой детали варьировалась от модификации машины:

* ИС-2 обр. 1943 г. имели литую лобовую деталь обтекаемой «ступенчатой» формы, в разных частях ее толщина варьировалась от 60 до 120 мм.
* ИС-2 обр. 1944 г. для увеличения снарядостойкости лобовой брони оснащался улучшенной «спрямленной» конструкцией данной детали. Заместо обтекаемой ступенчатой оконечности сложной геометрической формы лоб ИС-2 обр. 1944 г. формировался 2-мя плоскими бронеплитами, верхняя из которых имела форму суживающейся к верху танка трапеции и наклон к нормали 60°. Часть выпущенных ИС-2 обр. 1944 года оснащались литой лобовой деталью, толщина брони которой достигала 120 мм; начиная со 2-ой половины 1944 года по мере наличия катаной брони высочайшей твердости лобовую часть стали делать сварной из 90-мм бронеплит.

С остальными деталями лобовая часть соединялась сваркой. Обтекаемая башня представляла собой броневую отливку сложной геометрической формы, ее борта толщиной 90 мм размещались под углом к вертикали для увеличения снарядостойкости. Лобовая часть башни с амбразурой для орудия, образованная пересечением 4 сфер, отливалась раздельно и сваривалась с остальными бронедеталями башни. Маска орудия представляла собой цилиндрический сектор гнутой катаной бронеплиты и имела 3 отверстия — для пушки, спаренного пулемета и прицела. Башня устанавливалась на погон диаметром 1800 мм в броневой крыше боевого отделения и фиксировалась захватами во избежание сваливания при сильном наклоне либо опрокидывании танка. Поверхность «соприкосновения» нижнего погона башни и верхнего погона бронекорпуса была несколько утоплена в крышу боевого отделения, что исключало заклинивание башни при обстреле. Погон башни размечался в тысячных для огня с закрытых позиций.

Для удобства при ремонте и обслуживании агрегатов моторно-трансмиссионной группы крыша моторно-трансмиссионного отделения была изготовлена съемной, а верхняя кормовая бронеплита могла откидываться на петлях.

Механик-водитель размещался по центру в передней части бронекорпуса танка. По сопоставлению с танком КВ-1с уплотненная компоновка обитаемого места танка ИС не дозволила расположить в нем 5-ого члена экипажа — стрелка-радиста. Его функции были распределены между командиром и механиком-водителем: 1-ый работал с радиостанцией, а 2-ой вел неприцельный огонь из курсового пулемета методом нажатия на гашетку электроспускового механизма на одном из рычагов управления. Сам курсовой пулемет размещался справа от механика-водителя и агрессивно крепился в особом бронированном патрубке, который приваривался к лобовой бронедетали танка. Потом из-за низкой эффективности неприцельного стрельбы и ослабления лобового бронирования от курсового пулемета и совсем отказались. 3 члена экипажа размещались в башне: слева от орудия были рабочие места наводчика и командира танка, а справа — заряжающего. Командир машины имел литую наблюдательную башенку с толщиной вертикальной брони до 82 мм. Высадка и выход экипажа производились через люки в башне: круглый двухстворчатый люк командирской башенки и круглый одностворчатый люк заряжающего. Каркас также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем танка и ряд люков, лючков и технологических отверстий для погрузки боекомплекта, доступа к горловинам топливных баков, иным узлам и агрегатам машины.

К броневому корпусу приваривался ряд деталей — ограничители хода балансиров и крепления торсионной подвески, бонки для поддерживающих катков и грязеочистителей, стопор для монтажа натяжного механизма гусеницы.

В качестве оценки защищенности ИС-2 можно привести несколько эмоциональное суждение из монографии «Танки ИС», что танк ИС-2 был единственным крупносерийным танком антигитлеровской коалиции, чье бронирование предоставляло некоторую защиту от именитых 88-мм пушек и длинноствольных 75-мм орудий, тогда как все другие (кроме поздних модификаций английских «Черчиллей») «предоставляли собственному экипажу не больше защиты, чем картонная коробка».

Исходя из убеждений броневой защиты, 53 % от общей массы ИС-2 приходилось на бронирование корпуса и башни, тогда как у PzKpfw VI Ausf H «Тигр I» этот показатель был 46,3 %, а у PzKpfw V «Пантера» — 38,5 %. Из германских танков наилучший показатель (54,7 %) имел лишь PzKpfw VI Ausf B «Тигр II», но это было достигнуто ценой значимого роста массы всей машины в целом со всеми вытекающими последствиями. Лобовое бронирование ИС-2 хорошо противостояло германским снарядам: верхняя деталь «ступенчатого носа» пробивалась калиберными бронебойными снарядами 88-мм пушки KwK 36 с 1000—1200 м, 75-мм пушки KwK 42 — c 800—900 м, 75-мм пушки Pak 40 — с 400 м. Но для 1944 года это уже числилось очевидно недостающим, поэтому в итоге интенсивной работы защиту лба корпуса ИС-2 удалось сильно сделать лучше. «Спрямленную» верхнюю лобовую деталь 75-мм бронебойные и подкалиберные снаряды не пробивали в упор; 88-мм бронебойные для литого носа толщиной 120 мм — не пробивали в упор, для катаного толщиной 90 мм — пробивали с 450 м. Но при всем этом следует учесть, что для заслуги такового результата литой нос должен быть неплохого свойства, без рыхлостей и пустот, что бывало далековато не постоянно. Нижняя часть лобовой детали пробивалась 75-мм снарядом с дистанции 785 м, маска пушки толщиной 100 мм также пробивалась германскими 88-мм снарядами пушки KwK 36 с расстояния порядка 1000 м.

В 1945 году на полигоне в Кубинке были проведены особые тесты обстрелом ИС-2 со спрямленной верхней лобовой деталью из трофейной германской САУ Nashorn, вооруженной сильной 88-мм пушкой StuK 43 с длиной ствола 71 калибр. Как и в случае 88-мм пушки KwK 36, верхняя лобовая деталь ИС-2 калиберным бронебойным снарядом никогда не была пробита, но, как и следовало ждать, расстояние реального поражения наименее защищенных мест танка ощутимо возросла по сопоставлению с KwK 36.

Главным вооружением ИС-2 являлась пушка Д-25Т калибра 121,92 мм. Орудие монтировалось на цапфах в башне и было стопроцентно уравновешено. Но в целом башня с орудием Д-25Т уравновешенной не являлась: ее центр тяжести не размещался на геометрической оси вращения, что затрудняло ее поворот при наклоне машины. Это негативное событие было следствием того факта, что башня проектировалась и была уравновешена для 85-мм пушки Д-5Т, которая была начальным вариантом вооружения танков ИС. Установка орудия Д-25Т с еще больше длинноватым и мощным стволом нарушила расчетное распределение масс вокруг оси вращения башни. Пушка Д-25Т имела вертикальные углы наводки от -3° до +20°, при фиксированном положении башни она могла наводиться в маленьком секторе горизонтальной наводки (т. н. «ювелирная» наводка). Выстрел выпускался средством электрического либо ручного механического спуска.

Боекомплект орудия составлял 28 выстрелов раздельного заряжания. Снаряды и метательные заряды к ним укладывались в башне и вдоль обоих бортов боевого отделения. По сопоставлению с широким ассортиментом боеприпасов 122-мм орудия А-19 — родоначальника пушки Д-25Т, боекомплект ИС-2 был значительно наименее разнообразен. В его состав входили[6]:

* Остроголовый бронебойно-трассирующий снаряд БР-471 массой 25 кг (масса взрывчатого вещества (тротил) — 156 г).
* Тупоголовый бронебойный снаряд с баллистическим наконечником БР-471Б массой 25 кг (масса взрывчатого вещества (тротил) — ? г); разработан в 1944 году, но в войсках в массовых количествах возник в самой завершающей фазе войны — весна 1945 года.
* Осколочно-фугасная пушечная лимонка ОФ-471 массой 25 кг (масса взрывчатого вещества — тротил либо аммотол — 3 кг).

Все виды снарядов выстреливались на полном заряде Ж-471, который докладывал им исходную скорость в 792—800 м/с.

На танке ИС-2 устанавливались 3 7,62-мм пулемета ДТ: неподвижный курсовой, спаренный с орудием и передней в шаровой установке в приливе на задней части башни. Боекомплект ко всем ДТ составлял 2520 патронов в дисках. Эти пулеметы монтировались таковым образом, что по мере необходимости их можно было снять с монтировок и применять вне танка. Начиная с января 1945 года на ИС-2 стали устанавливать крупнокалиберный 12,7-мм зенитный пулемет ДШК с коллиматорным прицелом К-8Т. Боекомплект к ДШК составлял 250 патронов в лентах в коробке, крепящейся к пулемету. Также для самообороны экипаж имел несколько ручных гранат Ф-1 и время от времени снабжался пистолетом для огня сигнальными ракетами.

122-мм танковая пушка Д-25Т являлась самым массивным серийным танковым орудием 2-ой мировой войны — ее дульная энергия составляла 820 т.м., тогда как у 88-мм пушки KwK 43 германского тяжелого танка PzKpfw VI Ausf B «Тигр II» она равнялась 520 т.м. Пушки KwK 36 и KwK 42 тяжелых танков PzKpfw VI Ausf H «Тигр I» и PzKpfw V «Пантера» имели соответственно энергию 368 т.м. и 205 т.м. Совместно с тем следует отметить, что качество производства бронебойных снарядов у германцев было значительно лучше, а их ассортимент включал подкалиберный и кумулятивный варианты, тогда как до 1945 года для Д-25Т производился единственный бронебойный калиберный остроголовый снаряд БР-471.

Практические результаты стрельб из пушек Д-25Т и А-19 на полигоне по германским трофейным танкам тупоголовым снарядом БР-471Б с расстоянии 1400 м проявили последующие результаты[6] (в отношении некоторых из их числа есть сомнения — вследствие неурядицы в документах ЧКЗ[1] — какой танк и на какой дистанции обстреливался):

* Танк PzKpfw IV Ausf H был пробит навылет через лобовую и кормовую бронеплиты.
* Танк PzKpfw V «Пантера» при попадании в верхнюю лобовую деталь бронекорпуса получил пробоину 150?230 мм с трещинкой по сварному шву; при попадании в борт башни образовалась пробоина 130?130 мм, противоположный борт башни был также пробит и его сорвало по сварному шву. При попадании в лоб башни образовалась пробоина 180?240 мм, башня была сорвана с погона и смещена на 500 мм от оси вращения.
* Танк PzKpfw VI Ausf H «Тигр I» при попадании 122-мм снаряда в уже имевшуюся пробоину от 85-мм снаряда в лобовой бронеплите остался без 82-мм передней бронеплиты, вырванной по сварным швам, снаряд прошел насквозь через все внутреннее оборудование танка. При попадании в крышу башни (толщина 40 мм, угол наклона 80° к нормали) осталась вмятина с трещинкой от срикошетировавшего снаряда; при попадании в лоб башни образовалась пробоина 580?130 мм, сама башня была сорвана с погона и смещена на 540 мм от оси вращения.
* САУ JagdPz «Фердинанд» в лоб не пробивалась — 122-мм снаряд пробил первую лобовую 100-мм бронеплиту с образованием пробоины 120?150 мм, но отразился от 2-ой, при попадании в рубку в бронеплите осталась вмятина глубиной 100 мм.

Сначала ноября 1944 года на полигоне в Кубинке был обстрелян трофейный тяжелый танк PzKpfw VI Ausf B «Тигр II». 122-мм остроголовый снаряд пробивал верхнюю лобовую деталь (по соединениям бронеплит) с 600 м, собственная 88-мм пушка «Тигра II» KwK 43 совладала с данной бронепреградой с 400 м, а 75-мм пушка «Пантеры» пробила лоб «Тигра II» со 100 м.

Крупная кинетическая энергия 122-мм снаряда позволяла добиваться положительных результатов и при стрельбе фугасными снарядами по вражеским бронецелям. Необходимо отметить, что разрушительное действие фугасного снаряда усиливается при его попадании под углом по сопоставлению с поражением по нормали. Так, осколочно-фугасная лимонка ОФ-471 при установке на фугасное действие при стрельбах в Кубинке по «Тигру II» при попадании выводила из строя элементы коробки крайнего и разрывала сварные швы лобовой части. По чисто фугасному действию 122-мм снаряд в 1,39 раза превосходил однотипный германский 88-мм снаряд.

Наибольшим и неискоренимым недочетом орудия Д-25Т была низкая скорострельность, обусловленная раздельным заряжанием. Последовательность операций с поршневым затвором при всем этом была такая: открывание затвора, опускание лотка, укладка 25-кг снаряда в лоток, досылка «со звоном» его в камору досыльником, подготовка гильзы, вложение ее в патронник, закрывание затвора. При всем этом следует учитывать тот факт, что заряжающий большая часть этих операций делал левой рукою. Клиновый затвор лишь облегчил работу заряжающего и слегка поднял скорострельность, которая в самых наилучших условиях не превосходила 3 выстрелов в минутку. В действительности эта цифра была еще ниже (что справедливо не только лишь к ИС-2, а вообщем ко всем танкам в целом), при тестах в Кубинке при движении со скоростью 12 км/ч боевая скорострельность составила 1,35 выстрелов в минутку.

Кучность боя 122-мм пушки Д-25Т как минимум не уступала иностранным орудиям — среднее отклонение 122-мм бронебойного снаряда от точки прицеливания при стрельбе с места на дистанции 1 км составило 170 мм по вертикали и 270 мм по горизонтали. Советские испытания 88-мм пушки KwK 43 при тех же условиях дали отклонение 260 мм по вертикали и 210 мм по горизонтали. Хорошие результаты показывал ИС-2 при стрельбе с ходу. При испытаниях в Кубинке на дистанции 700 м ИС-2 попал 4 раза из 5 по танку «Пантера» и 2 из 3-х по танку PzKpfw III.

Скорость поворота башни ИС-2 составляла 13—16° в секунду, другими словами на полный оборот башни требовалось 22—28 с. Электропривод дозволял поворачивать башню даже при заглушенном движке и при наклоне машины до 15°. Ручной привод дозволял поворачивать башню при наклоне 8,3° с усилием в 16 кгс. Для сопоставления, германские тяжелые танки имели или гидравлический, или ручной привод башни. Скорость поворота башни гидроприводом зависела от числа оборотов мотора (другими словами при неработающем движке гидропривод был бесполезен), находясь в спектре от 5 до 19° в секунду. Отчеты по исследованиям германских тяжелых танков в Кубинке говорят, что гидропривод сложен и громоздок, а управление им неловко.

Также можно сказать, что мощное вооружение ИС-2 косвенно увеличивало его защищенность, вынуждая танки и САУ противника открывать по ИС-2 огонь с больше далеких дистанций по сопоставлению со случаем боя с хоть каким другим советским танком.

ИС-2 оснащался четырехтактным V-образным 12-цилиндровым дизельным движком В-2-ИС мощностью 520 л. с. (382 кВт). Запуск мотора обеспечивался инерционным стартером с ручным и электрическим приводами либо сжатым воздухом из 2-ух резервуаров в боевом отделении машины. Электронным приводом инерционного стартера являлся вспомогательный электродвигатель мощностью 0,88 кВт. Дизель В-2ИС комплектовался топливным насосом высочайшего давления НК-1 с всережимным регулятором РНК-1 и корректором подачи горючего. Для чистки поступающего в движок воздуха применялся фильтр типа «Мультициклон». Также в моторно-трансмиссионном отделении устанавливались подогревающие устройства для облегчения запуска мотора в прохладное время года. Они также были бы применены для обогрева боевого отделения машины. ИС-2 имел 3 топливных бака, 2 из которых размещались в боевом отделении, и один — в моторно-трансмиссионном. Танк также оснащался 4-мя внешними доп топливными баками емкостью 360 л, не связанными с топливной системой мотора.

Танк ИС-2 оснащался механической коробкой, в состав которой входили:

* многодисковый основной фрикцион сухого трения «стали по феродо»;
* четырехступная коробка с демультипликатором (8 передач вперед и 2 назад; вторую заднюю передачу можно получить лишь на теоретическом уровне, в настоящей машине она отсутствует);
* 2 бортовых двухступенчатых планетарных механизма поворота с многодисковым блокировочным фрикционом сухого трения «сталь по стали» и ленточными тормозами;
* 2 двухрядных комбинированных бортовых редуктора.

Все приводы управления коробкой — механические. По сопоставлению с предшествующей моделью тяжелого танка КВ-85, новым элементом коробки являлись планетарные механизмы поворота. Использование данного узла разрешило поднять общую надежность коробки в целом, которая как раз была самым значимым недочетом ходовой части танков серии КВ и машин на его базе.

Тяжелый танк ИС-2 по собственной мобильности расценивался представителями РККА полностью удовлетворительно, хотя при 520-сильном дизельном движке и массе в 46 т его удельная энерговооруженность была самой низкой посреди российских крупносерийных средних и тяжелых танков. Удельное давление на грунт составляло примерно 0,8 кг/см^(2), что для тяжелого танка было полностью достойным значением. Наибольшая скорость не превосходила 35 км/ч, но для тяжелого танка прорыва эта черта не являлась определяющей, так как главным тактическим применением был бой в одном строю с пехотой, а для развития прорыва назначались больше подвижные российские Т-34 и завезенные из других стран «Шерманы». В случае слабого либо отсутствующего сопротивления противника ИС-2 могли ограниченно применяться для углубления прорыва, но его свойства по мобильности не благоприятствовали такому применению.

В сопоставлении с германскими тяжелыми танками (по советской классификации) ИС-2 занимает промежуточное положение между «Пантерой» и «Тиграми» обеих модификаций. «Пантера» с ее 700-сильным движком Maybach HL 230 P имеет наилучшую удельную энерговооруженность, наивысшую и среднюю скорости. Но при всем этом следует учесть, что «Пантера» не была танком прорыва и предназначалась для решения остальных боевых задач, где скорость и оперативно-тактическая подвижность были в числе определяющих характеристик. 55-тонный «Тигр I» имел сравнимую с ИС-2 удельную мощность, а 68-тонный «Тигр II» проигрывал ИС-2 по этому параметру. Также следует отметить, что все 3 типа германских танков отличались от ИС-2 больше высочайшим удельным давлением на грунт, что накладывало определенный отпечаток на их тактическое использование. В частности, в целях сбережения дорогостоящей и трудноремонтируемой материальной части германских тяжелых танковых батальонов, они изредка использовались вне дорог (перегружались движок и коробка, повышался шанс застревания танка), тогда как ИС-2 был больше адаптирован к бездорожью. Следует также отметить, что на местности Германии и Зарубежной Европы с развитой дорожной сетью этот недочет германских машин был фактически незначим. С иной стороны, «утюжить» окопы в условиях «лунной поверхности» переднего края для «Тигров» было чревато выходом из строя коробки, тогда как ИС-2 полностью был подходящ для такой цели.

Проводка в танке ИС-2 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Источниками электроэнергии (рабочие напряжения 12 и 24 В) были генератор ГТ-4563А с реле-регулятором РРА-24Ф мощностью 1 кВт и 2 поочередно соединенные аккумуляторные батареи марки 6-СТЭ-128 общей емкостью 128 А·ч. Пользователи электроэнергии содержали в себе:

* электромотор поворота башни;
* внешнее и внутреннее освещение машины, приборы подсветки прицелов и шкал измерительных устройств;
* внешний звуковой сигнал и цепь сигнализации от десанта к экипажу машины;
* контрольно-измерительные приборы (амперметр и вольтметр);
* электроспуск пушки и пулеметов;
* средства связи — радиостанция и танковое переговорное устройство;
* электрика моторной группы — электродвигатель инерционного стартера, бобины свеч зимнего запуска мотора и т. д.

Люк командира и рабочее место заряжающего оборудовались перископическими устройствами Mk IV для наблюдения за окружающей обстановкой изнутри машины. Командирская башенка имела 6 смотровых щелей с защитными стеклами. Механик-водитель ИС-2 обр. 1943 г. в бою вел наблюдение через смотровой прибор с триплексом, который защищался броневой заслонкой. Этот смотровой прибор устанавливался в бронированном люке-пробке на лобовой бронеплите по продольной осевой полосы машины. В размеренной обстановке этот люк-пробка мог быть выдвинут вперед, обеспечивая механику-водителю больше удачный конкретный обзор с его рабочего места. У поздней модификации со спрямленной броней люк-пробка был упразднен, а механик-водитель следил за обстановкой через щель в лобовой бронеплите, используя смотровой прибор со стеклоблоком. Смотровая щель и прибор снаружи защищались плоским броневым колпаком, приваренным к корпусу танка.

Для ведения стрельбы ИС-2 оснащался телескопическим ломающимся орудийным прицелом ТШ-17 для огня прямой наводкой. Машины ранних серий также оснащались перископическим прицелом ПТ4-17, но потом он был упразднен, а на его место был размещен очередной прибор Mk IV. Это улучшило обзор для наводчика, но отсутствие перископического прицела затрудняло возможную самостоятельную стрельбу с закрытых позиций. Для обеспечения способности стрельбы ночью шкалы прицелов имели прибор подсветки. Передней пулемет ДТ мог комплектоваться прицелом ПУ от снайперской винтовки с трехкратным повышением. Зенитный пулемет ДШК комплектовался коллиматорным прицелом К-8Т.

Средства связи содержали в себе радиостанцию 10Р (либо 10РК-26) и переговорное устройство ТПУ-4-Бис на 4 абонента.

Радиостанции 10Р либо 10РК представляли собой набор из передатчика, приемника и умформеров (одноякорных мотор-генераторов) для их питания, подсоединяемых к бортовой электросети напряжением 24 В.

10Р представляла собой симплексную ламповую гетеродинную коротковолновую радиостанцию, работающую в спектре частот от 3,75 до 6 МГц (соответственно длины волн от 50 до 80 м). На стоянке расстояние связи в телефонном (голосовом) режиме достигала 20—25 км, в движении она несколько уменьшалась. Бо?льшую расстояние связи можно было получить в телеграфном режиме, когда информация передавалась телеграфным ключом азбукой Морзе либо другой дискретной системой кодировки. Стабилизация частоты осуществлялась съемным кварцевым резонатором, плавная подстройка частоты отсутствовала. 10Р позволяла вести связь на 2-ух фиксированных частотах; для их смены применялся иной кварцевый резонатор из 15 пар в комплекте радиостанции.

Радиостанция 10РК являлась технологическим улучшением предшествующей модели 10Р, она стала легче и дешевле в производстве. У данной модели возникла возможность плавного выбора рабочей частоты, число кварцевых резонаторов было уменьшено до 16. Свойства по расстоянии связи значимых изменений не претерпели.

Танковое переговорное устройство ТПУ-4-Бис дозволяло вести переговоры между членами экипажа танка даже в сильно зашумленной обстановке и подключать шлемофонную гарнитуру (головные телефоны и ларингофоны) к радиостанции для наружной связи.

В пользующейся популярностью литературе ИС-2 военного времени принято разделять на 2 модификации — обр. 1943 г. (со ступенчатой верхней лобовой деталью) и обр. 1944 г. (со спрямленной верхней лобовой деталью); но узнаваемый военный историк полковник И. Г. Желтов в собственной монографии «Танки ИС» различает 6 вариантов серийных ИС-2.

В послевоенное время ИС-2 были модернизированы с подменой мотора, установкой устройств ночного видения, надкрылков гусеничного двигателя. Этот вариант получил название ИС-2М.

На базе ИС-2 с апреля 1944 года производился тяжелый истребитель танков ИСУ-122, вооруженный 122-мм пушкой А-19С (которая по баллистике схожа Д-25Т, но имеет больше габаритные противооткатные устройства не оснащается дульным тормозом). С сентября такого же года на базе ИС-2 параллельно с ИСУ-122 в серийное создание была запущена новейшая версия самоходки с длинноствольным 122-мм орудием — ИСУ-122С. Ее вооружением был самоходный вариант пушки Д-25С, который имел приметные конструктивные отличия от танкового варианта Д-25Т.

Больше раннюю самоходку ИСУ-152 разглядывать как машину на базе ИС-2 было бы несколько неправомерно, хотя ходовые части у их были практически схожи. Макет ИСУ-152 «Объект 241» был построен в октябре 1943 года, когда сам ИС-2 существовал лишь на стадии макета, и ходовая часть для обоих опытных машин (фактически стопроцентно у ИС-2, в более меньшей степени у ИСУ-152) заимствовалась от предшествующей модели тяжелого танка ИС-1 (ИС-85).

ИС-2, как и КВ-85 либо ИС-1, поступали на вооружение отдельных гвардейских тяжелых танковых полков прорыва (ОГвТТП). Каждый ОГвТТП имел 21 танк в составе 4 рот по 5 машин плюс танк командира полка. Командир полка традиционно имел звание полковника либо подполковника, командиры рот — звание капитана либо старшего лейтенанта. Командиры танков, обычно, были лейтенантами; а механики-водители — сержантами. Другие члены экипажа по штатному расписанию были рядовыми. ОГвТТП традиционно имел в собственном составе несколько небронированных машин обеспечения и поддержки — грузовиков, джипов либо байков, численность личного состава полка по штату составляла 214 человек.

Также кроме отдельных танковых полков, тяжелыми танками ИС-2 вооружались тяжелые танковые бригады трехполкового состава штатной численностью 65 машин любая.

Отдельные гвардейские тяжелые танковые полки (ОГвТТП), вооруженные танками ИС-2, воспринимали активное роль в боевых действиях 1944—1945 гг. В целом новейший танк стопроцентно оправдал ожидания командования как средство высококачественного усиления частей и подразделений, созданных для прорыва заранее и отлично усилинных полос противника, также штурмов городов.

Любые же способы представить ИС-2 как «всесокрушающий и непробиваемый» танк либо «не имеющую особенной ценности железную коробку» на основании отдельных боевых эпизодов являются ничем другим, как необоснованной экстраполяцией без учета определенных условий боя, выучки экипажей и действий командования обеих сражающихся частей. Все таки, следует признать, что такового рода утверждения довольно обширно всераспространены в пользующейся популярностью литературе. В качестве примеров абсолютно разных результатов боевого использования танков ИС-2 можно привести последующие боевые эпизоды с их ролью:

* В Висло-Одерской операции 80-й ОГвТТП с 14 по 31 января 1945 года уничтожил 19 танков и САУ неприятеля, 41 артиллерийское орудие, 15 пулеметных гнезд, 10 минометов и 12 блиндажей. Из 23 участвовавших в боях машин ни 1 не была безвозвратно потеряна.

* 81-й ОГвТТП в 3.30 16 февраля 1945 года в составе 16 танков атаковал Кукенен. Командир 144-й стрелковой дивизии, которой был придан полк, посчитал, что ИС-2 способны сделать все сами. Вышедшие в атаку ИС-2 были встречены фланговым огнем германцев, которые сожгли 2 ИС-2 и еще 2 подбили. 4-я танковая рота прикрыла выход 3-х ИС-2 2-ой танковой роты на окраину населенного пт Немреттен, но без отрезанной пехоты развить фуррор не удалось. 2 ИС-2 в данной фазе боя были подбиты. В течение 3-х часов танкисты вели бой с пехотой, танками и противотанковыми орудиями противника, утратив еще 9 ИС-2 подбитыми. Способы увлечь свою пехоту успеха не имели. В итоге 16 февраля Кукенен так не был взят, а полк был выведен из боя для восстановления и обслуживания матчасти. Из 15 числившихся ИС-2 по состоянию на 17 февраля 1945 года боеспособными были 7, 2 нуждались в среднем ремонте, 3 остались не эвакуированными с поля боя и 3 подлежали списанию (другими словами их можно занести в безвозвратные утраты). По всей видимости, германская сторона в этом бою не понесла сурового урона, потому что в успехах полка за 15—27 февраля 1945 года значатся уничтоженные 4 танка, 4 бронетранспортера, 17 орудий и одно оккупированнное штурмовое орудие. По документам, эти успехи были достигнуты во время боя 15 февраля и 19—27 февраля, когда полк оправился от причиненных 16 февраля утрат под Кукененом.

Гигантскую роль в стремительном восстановлении боеспособности советских танковых частей сыграла высочайшая живучесть и ремонтопригодность ИСов и сделанных на их базе САУ. Нередкими были случаи, когда полк, намедни потерявший огромную часть собственных машин, уже через день-два был опять готов к бою. Так, в 88-м ОГвТТП к 25 января имелось только 2 исправных танка, остальные были или подбиты, или вышли из строя по техническим и другим причинам (в том числе 2 утопли в реке). Но уже к 1 февраля в строй возвратились 15 восстановленных и боеспособных машин.

88-й и 89-й ОГвТТ полки первыми штурмовали при свете прожекторов германские позиции с Кюстринского плацдарма в 1-ый деньек Берлинской операции.

Совместно с САУ на его базе ИС-2 интенсивно применялся для штурмовых действий усилинных городов, таких как Будапешт, Бреслау, Берлин. Стратегия действий в таких условиях предполагала действия ОГвТТП штурмовыми группами из 1—2 танков в сопровождении пехотного отделения из пары автоматчиков, снайпера либо меткого стрелка из винтовки и время от времени ранцевого огнеметчика. В случае слабого сопротивления танки с посаженными на их штурмовыми группами на полном ходу прорывались вдоль улиц к скверам, площадям, паркам, где можно было занять круговую оборону. При наличии мощного стрельбы бойцы штурмовых групп спешивались, а танки вели продольно-перекрестный огонь вдоль улиц, прикрывая продвижение пехоты вперед. Основной задачей бойцов штурмовых групп было ликвидирование вражеских гранатометчиков («фаустников») и расчетов буксируемых противотанковых пушек, тогда как ИС-2 со собственной мощью стрельбы уничтожали пулеметные гнезда, вели стрельбу по выявленным позициям снайперов, разрушали бронеколпаки и ДОТы. В случае контратак танков либо штурмовых орудий ИС-2 переносили на их тяжесть собственного стрельбы, защищая тем свою пехоту. В случае обнаружения баррикад, рвов, завалов ИС-2 разрушали их своим огнем, или обеспечивали огневое прикрытие подразделениям инженеров, которые ликвидировали препятствие. Особо принципиальное внимание наставления для танкистов и самоходчиков уделяли маневру даже в стесненных условиях городского боя, действий по принципу «выехал из убежища, выстрелил, ушел в укрытие».

В этих боях ИС-2 несли значимые утраты, при этом пользующееся популярностью мнение приписывает их исключительной эффективности германских ручных противотанковых гранатометов «Панцерфауст» и «Панцершрек». Но статистика потерянных советских танков в Берлинской операциисвидетельствует не в пользу данной в версии. Больше 85 % выведенных из строя танков приходится на ствольную танковую и противотанковую немецкую артиллерию, а имевшиеся случаи массового поражения ИС-2 кумулятивными гранатами объясняются в большинстве грубыми нарушениями тактики городского боя командирами РККА, когда танки кидались вперед без соответствующего прикрытия со стороны собственной пехоты. К огорчению для советской стороны, в почти всех вариантах способы взять город с налета без использования тактики штурмовых групп приводили к больше чем суровым потерям.

О накале боев свидетельствует тот факт, что экипажи ИС-2 в городских боях (к примеру, штурме Берлина) расходовали в деньек 2 — 3 боекомплекта, другой раз каким-то образом находя в танке место для доп снарядов (до 42) заместо 28 штатных. В качестве иллюстрации можно привести эпизод с ролью ИС-2 34-го ОГвТТП 27 апреля 1945 года. Штурмовая группа в составе ИС-2 и восьми стрелков прорвалась к кирхе на Курфюрстенштрассе, но натолкнулась на мощный опорный пункт, удерживаемый бойцами войск СС, численностью выше сотки. Танк подорвался на мине, в нем погибли заряжающий и наводчик, потом немцы отрезали своим огнем пехотинцев от ИС-2, создав подходящие условия для «фаустников». Попаданием кумулятивной гранаты уничтожило командира, в живых остался лишь механик-водитель сержант Герман Шашков. Вторым попаданием из фаустпатрона ИС-2 был подожжен в моторном отделении, но сержант смог развернуть танк так, чтоб обрушить окрестную стенку и сбить пламя ее обломками. Потом он посреди тел погибших товарищей встал за орудие и пулеметы и вел огонь до полного исчерпания боекомплекта, после чего, открыв люк, продолжал отбиваться гранатами. Согласно монографии «Танки ИС в боях», после того, как к танку подошли советские бойцы, кровавого Шашкова отыскали лежащим на днище с ножиком в руках. В собственных воспоминаниях В. И. Чуйков добавляет, что отважный танкист отторг предложения противника сдаться и погиб скоро после подхода собственных, а вокруг покоробленного ИС-2 валялось больше 3-х 10-ов убитых эсэсовцев.

ИС-2 был самым массивным воевавшим в Величавой Российскей войне советским танком и одной из наисильнейших машин мира собственного времени как в категории по массе 40—50 т, так и в классе тяжелых танков прорыва. Но оценка данной машины сильно осложняется пропагандой обеих участвовавших в войне частей и огромным количеством послевоенных легенд, так либо по другому связанных с идеологической борьбой Советского Союза либо против него.

При всей широкоизвестности ИС-2, его место посреди российских машин довольно нередко подвергается сомнениям с различных частей. С самого начала ИС-2 в некий мере рассматривался управлением ЧКЗ как навязанная сверху машина, тем паче что башня со 122-мм орудием полностью ставилась на базу отлаженного в производстве «своего» КВ-85 (опытнейший вариант КВ-122). Невзирая на то, что Ж. Я. Котин был одним из управляющих ЧКЗ, танк ИС, разработанный под его же управлением на опытнейшем заводе № 100, воспринимался на ЧКЗ как «чужая» машина. Как следствие, на ЧКЗ полутайно велись параллельные работы по разработке «своего» тяжелого танка, которые в целом были перспективны и небезуспешны; но от данного появлялись 2 огромные трудности: то и дело на свет появлялись проекты и макеты больше совершенных на бумаге тяжелых танков, чем ИС-2, и доводка крайнего шла «со скрипом». Для исправления ситуации народному комиссару танкостроения В. А. Малышеву приходилось применять всю свою административную мощь, чтоб довести выпуск и качество поставляемых в войска ИС-2 до достойного уровня.

Вторым нюансом «ранних» колебаний по корректности пути, избранного для тяжелого танка прорыва, является наличие прототипов танка ИС со 100-мм орудиями. Невзирая на больше высшую в теории скорострельность, 100-мм орудие в 1944 году не могло конкурировать со 122-мм Д-25Т. Военный историк М. Н. Свирин приводит последующие предпосылки выбора 122-мм пушки[13]:

* Решающим фактором для выбора Д-25Т он именует то, что к началу выбора артсистемы для вооружения ИС-2 в сентябре 1943 года, подходящих для установки в него 100-мм орудий не было, а остальные выставленные варианты — 107-мм пушка и гаубицы разных калибров абсолютно разумеется уступали 122-мм пушке. 100-мм пушка С-34 не один раз не выдерживала муниципальных испытаний, и к февралю 1944 года до сих пор не была готова для принятия на вооружение. Показавшаяся позднее Д-10Т после неоднократных доработок была принята на вооружение лишь 3 июля 1944 года, притом создание бронебойных снарядов к ней началось лишь в ноябре такого же года.

* В танке плотной сборки, которым являлся ИС, раздельное заряжание пушки дозволяло расположить больше боезапаса, чем унитарное наименьшего калибра, вроде бы это ни казалось феноминальным. Унитарный патрон был длинноватым по сопоставлению с отдельными снарядом и гильзой, максимум что с ним удавалось сделать — расположить 36 100-мм патронов, из которых 6 фактически не были бы доставлены к пушке (хранились рядом с местом механика-водителя). Боекомплект же 122-мм пушки составлял 28 выстрелов и в ряде всевозможных случаев доводился до 42.

* 2-ой кажущийся феномен 100-мм унитарного патрона — фактически этот же темп стрельбы, что и при 122-мм раздельном заряжании — является логичным следствием все той же его большой длины и стесненности боевого отделения. На стоянке в размеренной обстановке он вправду выигрывал в скорости заряжания, но в суматохе боя заряжание велось при движении танка (другими словами при значимой тряске), а в таких условиях тесты проявили, что выигрыш в скорости заряжания уже незначим.

* Распространенные утверждения, что бронепробиваемость 100-мм пушки выше такой у 122-мм Д-25Т, основаны на таблицах огня середины 1950-х годов, а в 1944 году по этому параметру орудия были равноценны при действии по российскей броне, а при обстреле германских танков с броней завышенной хрупкости 122-мм снаряд по действенной расстоянии пробития 85-мм наклонной брони (верхняя лобовая деталь «Пантеры») чуть не в два раза превосходил 100-мм за счет большей массы и кинетической энергии (попутно можно отметить, что германские 75-мм и 88-мм снаряды владели еще худшим действием по германской броне, другими словами даже при отсутствии легирующих частей германским металлургам удалось достигнуть достойной стойкости брони против калиберных бронебойных снарядов среднего калибра). Не считая того, фугасная и осколочная мощь 122-мм снаряда были ощутимо посильнее, чем у 100-мм.

Исходя из этих предпосылок, можно утверждать, что ИС-2 был единственным советским тяжелым танком, который по совокупы собственных боевых и эксплуатационных параметров мог удовлетворить требованиям РККА 2-ой половины периода войны по проведению наступательных операций с преодолением сильной и глубокоэшелонированной вражеской обороны. Для адекватного противодействия ИС-2 противнику требовались тяжелые противотанковые средства, которые, обычно, являлись дорогостоящими, трудновосполняемыми и далековато не постоянно наличествующими в определенном месте в необходимое время. То же самое в обратном порядке случилось ранее в 1943 году с массовым применением германцами тяжелых танков «Тигр I», что было учтено советским командованием при созданию тактики использования тяжелых танков.

ИС-2 участвовали в Корейской войне — встречаются упоминания о использовании ИС-2 Народно-освободительной армией Китая, но без каких-то деталей. Согласно данным русского исследователя Миши Барятинского, некоторое число ИС-2 китайцы передали войскам Вьетнамской народной армии (ВНА), которые применяли их в процессе Индокитайской войны. Но западные источники отмечают, что в процессе данной войны ВНА не употребляла бронетехнику. Официальная история ВНА не упоминает танки в списке имевшегося к моменту окончания войны вооружения и техники, а в списке воинских частей и подразделений, существовавших в этот же период, отсутствуют бронетанковые. Согласно официальным вьетнамским данным, бронетанковые войска ВНА были сделаны в 1959 году, а «боевое крещение» получили в 1968 году.

ИС-2М

В 1957 году советские ИС-2 прошли капитальный ремонт и модернизацию с целью подтягивания его эксплуатационных параметров до уровня, соответственного службе в условиях мирного времени. Работы по модернизации заключались в последующем:

* движок В-2-ИС был заменен на В-54К-ИС;
* размещена новейшая коробка;
* изменены опорные катки и направляющие колеса;
* введен доп топливный бак;
* боекомплект увеличен до 35 выстрелов;
* изменена конструкция башни — в частности, заместо кормового пулемета размещен вентилятор;
* заменен подъемный механизм орудия;
* размещена новейшая радиостанция;
* установлено новое противопожарное оборудование, крылья иной формы, произведен ряд остальных мелких изменений.

Сначала 1960-х годов 2 полка ИС-2М были поставлены на Кубу; к концу 1990-х годов все они еще применялись в береговой обороне данной государства. Тогда же 2 полка ИС-2М получила КНДР.

В СССР ИС-2М длительное время находились на вооружении, с 1960-х годов в большинстве в резерве. Существенное количество этих танков было установлено на границе с Китайской Народной Республикой в качестве стационарных длительных пушечных огневых точек (наследие германского опыта 2-ой мировой войны). Часть танков использовалась там же как подвижные огневые точки — машины находились в парках, а по тревоге должны были выдвигаться в специально построенные капониры. Все таки, танк ИС-2 официально продолжал быть в числе работающих образцов бронетанковой техники, временами машины данного типа привлекались к учениям (в частности, в 1982 году в Одесском военном окружении). Официальный приказ о снятии ИС-2М с вооружения Российской армии вышел только в 1995 году. К началу 2000-х годов уцелевшие танки ИС-2 — огневые точки в составе усилинных районов на российско-китайской границе — стали также разрезаться на металл.