«БТ» (Быстроходный Танк) — название серии советских лёгких колёсно-гусеничных танков 1930-х годов.

Вместе с Т-26 составляли базу советского танкового парка перед Величавой Российскей войной и в ее исходный период. Участвовали в конфликтах с Японией (включая боевые действия на оз. Хасан и на р. Халхин-Гол), в Гражданской войне в Испании, в Советско-финской войне, в Польской кампании, в Величавой Российскей войне, в Советско-японской войне.

В Красной армии имели прозвища «бэтэ?шка» либо «бе?тушка». Танки БТ-7 с коническими башнями получили в германской армии прозвище «Микки Маус» — за соответствующую форму круглых люков танка, которые в открытом состоянии напоминали уши мультипликационного мышонка.

Собственному появлению БТ должны американскому конструктору Дж. У. Кристи, который предложил необычную концепцию быстроходных танков.

Тема колесно-гусеничных боевых машин в конце 1920-х — начале 1930-х была очень актуальна. Дело в том, что танки той эры были неописуемо медлительными. Скорость 1-ых «сухопутных дредноутов» не превосходила 10 км/ч. На поле боя данного, как бы, хватало для сопровождения пехоты и прорыва оборонительной полосы противника. Но вот переброска танков на новейший участок становилась головной болью. И дело не только лишь в низкой скорости — ресурс гусениц тогдашних танков был также невелик: их хватало менее чем на 100 км.

Конкретно с данным, кстати, соединено такое богатство бронеавтомобилей, выпускавшихся в мире до 2-ой мировой войны. Военным была очень нужна боевая машина, владеющая высочайшей скоростью. И хотя недочеты бронеавтомобилей были всем понятны, лишь они могли занять нишу быстроходных боевых машин.

А что касается танков, то приходилось или смиряться с их недочетами, или подвозить танки к полю боя с помощью тяжелых грузовиков, что достаточно недешево.

Судя по всему, австро-венгерскому офицеру Гюнтеру Бурштыну в 1911 году[источник не указан 195 дней] первому пришла в голову уникальная мысль «скрестить» танк с бронеавтомобилем, а конкретно — установить его на колеса. Такой танк-гибрид мог бы по неплохой дороге двигаться на колесах, как кар (с соответственной скоростью), а при движении по бездорожью колеса поджимались и танк шел на гусеницах. Мысль Бурштына не была реализована, но о ней не запамятовали.

Так, в 1920-е годы во Франции была выпущена серия легких танков «Сен-Шамон» с колесно-гусеничным движителем. Казалось, это был прорыв: ежели на гусеницах «Сен-Шамоны» могли развить всего 8 км/ч, то на колесах — целых 30 км/ч! Не отстали от моды и чехословацкие конструкторы, создав в 1924 году танк KH-50. А британцы в 1926 году предложили новое решение: на танке «Виккерс» поджимался не колесный двигатель, а гусеничный. В последующем году был сделан танк, у которого сразу поднимался один двигатель и опускался иной. Поляки в том же 1927 сделали экспериментальный WB10. В 1931 году шведы выпустили танк La-30, у которого смена двигателя происходила всего за 20 секунд, при этом, операция могла проводиться прямо на ходу.
колесно-гусеничный танк Т2.

Конструкторы почти всех государств соревновались в изобретательности, пытаясь отыскать самое удачное решение «колесно-гусеничной проблемы». Но их детища в большинстве оставались только смелыми тестами: развитие техники не стоит на месте и танки (обыденные) равномерно избавлялись от «детских болезней». Скорость хода по шоссе у легких танков достигла 40-50 км/ч. Повысился ресурс гусениц. А колесно-гусеничные модификации отличались сложностью и ненадежностью.

Революционное решение предложил американский конструктор Уолтер Кристи: он предложил прирастить диаметр опорных катков до размера авто колес, установить привод на задние катки, а 2 передних катка сделать управляемыми. Танк со снятыми гусеницами преобразовывался в нормальную колесную машину с колесной формулой 2?8. Не было никаких заморочек с поднятием-опусканием двигателей. Экипаж просто снимал гусеницы и закреплял их на надгусеничных полках. Для пущего эффекта конструктор установил на собственный танк авиационный движок — при массе 9 тонн машина образца 1931 года могла разгоняться до 110 км/ч и больше. Подобные характеристики завлекли к новости внимание. Но армия США танки Кристи отвергла, посчитав ненадежными.

Зато в СССР мысль встретила полное осознание. Нужно сказать, как раз сначала 1930-х годов в СССР шел лихорадочный поиск успешной концепции танка. Способы сделать танк своими силами не увенчалась фуррором — советские танкостроители не имели достаточного опыта в разработке боевых машин (см. к примеру, Т-24). Танк МС-1 был, быстрее, опытным прототипом. Пришлось находить решение за границей.

5 декабря 1929 года на основании доклада Председателя Реввоенсовета К.Е. Ворошилова комиссия под управлением зам. председателя Совета Народных Комиссаров Г.К. Орджоникидзе воспринимает решение командировать за границу представителей военного ведомства и индустрии для приобретения образцов вооружения и получения технической помощи по их выпуску.

30 декабря 1929 года комиссия во главе с начальником Управления механизации и моторизации РККА И.А. Халепским отчаливает в Германию, Чехословакию, Францию, Великобританию и США.

Во Франции танкостроители топтались на месте не лучше российских — их танки не отличались успешными решениями и были только развитием FT-17 — известного танка времен Первой мировой войны. В Германии делать было нечего — данной стране по условиям капитуляции было запрещено иметь и разрабатывать танки. В Великобритании отыскали успешный танк «Виккерс — 6 тонн», который на вооружение британской армии не попал, но за предел охотно продавался. Была куплена лицензия на создание, и развитием «Виккерса» стал советский танк Т-26.

Но никому не удалось так поразить воображение советских военных инженеров, как Кристи. Его высокоскоростной танк M. 1940 был как как будто сделан для масштабов СССР. Возможность стремительно перебрасывать танковые подразделения на огромные расстояния была очень заманчивой.

28 апреля 1920 года подписан контракт о закупке танков М. 1940 между «U.S. Wheel Track Layer Corporation» и «Amtorg Trading Corporation», представляющей интересы СССР в США. СССР заплатил $60 000 за «два военных танка», $4 000 за «запасные части к приобретенным танкам» и $100 000 лично конструктору Кристи — за продажу прав на создание, передачу патентов и услуг по техническому содействию.

Согласно договору Кристи должен поставить обе машины к сентябрю 1930 года, но сборка и тесты затянулись до 24 декабря. В СССР танки прибыли без башен и вооружения, а набор документации оказался неполным, за что с Кристи было удержано $25 000. Это послужило предпосылкой его отказа приехать в СССР. Весной 1931 года бессчетные делегации руководящего состава РККА на полигоне под Воронежем знакомятся с экземплярами «Оригинал-1» и «Оригинал-2». Динамические свойства танка очень приглянулись военным. Умопомрачительная скорость, большой запас хода… по сопоставлению с тихоходными МС-1 и Т-26, БТ был как будто танк из грядущего. Недочеты танка на фоне его плюсов казались просто мелочами.
Танк Кристи во время испытаний на НИБТ полигоне в Кубинке. 1931 год.

По итогам демонстрации старшему и высокому начсоставу РККА 14 марта — 16 мая 1931 года Испытательный отдел Управления механизации и моторизации РККА заключил, что танк БТ («Кристи») «представляет исключительный интерес машины с всепригодным движителем, просит, как боевая машина большей разработки и введения ряда конструктивных усовершенствований и изменений».

17 мая 1931 года в СССР составлен план выполнения решений правительства по организации производства танка БТ («Кристи») на Харьковском паровозостроительном заводе им. Коминтерна.

Серию БТ продолжили — усилили бронирование и вооружение, поставили рацию (поначалу — лишь на командирских машинах), на БТ крайних серий стоял дизельный движок.

Казалось, военные были загипнотизированы способностями колесно-гусеничного двигателя. На него пробовали поставить танк Т-26 (вариант именовался Т-46) и даже средний Т-28 (вариант именовался Т-29, была даже выпущена экспериментальная серия).

Появилась мысль сделать танк с 3-мя движителями — плавающий. Одни из 1-ых советских плавающих танков были сделаны конкретно на базе БТ (ПТ-1А). Существовал даже проект танка с 4-мя движителями — колесно-гусеничный, плавающий, способный двигаться по рельсам.

Проводились бессчетные работы по улучшению движения танка на колесах. Так, разрабатывался привод на все колеса (не считая управляемых) — танк при всем этом преобразовывался в колесную машину с колесной формулой 6?8 (мысль реализована при разработке А-20). Создавались экспериментальные БТ, способные двигаться при утере одной из гусениц — с 1-го борта при всем этом привод был на колеса, а с другого — на ведущее колесо гусеничного хода. При всем этом, передвижение гусеницы было синхронизировано с вращением колес другого борта.

На данный момент это может восприниматься, как несерьезные прожекты. Но необходимо осознать конструкторов 1930-х годов, которым в руки попал такой материал, как БТ. Тем паче что их усилия не пропали даром — опыты 1930-х легли в базу изготовления почти всех успешных боевых машин, посреди которых — наилучший средний танк 2-ой мировой войны — Т-34.

Неувязкой всех танков серии БТ была слабенькая броня. Некоторые источники молвят о том, что советское управление тех пор увлеклось теорией, что быстрота танка компенсирует его не сильное бронирование. Но это не совершенно так. Узкая противопулевая броня в танкостроении 1930-х числилась нормой. Такой броней были защищены все без исключения танки тех пор, включая средние и даже тяжелые. Ведь до середины 30-х успешных ПТО не имела ни 1 страна мира, а означает, данной опасностью можно было пренебречь. Даже когда были созданы суровые средства противотанковой борьбы, военные не забеспокоились — суровых войн с применением танков не было и боевой опыт их использования не накопился. Тем паче что усилить броню означало прирастить массу танка, а движки тех пор не могли дозволить такую роскошь.

Исключением были БТ, на которых стояли самые массивные танковые движки собственного времени. Но и у БТ было ограничение — колесный двигатель не дозволял увеличивать массу машины. Даже обычные БТ не могли двигаться по слабенькому грунту на колесах. Вообщем, утверждение В. Резуна и его последователей о том, что БТ могли двигаться только по автострадам, тоже не соответствует реальности. БТ нормально шли на колесах по хоть какой жесткой дороге, чему свидетельством — бессчетные фото с маневров 1930-х годов.

Советские конструкторы соображали слабость бронирования БТ — это стало в особенности разумеется в процессе войны в Испании. Конкретно для улучшения защищенности танка они, начиная с БТ-7 поздних серий, начали ставить броню с оптимальными углами наклона. Рвение очень защитить танк при сохранении применимого веса отыскало отражение в колесно-гусеничном танке БТ-20 (другое имя — А-20). Но втиснуть надежное бронирование в данные весовые ограничения (18 тонн) было нереально.

КБ Харьковского завода, работавшего над новейшей машиной, в инициативном порядке разработало другой танк с чисто гусеничным движителем — А-32. Остается удивляться смелости управляющего КБ М. И. Кошкина и его коллег, решившихся противоречить заказу НКО: шел октябрь 1937 года, в январе был арестован предшествующий управляющий КБ (А. О. Фирсов).

В августе 1938 года проекты А-20 и А-32 были представлены на заседании Головного военного совета РККА при Наркомате обороны. Военные одобрили колесно-гусеничный танк, да и. В. Сталин отдал приказ провести сравнительные тесты обоих вариантов танка.

В мае 1939 года А-20 и А-32 были сделаны, а в июле прошли муниципальные тесты. И даже по окончании испытаний военные продолжали колебаться — отрешиться от колесно-гусеничного двигателя они не решались. Ситуацию решило последующее испытание, прошедшее в сентябре на испытательном полигоне под Москвой. На испытание М. И. Кошкин представил усиленный вариант гусеничного А-32 — Т-32 (с 76-мм пушкой Л-10 и толстой броней). Новейший танк произвел фурор — в нем успешно соединились и скорость, и бронирование, и мощное вооружение. После того, как лично К. Е. Ворошилов заявил, что «именно таковая машина нужна Красной Армии», судьба танка была решена. По итогам испытаний Т-32 был доработан (в частности, еще больше усилено бронирование) и запущен в создание под именем Т-34.

На этом в СССР завершилась эра быстроходных танков. С возникновением Т-34 создание танков БТ было свернуто.

Разновидности БТ

* БТ-2: 1-ый вариант БТ, на самом деле — пробная серия. Производился в 1931-32 гг. Вооружен 37-мм пушкой и пулеметом ДТ. Экипаж — 2 чел.
* БТ-5: Усиленное бронирование, и вооружение (45-мм пушка и пулемет ДТ; на некоторых танках был 2-ой ДТ в нише башни, на некоторых — к  тому же зенитный ДТ). Экипаж — 3 чел. Выпускались в варианте линейного танка и командирского (с рацией).
* БТ-5ПХ: Танк подводного хода — различался приспособлениями, позволяющими преодолевать водные преграды по дну. Экспериментальный.
* ПТ-1А: Плавающий танк. Экспериментальный.
* БТ-5А: Танк артиллерийской поддержки с 76-мм пушкой в увеличенной башне. Экспериментальный.
* БТ-7: Сварной каркас несколько модифицированной формы. Новейший движок. Вооружение — как у БТ-5. Производился, как и БТ-5 в варианте с рацией и без рации.
* БТ-7А: Танк артиллерийской поддержки с 76-мм пушкой в увеличенной башне.
* ОТ-7: Огнеметный танк.
* БТ-7М (в иностранной литературе время от времени именуют БТ-8): Дизельный движок В-2. Целью установки дизельного мотора на танке было увеличение топливной экономности, запаса хода и понижение пожарной угрозы при эксплуатации и боевых повреждениях.

Не считая того, испытывалось огромное количество экспериментальных танков на базе БТ (ракетоносные, экранированные, радиоуправляемые и т. д.). Также, на базе БТ создавались экспериментальные и мелкосерийные бронированные машины (инженерные машины, мостоукладчики, машины управления, БРЭМ и т. д.).

В некоторых источниках утверждается, что существовал вариант танка с 2-мя башнями (как у 1-ых Т-26). Но это не соответствует реальности. Возможно, создателей ввел в заблуждение танк БТ-2 с пулеметным вооружением (из-за недостатка пушек на части танков пушку поменяли на спаренный пулемет).

БТ прошли славный боевой путь, приняв роль во всех конфликтах и войнах, в каких учавствовал СССР с начала 1930-х до 1945. БТ повоевали и в Испании, где показал полное приемущество над германскими и итальянскими танками (поточнее — пулеметными танкетками). Они непревзойденно проявили себя в столкновениях с японцами, продемонстрировав хорошие свойства для нанесения глубочайших и обхватывающих ударов (в согласовании с теорией глубочайшей операции).

45-мм пушки стопроцентно поражали всякую бронетехнику тех пор. Броня БТ накрепко защищала от пуль и осколков, но при столкновении с войсками, насыщенными ПТО (как, к примеру, в Финляндии), начинались трудности. Не достаточно того, что БТ не выдерживали попадания бронебойных снарядов, машины оказались к  тому же запросто воспламеняющимися из-за установленных вдоль бортов БТ бензобаков с целью роста запаса хода. При попадании снаряда в борт, возгорание было практически безизбежно.

Все таки, танк обосновал свои высочайшие боевые свойства, а смерть машины от стрельбы ПТО числилась тогда неизбежным злом.

БТ по достоинству оценили британцы. После посещения Киевских маневров 1936 года, в каких приняли роль сотки танков БТ, английское военное ведомство получило у Кристи один танк его конструкции. На его базе сделан танк A13, который (в различных вариантах) стал основой британских танковых сил. Развитием A13 стали именитые английские танки «Cromwell» и «Crusader».

БТ интенсивно использовались и сначала ВОВ. По своим боевым качествам они наголову превосходили германские легкие танки Pz-I и Pz-II. При сопоставлении с Pz-III, Pz-IV, 38(t) и 35(t) видно, что БТ превосходят их по динамическим чертам. Танки БТ по огневой мощности были сравнимы с Pz-III (37 либо 50 мм орудие), но уступали Pz-IV (до 1941 года эти танки вооружались короткоствольным 75 мм орудием). Но на дистанции реального стрельбы и БТ, и германские танки могли поражать друг дружку — броня на всех была узкая. И тут против БТ работала его «слепота», вообщем соответствующая для советских танков тех пор. Отсутствие командирской башенки не дозволяло командиру следить за полем боя. То, что командир кооперировал функции наводчика, также не увеличивала боеспособность танка.

Судя по всему, предпосылки массовой смерти БТ сначала войны стоит находить не в конструктивных недочетах машины, а в общем ходе боевых действий. Неисправные БТ кидались при отступлении, подбитые машины нереально было вернуть, танковые подразделения не получали боеприпасов и ГСМ. В таких обстоятельствах массово гибли не только лишь БТ, да и Т-34 и КВ. В процессе тяжелых боев 1941 — начала 1942 БТ были практически стопроцентно истреблены. К середине 1942 года о их уже нет никаких упоминаний.

Брошенные и подбитые БТ охотно восстанавливались противником. Так что повоевали БТ и против нас. Финны, не считая того, выпустили маленькую серию 114-мм САУ на шасси БТ-7 (BT-42).

Крайний раз БТ пошли в бой в процессе Советско-японской войны в 1945 году. На Далеком Востоке к тому времени сохранилось некоторое число этих танков и они хорошо проявили себя при разгроме Квантунской группировки.