БТ-7 — советский легкий колесно-гусеничный танк периода 1930—1940-х годов. 3-ий танк семейства советских легких танков БТ («Быстроходный Танк»). В отличие от собственных предшественников БТ-2 и БТ-5, имел сварной каркас несколько модифицированной формы и новейший движок. Вооружение аналогично БТ-5. Производился, как и БТ-5, в варианте с радиостанцией и без радиостанции. Всего было произведено больше 5328 машин.

Сразу с работой над конструкторской документацией БТ-5 конструкторское бюро танкостроения Харьковского завода уже в январе 1933 года получило задание на разработку новейшего танка, в каком предполагалось устранить недочеты предшественников. Тактико-технические условия:

* Установка мотора М-17 (больше надежный, чем больше старенькый М-5).
* Каркас стопроцентно сварной с усовершенствованной обзорностью для механика-водителя.
* Увеличенная емкость топливных баков.
* Башня с 76-мм пушкой.

Другими словами предполагалось сделать «ударный колесно-гусеничный танк далекого действия». Разработкой занималась группа конструкторов в составе Бондаренко, Дорошенко, Курасова, Веселовского, Таршинова, Морозова. Сначала 1934 года чертежи были сданы в создание. Тогда же новейший танк получил индекс БТ-7. 1-ый образец сделали к 1 мая 1934 года, 2-ой — к 7 ноября.

Соответствующими чертами 1-ых прототипов БТ-7 было наличие курсового пулемета справа от механика-водителя и башни уникальной конструкции в форме эллипса со скошенной крышей. При этом в проекте была возможность установить имеющиеся тогда танковые пушки: 76-мм КТ-28 либо ПС-3 и 45-мм образца 1932 года без каких-то изменений в конструкции башни. В нише башни располагалась крутящаяся боеукладка барабанного типа на восемнадцать 75-мм снарядов либо радиостанция.

Танки прошли необъятную программу испытаний в летнюю пору и в осеннюю пору 1934 года. В конечном итоге для машины с экипажем из 3 человек курсовой пулемет был признан ненадобным, а башню забраковали из-за раздельной установки пушки и пулемета. Поэтому сначала 1935 года в серийное создание был запущен танк с несколько упрощенной в производстве башней от танка БТ-5. Но от идеи колесно-гусеничной машины с 76-мм пушкой не отказались, и ГАБТУ поручило заводу создать проект установки на БТ-7 башни от танка Т-26-4.

Каркас серийной БТ-7 выпуска 1935 года собирался из броневых и стальных листов и представлял собой твердую коробчатую конструкцию с двойными бортовыми стенами, продолговатой суженной закругленной носовой частью и трапециевидной кормой. Все неразъемные соединения корпуса выполнялись в большей степени сварными и в более меньшей — клепаными. Внешние бортовые стены — броневые, съемные. Внутренние стены представляли собой 4-мм железные листы. Каркас танка подвешивался на восьми пружинных рессорах (свечках): 6 вертикальных и 2-ух горизонтальных. Вертикальные рессоры размещались между бортовыми листами и внутренней стеной корпуса. Горизонтальные — снутри корпуса в боевом отделении танка. Ходовая часть состояла из восьми опорных, 2-ух направляющих колес. При движении на колесном ходу ведущей становилась задняя пара опорных катков, а управляемыми — передняя. На гусеничном ходу руль снимался и укладывался в отделении управления. В передней части размещались карбюраторный V-образный 12-цилиндровый движок М-17Т мощностью 400 л. с., многодисковый сухой основной фрикцион, 4-скоростная коробка, бортовые фрикционы и передачи, тормоза, гитары (для привода колесного хода), топливные баки (2 по краям между бортовыми листами и один в корме). В башне цилиндрической формы с развитой передней нишей располагалась 45-мм танковая пушка 20К образца 1934 года и спаренный с нею пулемет ДТ. На части танков устанавливались кормовые и зенитные пулеметы, а не считая того, и радиостанции 71-ТК с поручневой антенной. Экипаж состоял из 3 человек: командир (наводчик), заряжающий и механик-водитель.

С 1937 года начался выпуск БТ-7 с конической башней. Вооружение танка осталось прежним, но боезапас был увеличен на 44 снаряда (он достиг 188, а в танках с радиостанцией — 145 артвыстрелов). На всех линейных танках устанавливался пулемет ДТ в передней нише. Для ведения огня из пушки и спаренного пулемета в темное время суток танк оборудовали 2-мя особыми фонарями прожекторного типа, устанавливаемыми на маске пушки. Потом такие фары ставили и на танки больше ранних выпусков. Четырехскоростная коробка была заменена трехскоростной. Внесли конфигурации в коробку, усилили пружины балансирных подвесок ведущих колес колесного хода. На крайних, вообщем, в 1938 году резиновые бандажи были ликвидированы. Тогда же крупнозвенчатую гусеницу начали подменять на мелкозвенчатую. В процессе модернизации толщина лобовой брони БТ-7 достигла 22 мм. Боевая масса возросла до 13,9 т. Всего было сделано 4727 танков БТ-7.

С декабря 1939 года начался выпуск танка БТ-7М (заводской индекс А-7М либо А-8), снаружи практически не отличавшегося от БТ-7. Основное отличие заключалось в установке на танк дизельного мотора В-2 заместо карбюраторного М-17Т. Твердость корпуса БТ-7М была повышена за счет установки раскосов, в днище возник подмоторный люк, уменьшились размеры колпака воздушного фильтра-пылеулавливателя. Бо?льшая экономичность дизеля дозволила уменьшить возимый запас горючего и отрешиться от доп баков на надгусеничных полках. БТ-7М производился до конца 1940 года, небольшое время — даже параллельно с Т-34. Всего было сделано 706 образцов БТ-7М.

Параллельно с основной модификацией выпускались артиллерийские танки БТ-7А с башней увеличенного размера с 76-мм пушкой КТ-26 образца 1927—1932 годов и 3-мя пулеметами ДТ, один из которых размещался в шаровой установке справа от пушки, 2-ой — в дверке ниши и 3-ий — в зенитной установке П-40. Боекомплект танка состоял из 50 выстрелов и 40 у танка с радиостанцией, 3339 патронов. В опытнейшем порядке на БТ-7А устанавливались 76-мм пушки Л-30 и Ф-32. Всего было выпущено 154 танка БТ-7А.

В связи с установкой башни Т-26-4 с 76-мм пушкой в каркас танка были внесены некоторые конфигурации: увеличен диаметр отверстия в подбашенном листе, срезаны углы колпаков над радиатором и изменено крепление сеток колпаков; утоплены в крыше регулирующие стаканы первой пары опорных катков; изменена укладка боеприпасов в корпусе. Башня Т-26-44 — сварная, имела форму цилиндра с овальной нишей сзаду. Ее каркас состоял из 2-ух полукруглых листов (переднего и заднего), крыши и ниши. Оба полукруглых листа сваривались встык вместе. Соединения листов с внешной стороны защищались броневыми накладками. Передний лист имел огромное прямоугольное отверстие для установки пушки, 2 смотровые щели и 2 круглых отверстия для огня из пистолета. С правой стороны отверстия для пушки был вварен цилиндр, в донышко которого устанавливалось яблоко для пулемета.  по середине крыши башни находился большой прямоугольный люк, предназначавшийся для высадки экипажа. Узенькой планкой он разделялся на 2 части, закрывавшиеся сверху крышками. В башнях с зенитной установкой заместо правой крышки располагалось ее основание и поворотный круг. В передней части крыши находились 4 круглых отверстия: справа спереди — для командирской панорамы, слева сзаду — для флажковой сигнализации, в центре, над казенной частью орудия — для вентилятора и слева — для перископического прицела. В задней части башни имелось отверстие для установки антенны.

* БТ-ИС-7 — с приводом на 6 колес.
* БТ-СВ-2 «Черепаха» — с новейшей формой бронекорпуса и башни.
* КБТ-7 — командирский танк с неподвижной рубкой заместо башни.
* ОТ-7 — огнеметный танк.
* ХБТ-7 — хим танк, созданный для огнеметания, инфецирования местности ядами, дегазации и постановки дымовой завесы.
* ТТ-БТ-7 и ТУБТ-7 — радиоуправляемые танки (телетанки).

Также испытывались разные приспособления для увеличения проходимости — болотоходные гусеницы, древесные фашины и т. д.

Танки БТ-7 поступали в большей степени на вооружении танковых бригад танковых корпусов, также в отдельные танковые бригады и назначались для развития прорыва в глубину обороны противника (в согласовании с теорией глубочайшей наступательной операции).

Боевое крещение БТ-7 получил на Халхин-Голе в составе 6-й и 11-й танковых бригад. При этом крайняя сделала 500-километровый марш к месту боевых действий на колесах. В целом танки получили отличные отзывы, но отмечались сложность управления, требовавшая высочайшего уровня треннировки механиков-водителей, дефицитность броневой защиты и неудовлетворительная оснащенность средствами связи. Маршал Г. К. Жуков поздже отмечал их недочеты из-за неудобства использования этих танков на песочном грунте на колесах. Все эти недочеты подтвердились в польской кампании в сентябре 1939 года и в войне с Финляндией. С иной стороны, танк не имел для себя равных в маневренности. Танк стал гордостью и заслуженным эмблемой автобронетанковых войск РККА в предвоенные годы, так как в большей степени соответствовал представлению о танках как о главной ударной силе сухопутных войск.

Боевая обстановка диктовала для слабобронированного БТ-7 подобающую стратегию действий — ведение огневого боя из засад, с применением естественных и искусственных укрытий, что увеличивало живучесть танка и дозволяло подпустить вражеский танк на дистанцию, когда от 45-мм снаряда уже не выручала бы 30-мм броня. Высочайшим потерям танков содействовал утомившись танковых частей, по которому и в пришествии, и в обороне стрельба с места допускалась очень изредка (поэтому к стратегии танковых засад перешли лишь в осеннюю пору 1941 года, когда было потеряно примерно 85 % танков). Еще одним фактором был недостающий уровень треннировки экипажей. Это усугублялось тем, что в конструкцию танка вносили конфигурации, упрощающие создание, но усложняющие эксплуатацию. К примеру, заместо 4-скоростной коробки ввели 3-скоростную, в связи с чем танк растерял в маневренности, а из-за неудачной конструкции переключать передачу выходило лишь у опытного водителя, в большинстве же случаев приходилось останавливать танк. Парк одних лишь БТ-7 в июне 1941 года количественно превосходил весь танковый парк вермахта. СССР увеличивал выпуск машин, когда Германия увеличивала уровень треннировки экипажей. Танки БТ-7 учавствовали в битве за Москву, Сталинград, вели бои на Северном Кавказе. В 1943 году они применялись на Ленинградском фронте, учавствовали в снятии блокады в 1944. Всю войну прослужили в тылу в учебных подразделениях. Крайний раз БТ-7 принял роль в бою при разгроме Квантунской армии в августе 1945 года. К примеру, в составе 6-й гвардейской танковой армии, совершившей бросок через Большой Хинган, было примерно 211 БТ-7. Заключительным аккордом 10-летней боевой службы стал победный парад в Харбине.

По совокупы главных оценочных характеристик — вооружения, маневренности и бронезащите — БТ-7 (в индивидуальности БТ-7М) можно признать неплохими танками. При всем этом, вопреки всераспространенному мнению, на момент начала ВОВ БТ-7 не был устаревшим танком. Сопоставление танка с его далеким «потомком» — Т-34 — в этом плане неправильно, потому что эти машины относились к различным классам танков. Что все-таки касается бронетехники вермахта, то, хотя моральное устаревание колесно-гусеничной схемы было налицо[2], из числа тех же 3-х главных оценочных характеристик он превосходил германские танки по вооружению и маневренности, некординально уступая в бронезащите. Фактически, на момент начала войны единственными типами танков вермахта, стопроцентно превосходящими БТ-7 по бронированию, были лишь последние модификации Pz III и Pz IV, номинально относившиеся на тот момент к средним танкам. Снова же, взяв за внимание разницу в классах, можно сказать, что в собственном классе (легких танков) БТ-7 превосходил бронетехнику, имевшуюся в распоряжении вермахта. Некоторые германские легкие танки (к примеру, поздние модификации D, E и F танка Pz II) отчасти превосходили БТ-7 по бронезащите, но их 30-мм лобовая броня пробивалась всеми танковыми и противотанковыми пушками РККА на хоть какой прицельной дистанции огня. Таковым образом, БТ-7 сохранял над этими машинами приемущество в вооружении. Факты боевого использования БТ-7 также дают основания утверждать, что на исходном периоде Войны при грамотной стратегии и неплохой подготовке экипажа он мог удачно противостоять германским танкам всех типов.

Ощутимым был и тот факт, что за 5 лет серийного производства конструкцию БТ-7 довольно отлично отработали. Полностью удовлетворительной была и по техническим данным надежность танка (очевидно, при обычной эксплуатации).

Совместно с тем, эксплуатация танка в войсках выявила ряд недочетов, часть из которых устранялась в процессе производства, часть же была свойственна для танков с колесно-гусеничным движителем и была неискоренима. Главные прирекания вызывал движок М-17, в большинстве из-за его низкой надежности. Карбюраторный мотор был к тому же очень прожорливым. За высочайшие характеристики мощности и запаса хода приходилось платить огромным расходом ГСМ. Общая емкость всех бензобаков составляла 790 л, а расход горючего на 1 км при движении на колесах достигал 1,5—1,6 л, но этот недочет в целом был устранимым. Ужаснее обстояло дело со специфичными недочетами колесно-гусеничной схемы. Резиновые бандажи при движении на колесах по шоссе с жестким покрытием (таковым как булыжник либо асфальт) начинали разрушаться уже после 100 км пробега. Значимая часть забронированного размера «съедалась» за счет двойного борта. Главным неискоренимым недочетом можно считать высшую сложность привода колесного хода, который к тому же при движении на гусеницах вообщем являлся бесполезным грузом. Не считая того, при испытании на НИИБТ-полигоне в Кубинке было выявлено, что на практике переход с гусениц на колеса и обратно занимает примерно часа, в то время как в руководстве службы значилось 25—30 минут.