КВ-1 (Клим Ворошилов) — советский тяжелый танк времен 2-ой мировой войны. (Традиционно именуется просто «КВ»: танк создавался под данным именованием и только позднее, после возникновения танка КВ-2, КВ первого образца получил цифровой индекс.) Производился с марта 1940 по август 1942. Учавствовал в войне с Финляндией и Величавой Отечественной войне.

Существует ошибочное мнение, что танк сделан в процессе Финской кампании для прорыва финских длительных укреплений (полосы Маннергейма). По сути танк начал проектироваться еще в конце 1938 года, когда стало совсем ясно, что концепция многобашенного тяжелого танка, подобного Т-35, является тупиковой. Было разумеется, что наличие огромного количества башен не является преимуществом. А огромные размеры танка только утяжеляют его не разрешают применять довольно толстую броню.

В конце 1930-х были предприняты способы создать танк уменьшенных (по сопоставлению с Т-35) размеров, но с больше толстой броней. Но конструкторы так не отважились отрешиться от использования некоторых башен: числилось, что 1 пушка будет биться с пехотой и подавлять огневые точки, а 2-ая непременно должна быть противотанковой — для борьбы с бронетехникой.

Новейшие танки, сделанные в рамках данной концепции (СМК и Т-100), были двухбашенными, вооруженными 76-мм и 45-мм пушками. И только в качестве опыта разработали к  тому же уменьшенный вариант СМК — с одной башней. Из-за этого сократилась длина машины (на 2 опорных катка), что положительно сказалось на динамических свойствах. В отличие от предшественника, КВ (так окрестили экспериментальный танк) получил дизельный движок. 1-ый экземпляр танка был сделан на Ленинградском Кировском заводе (ЛКЗ) в августе 1939 года. Сначало ведущим конструктором танка был А. С. Ермолаев, потом — Н. Л. Духов.

30 ноября 1939 года началась Советско-финская война. Военные не упустили варианта испытать новейшие тяжелые танки. За деньек до начала войны (29 ноября 1939 г.) СМК, Т-100 и КВ направились на фронт. Их дали 20-й танковой бригаде, снаряженной средними танками Т-28.

1-ый бой КВ принял 17 декабря при прорыве Хоттиненского укрепрайона полосы Маннергейма.

Экипаж КВ в 1-ом бою:

* лейтенант Качехин (командир)
* лейтенант Поляков (наводчик)
* К. Ковш (механик-водитель, испытатель Кировского завода)
* А. И. Эстратов (моторист / заряжающий, испытатель Кировского завода)
* П. И. Васильев (трансмиссионщик / радист, испытатель Кировского завода)

Танк удачно прошел тесты боем: его не могла поразить ни 1 противотанковая пушка противника. И скоро на фронт направились новейшие КВ. Огорчение военных вызвало только то, что 76-мм пушка Л-11 оказалась недостаточно мощной для борьбы с ДОТами. Для данной цели пришлось создавать новейший танк КВ-2, вооруженный 152-мм гаубицей.

По представлению ГАБТУ совместным постановлением Политбюро ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 19 декабря 1939 года (через один день после испытаний!) танк КВ был взят на вооружение. Танки СМК и Т-100 отвергли, как наименее удачные.

В ряде источников, вообщем, утверждается, что причина такового выбора была в том, что СМК подорвался на фугасе не сумел участвовать в дальнейших испытаниях. О этом, в частности, пишет В. Резун: («…Лучшим танком был СМК, в колонне экспериментальных машин он действовал первым, подорвался на массивном фугасе и поэтому на заключительном шаге боевых испытаний участия не воспринимал. Своим лидерством СМК вроде бы открыл дорогу для серийного КВ…» — Крайняя республика, гл. 19). Но это не соответствует реальности.[источник?] КВ на момент испытаний был объективно наилучшим тяжелым танком в мире — первым представителем тяжелых танков новейшего поколения.

Серийное создание танков КВ началось в феврале 1940 года на Кировском заводе. В согласовании с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 19 июня 1940 года Челябинскому тракторному заводу (ЧТЗ) предписывалось также начать выпуск КВ. 31 декабря 1940 года на ЧТЗ собрали 1-ый KB. Сразу на заводе началось стройку специального корпуса для сборки КВ.

На 1941 год было запланировано выпустить 1200 танков КВ всех модификаций. Из их числа на Кировском заводе — 1000 шт. (400 КВ-1, 100 КВ-2, 500 КВ-3) и еще 200 КВ-1 на ЧТЗ. Но на ЧТЗ до начала войны было собрано всего несколько танков. Всего в 1940 году было выстроено 243 КВ-1 и КВ-2, а в 1-ом полугодии 1941 года — 393.

После начала войны и мобилизации индустрии выпуск танков на Кировском заводе значительно возрос. Выпуску танков КВ был отдан ценность, поэтому к выпуску почти всех узлов и агрегатов для тяжелых танков подключились ленинградские Ижорский и Железный фабрики, также остальные фабрики.

Но, уже начиная с июля 1941 года, началась эвакуация ЛКЗ в Челябинск. Завод разместился на местности Челябинского тракторного завода. 6 октября 1941 года Челябинский тракторный завод был переименован в Челябинский Кировский завод Наркомтанкопрома. Этот завод, получивший неофициальное имя «Танкоград», стал основным производителем тяжелых танков и САУ в процессе ВОВ.

Невзирая на трудности, связанные с эвакуацией и размещением завода на новеньком месте, во 2-ой половине 1941 года фронт получил 933 танка КВ, в 1942 году их было выстроено уже 2553 (включая КВ-1с).

В августе 1942 года КВ-1 был снят с производства и замещен на модернизированный вариант — КВ-1 с. Одной из обстоятельств модернизации послужило, как ни удивительно, мощное бронирование танка. В общей трудности было выпушено примерно 3200 танков КВ-1.

Для 1940 года серийный КВ-1 являлся подлинно новаторской конструкцией, воплотившей внутри себя самые передовые идеи тех пор: персональную торсионную подвеску, надежное противоснарядное бронирование, дизельный движок и одно мощное всепригодное орудие в рамках традиционной сборки. Хотя по отдельности решения из данного набора не один раз реализовывались ранее на остальных иностранных и российских танках, КВ-1 был первой боевой машиной, воплотившей внутри себя их комбинацию. Некоторые специалисты разглядывают его как этапную машину в мировом танкостроении, оказавшую существенное влияние на разработку следующих тяжелых танков в остальных странах. Традиционная компоновка на серийном русском тяжелом танке была использована в первый раз, что разрешило КВ-1 получить более высочайший уровень защищенности и большой модернизационный потенциал в рамках данной концепции по сопоставлению с предшествующей серийной моделью тяжелого танка Т-35 и опытнейшеми машинами СМК и Т-100 (все — многобашенного типа). Основой традиционной сборки является разделение бронекорпуса от носа к корме поочередно на отделение управления, боевое отделение и моторно-трансмиссионное отделение. Механик-водитель и стрелок-радист располагались в отделении управления, 3 остальных члена экипажа имели рабочие места в боевом отделении, которое соединяло воединыжды среднюю часть бронекорпуса и башню. Там же размещались орудие, боезапас к нему и часть топливных баков. Движок и коробка были размещены в корме машины.

Броневой каркас танка сваривался из катаных броневых плит толщиной 75, 40, 30 и 20 мм Броневая защита равнопрочная (бронеплиты с толщиной хорошей от 75 мм применялись лишь для горизонтального бронирования машины), противоснарядная. Броневые плиты лобовой части машины устанавливались под оптимальными углами наклона. Башня серийных КВ выпускалась в 3-х вариантах: литая, сварная с прямоугольной нишей и сварная с закругленной нишей. Толщина брони у сварных башен была 75 мм, у литых — 95 мм, потому что литая броня была наименее крепкой. В 1941 году сварные башни и бортовые бронеплиты некоторых танков были дополнительно усилены — на их на болтах закрепили 25-мм броневые экраны, при этом между основной броней и экраном оставался воздушный просвет, другими словами этот вариант КВ-1 практически получил разнесенное бронирование. Не совершенно ясно, для чего это было изготовлено, потому что для 1941 года даже штатное бронирование КВ-1 в принципе являлось лишним. В некоторых источниках неверно указывается, что танки выпускались с катаной броней толщиной 100 мм и поболее — по сути эта цифра соответствует сумме толщины основной брони танка и экранов.

Лобовая часть башни с амбразурой для орудия, образованная пересечением 4 сфер, отливалась раздельно и сваривалась с остальными бронедеталями башни. Маска орудия представляла собой цилиндрический сектор гнутой катаной бронеплиты и имела 3 отверстия — для пушки, спаренного пулемета и прицела. Башня устанавливалась на погон диаметром 1535 мм в броневой крыше боевого отделения и фиксировалась захватами во избежание сваливания при сильном наклоне либо опрокидывании танка. Погон башни размечался в тысячных для огня с закрытых позиций.

Механик-водитель размещался по центру в передней части бронекорпуса танка, слева от него находилось рабочее место стрелка-радиста. 3 члена экипажа размещались в башне: слева от орудия были рабочие места наводчика и заряжающего, а справа — командира танка. Высадка и выход экипажа производились через 2 круглых люка: один в башне над рабочим местом командира и один на крыше корпуса над рабочим местом стрелка-радиста. Каркас также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем танка и ряд люков, лючков и технологических отверстий для погрузки боекомплекта, доступа к горловинам топливных баков, иным узлам и агрегатам машины.

На танках 1-ых выпусков устанавливалась пушка Л-11 калибра 76,2 мм с боекомплектом 111 выстрелов (по иным данным — 135). Любопытно, что изначальный проект предугадывал к  тому же спаренную с ней 45-мм пушку 20К, хотя бронепробиваемость 76-мм танковой пушки Л-11 фактически не уступала противотанковой 20К. По всей видимости, крепкие стереотипы о необходимости иметь 45-мм противотанковую пушку совместно с 76-мм объяснялись ее больше высочайшей скорострельностью и бо?льшим боекомплектом. Но уже на макете, направленном на Карельский перешеек, 45-мм пушку сняли и установили заместо нее пулемет ДТ. Потом пушку Л-11 поменяли на 76-мм орудие Ф-32, а в осеннюю пору 1941 года — на орудие ЗиС-5 с большей длиной ствола в 41,6 калибра.

Пушка ЗиС-5 монтировалась на цапфах в башне и была стопроцентно уравновешена. Сама башня с орудием ЗиС-5 также являлась уравновешенной: ее центр тяжести размещался на геометрической оси вращения. Пушка ЗиС-5 имела вертикальные углы наводки от -5° до +25°, при фиксированном положении башни она могла наводиться в маленьком секторе горизонтальной наводки (т. н. «ювелирная» наводка). Выстрел выпускался средством ручного механического спуска.

Боекомплект орудия составлял 111 выстрелов унитарного заряжания. Выстрелы укладывались в башне и вдоль обоих бортов боевого отделения.

На танке КВ-1 устанавливались 3 7,62-мм пулемета ДТ: спаренный с орудием, также курсовой и передней в шаровых установках. Боекомплект ко всем ДТ составлял 2772 патрона. Эти пулеметы монтировались таковым образом, что по мере необходимости их можно было снять с монтировок и применять вне танка. Также для самообороны экипаж имел несколько ручных гранат Ф-1 и время от времени снабжался пистолетом для огня сигнальными ракетами. На каждом 5-ом КВ монтировали зенитную турель для ДТ, но на практике зенитные пулеметы ставили изредка.

КВ-1 оснащался четырехтактным V-образным 12-цилиндровым дизельным движком В-2К мощностью 500 л. с. (382 кВт) при 1800 о/мин, потом из-за общего роста массы танка после установки больше тяжелых литых башен, экранов и отмены стружки кромок бронеплит мощность мотора довели до 600 л. с. (441 кВт). Запуск мотора обеспечивался стартером СТ-700 мощностью 15 л. с. (11 кВт) либо сжатым воздухом из 2-ух резервуаров емкостью 5 л в боевом отделении машины. КВ-1 имел плотную компоновку, при которой главные топливные баки объемом 600—615 л размещались и в боевом, и в моторно-трансмиссионном отделении. Во 2-ой половине 1941 года из-за нехватки дизелей В-2К, которые производились тогда лишь на заводе № 75 в Харькове (с осени такого же года начался процесс эвакуации завода на Урал), танки КВ-1 выпускались с четырехтактными V-образными 12-цилиндровыми карбюраторными движками М-17Т мощностью 500 л. с. Весной 1942 года было издано постановление о переоборудовании всех находящихся в строю танков КВ-1 с движками М-17Т обратно на дизель-моторы В-2К — эвакуированный завод № 75 наладил их создание в достаточном количестве на новеньком месте.

Танк КВ-1 с оснащался механической коробкой, в состав которой входили:

* многодисковый основной фрикцион сухого трения «стали по феродо»;
* пятиступная коробка тракторного типа;
* 2 многодисковых бортовых фрикциона с трением «сталь по стали»;
* 2 бортовых планетарных редуктора.
* ленточные плавающие тормоза

Все приводы управления коробкой — механические. При эксплуатации в войсках наибольшее число приреканий и рекламаций в адресок завода-изготовителя вызывали конкретно недостатки и очень ненадежная работа трансмиссионной группы, в особенности у перегруженных танков КВ выпуска военного времени. Фактически все авторитетные печатные источники признают одним из самым существенных недочетов танков серии КВ и машин на его базе невысокую общую надежность коробки в целом.

Подвеска машины — персональная торсионная с внутренней амортизацией для каждого из 6 штампованных двускатных опорных катков малого диаметра по каждому борту. Напротив каждого опорного катка к бронекорпусу приваривались ограничители хода балансиров подвески. Ведущие колеса со съемными зубчатыми венцами цевочного зацепления размещались взади, а ленивцы — впереди. Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась 3-мя малыми обрезиненными штампованными поддерживающими катками по каждому борту. В 1941 году технологию производства опорных и поддерживающих катков перевели на литье, последние лишились резиновых бандажей из-за общей в тот период нехватки резины. Механизм натяжения гусеницы — винтовой; любая гусеница состояла из 86—90 одногребневых траков шириной 700 мм и шагом 160 мм.

Проводка в танке КВ-1 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Исключение составляла цепь аварийного освещения, которая была двухпроводной. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 24 В) были генератор ГТ-4563А с реле-регулятором РРА-24 мощностью 1 кВт и 4 поочередно соединенные аккумуляторные батареи марки 6-СТЭ-128 общей емкостью 256 А·ч. Пользователи электроэнергии содержали в себе:

* электромотор поворота башни;
* внешнее и внутреннее освещение машины, приборы подсветки прицелов и шкал измерительных устройств;
* внешний звуковой сигнал и цепь сигнализации от десанта к экипажу машины;
* контрольно-измерительные приборы (ампер- и вольтметр);
* средства связи — радиостанция и танковое переговорное устройство;
* электрика моторной группы — стартер СТ-700, пусковое реле РС-371 либо РС-400 и т. д.

Общая обзорность танка КВ-1 еще в 1940 году оценивалась в докладной записке Л. Мехлису от военинженера Каливоды как очень неудовлетворительная. Командир машины имел единственный смотровой прибор в башне — панораму ПТК. Механик-водитель в бою вел наблюдение через смотровой прибор с триплексом, который защищался броневой заслонкой. Этот смотровой прибор устанавливался в бронированном люке-пробке на лобовой бронеплите по продольной осевой полосы машины. В размеренной обстановке этот люк-пробка мог быть выдвинут вперед, обеспечивая механику-водителю больше удачный конкретный обзор с его рабочего места.

Для ведения стрельбы КВ-1 оснащался 2-мя орудийными прицелами — телескопическим ТОД-6 для огня прямой наводкой и перископическим ПТ-6 для огня с закрытых позиций. Головка перископического прицела защищалась особым броневым колпаком. Для обеспечения способности стрельбы ночью шкалы прицелов имели приборы подсветки. Курсовой и передней пулеметы ДТ могли комплектоваться прицелом ПУ от снайперской винтовки с трехкратным повышением.

Средства связи содержали в себе радиостанцию 71-ТК-3, позднее 10Р либо 10РК-26. На ряде танков от нехватки устанавливались авиационные радиостанции 9Р. Танк КВ-1 оснащался внутренним переговорным устройством ТПУ-4-Бис на 4 абонента.

Радиостанции 10Р либо 10РК представляли собой набор из передатчика, приемника и умформеров (одноякорных мотор-генераторов) для их питания, подсоединяемых к бортовой электросети напряжением 24 В.

10Р представляла собой симплексную ламповую гетеродинную коротковолновую радиостанцию, работающую в спектре частот от 3,75 до 6 МГц (соответственно длины волн от 50 до 80 м). На стоянке расстояние связи в телефонном (голосовом) режиме достигала 20—25 км, в движении она несколько уменьшалась. Бо?льшую расстояние связи можно было получить в телеграфном режиме, когда информация передавалась телеграфным ключом азбукой Морзе либо другой дискретной системой кодировки. Стабилизация частоты осуществлялась съемным кварцевым резонатором, плавная подстройка частоты отсутствовала. 10Р позволяла вести связь на 2-ух фиксированных частотах; для их смены применялся иной кварцевый резонатор из 15 пар в комплекте радиостанции.

Радиостанция 10РК являлась технологическим улучшением предшествующей модели 10Р, она стала легче и дешевле в производстве. У данной модели возникла возможность плавного выбора рабочей частоты, число кварцевых резонаторов было уменьшено до 16. Свойства по расстоянии связи значимых изменений не претерпели.

Танковое переговорное устройство ТПУ-4-Бис дозволяло вести переговоры между членами экипажа танка даже в сильно шумной обстановке и подключать шлемофонную гарнитуру (головные телефоны и ларингофоны) к радиостанции для наружной связи.

КВ стал родоначальником целой серии тяжелых танков.

Первым «потомком» КВ стал танк КВ-2, вооруженный 152-мм гаубицей М-10, установленной в высочайшей башне. Танки КВ-2 по существу являлись тяжелыми САУ, потому что назначались для борьбы с ДОТами. Огонь они могли вести лишь с места. КВ-2 начали выпускать в 1940, а скоро после начала ВОВ их создание было свернуто.

В 1940 году предполагалось запустить в создание и остальные танки серии КВ. В качестве опыта концу года сделали 2 KB с броней 90 мм (один с 76-мм пушкой Ф-32, иной — с 85-мм пушкой) и еще 2 с броней 100 мм (с аналогичным вооружением). Эти танки получили единое название КВ-3. Но далее производства опытных образцов дело не пошло.
КВ-2 раннего типа

В апреле 1942 г. на базе КВ был сделан огнеметный танк КВ-8. Каркас остался без изменений, в башне устанавливался огнемет (АТО-41 либо АТО-42). Заместо 76-мм пушки пришлось установить 45-мм пушку обр. 1934 года с маскировочным кожухом, воспроизводящим наружные очертания 76-мм пушки (76-мм пушка совместно с огнеметом в башне не помещалась).

В августе 1942 года было решено начать создание КВ-1с («с» значит «скоростной»). Ведущий конструктор новейшего танка — Н. Ф. Шамшурин.

Танк облегчили, в том числе — за счет утончения брони (к примеру, борта корпуса утончили до 40 мм, лоб литой башни — до 82 мм). Она все равно осталась непробиваемой для германских пушек. Но зато масса танка уменьшилась до 42,5 тонн, а скорость и проходимость значительно выросли.

К серии КВ относят также танк КВ-85 и самоходку СУ-152 (КВ-14), но они были сделаны на базе КВ-1 с и поэтому тут не рассматриваются.

Ежели не считать, на самом деле, экспериментального использования КВ в Финской кампании, танк в первый раз пошел в бой после нападения Германии на СССР. 1-ые же встречи германских танкистов с КВ ввели их в состояние шока. Танк ни в коем случае не пробивался из германских танковых пушек. Противотанковая артиллерия ему также была не страшна.

О оценке врагом танков КВ гласит и то, что германское командование подчеркивало: одной из целей захвата Ленинграда было то, что там находился единственный завод по выпуску тяжелых танков (создание КВ на ЧТЗ сначала войны можно было не учесть). По воспоминаниям работников завода, в более драматичные моменты осады Ленинграда доходило до того, что полусобранные КВ вели огонь по противнику прямо из промышленных цехов через проделанные в стенках цеха амбразуры.

К сожалению, танк был все-же «сырым»: сказывалась новизна конструкции и поспешность внедрения в создание. В особенности много морок доставляла коробка — она нередко выходила из строя. И ежели в открытом бою КВ вправду не имел для себя равных, то в условиях отступления почти все КВ даже с маленькими поломками приходилось кидать либо уничтожать. Чинить либо эвакуировать их не было никакой способности.

Несколько КВ — брошенных либо подбитых — были восстановлены германцами. Вообщем, трофейные КВ применялись непродолжительное время — сказывалось отсутствие запчастей при все тех же нередких поломках.

КВ вызывал противоречивые оценки военных. С одной стороны — неуязвимость. С иной — недостающая надежность. С одной стороны — высочайшая проходимость, с иной — низкая скорость и маневренность. Ну и с проходимостью не все так совершенно точно: танк с трудом преодолевал крутые склоны, его не выдерживали почти все мосты. Плюс, он капитально разрушал всякую дорогу — за ним уже не могла двигаться колесная техника (из-за данного КВ постоянно ставили в конце колонны).

В общем, по оценкам современников, КВ не имел особенных преимуществ перед Т-34. Танки были равны по огневой силе, оба были неуязвимы для противотанковой артиллерии. При всем этом, Т-34 располагал наилучшими динамическими чертами, был дешевле и легче в производстве (что важно в военное время).

К недочетам КВ также относят неудачное размещение люков (к примеру, в башне всего один люк, при пожаре стремительно выбраться через него втроем — нереально), также «слепоту»: танкисты имели неудовлетворительный обзор поля боя (вообщем, это было приемлимо для всех советских танков начала войны).

С целью устранить бессчетные прирекания, в летнюю пору 1942 года танк был модернизирован. За счет уменьшения толщины брони понизилась масса машины. Были устранены разные большие и маленькие недочеты. В том числе — «слепота» (размещена командирская башенка). Новейшая версия названа КВ-1 с.

Создание КВ-1 с было оправданным шагом в условиях плохого первого шага войны. Но этот шаг только приблизил КВ к средним танкам. Армия так не получила настоящего (по больше поздним эталонам) тяжелого танка, который бы быстро выделялся от средних по боевой силе. Таковым шагом могло бы стать вооружение танка 85-мм пушкой. Но далее тестов дело не пошло, потому что обыденные 76-мм танковые пушки в 1941—1942 годах без усилий боролись с хоть какой германской бронетехникой. Как бы обстоятельств для усиления вооружения не было.

Но после возникновения в германской армии Pz. VI («Тигр») с 88-мм пушкой все КВ в одночасье устарели: они были неспособны на равных биться с германскими тяжелыми танками. Так, к примеру, 12 февраля 1943 года во время 1-го из боев по прорыву блокады Ленинграда 3 «Тигра» 1-й роты 502-го тяжелого танкового батальона убили 10 KB. При всем этом немцы утрат не имели — они могли расстреливать КВ с безопасной дистанции. Ситуация лета 1941 года повторялась с точностью до напротив.

КВ всех модификаций применялись до самого конца войны. Но их равномерно теснили больше совершенные тяжелые танки ИС. По драматичности судьбы, крайней операцией, где КВ применялись в большом количестве, стал прорыв полосы Маннергейма в 1944 году. Командующий Карельским фронтом К. А. Мерецков лично настоял на том, чтоб его фронт получил конкретно КВ (Мерецков командовал армией в Зимней войне тогда и практически влюбился в этот танк). Уцелевшие КВ собрали практически по одному и направили в Карелию — туда, где когда-то началась карьера данной машины.

Но, к тому времени маленькое количество KB до сих пор использовалось в качестве танков. В большинстве, после демонтажа башни, они служили как эвакуационные машины в подразделениях, снаряженных новыми тяжелыми танками ИС.