Модификации

* AMR 33 ZT — 1-ая серийная модификация с вооружением из 7,5-мм либо 13,2-мм пулемета. Выпущено 167 единиц.
* AMR 33 ADF1 — командирский вариант, снаряженный радиостанцией. Выпущено 13 единий
* AMR 33 ZT2 — модификация с 25-мм автоматической пушкой на месте пулемета. Выпущено 10 единиц.
* AMR 33 ZT3 — модификация с 25-мм автоматической пушкой в рубке на месте башни. Выпущено 10 единиц.
* AMR 33 ZT4 — модификация с пулеметной башней от танка FT-17 на месте обычной. Выпущено 40 единиц.

Чтоб противостоять опасности советского вторжения, начиная с 1928 года, года, когда Сталин пришел к власти, французское правительство 4 июля 1930 года начало разрабатывать план по разработке сил, способных поддержать ее союзников в «санитарном кордоне».[источник не указан 105 дней] Эти силы должны состоять из 5 дивизий моторизованной пехоты, 5 имеющихся кавалерийских дивизий и одной бригады, любая из которых должна была быть механизирована.

В 1934 году 4-я кавалерийская дивизия была преобразована в бронированное подразделение. Этот план предугадывал создание огромного количества специализированных машин, посреди которых была Automitrailleuse de Cavalerie type Reconnaissance (AMR), другими словами пулеметная машина разведки кавалерийского типа. Специфицации были сформулированы 16 января 1932 года и предполагали создание машин весом до 3-х тонн, вооруженных легким пулеметом и с запасом хода в 200 км. Термин «пулеметная машина» (фр. Automitrailleuse) употреблялся для обозначения хоть какой легкой бронированной боевой машины, вооруженной пулеметом, также применялся для обозначения кавалерийского танка, потому что по существующему распорядку «танки» (фр. Char) должны были заходить в пехотные части. Невзирая на имя, AMR не спец разведывательная машина, а легкий танк без рации. Как и почти все машины класса танкеток, эти танки основаны на британской танкетке «Карден-Ллойд». После испытаний прототипов было решено поменять нереалистичные массогабаритные спецификации, в итоге чего же вес танка поднялся до 5,5 тонн.

Невзирая на высшую скорость, эти машины с их противопульным бронированием и легким вооружением не имели способности противостоять германским танкам сначала 2-ой мировой войны и были стремительно потеряны.

AMR 35 — усовершенствованная версия больше раннего AMR 33 и также предназначался на роль разведывательного танка кавалерийских соединений. Создан компанией «Рено», серийно выпускался с 1935 года до капитуляции Франции в 1940 году.

Сделан в 1943—1944 годах, серийное создание было начато в апреле 1944 года и длилось до августа 1945 года, всего был выпущен 4731 танк данного типа. M24 учавствовал во 2-ой мировой войне, хотя из-за сравнимо позднего возникновения применялся войсками в умеренных количествах. После окончания войны, M24 оставался на вооружении США до начала 1950-х годов и интенсивно применялся в Корейской войне.

Примерно 4400 M24 было поставлено союзникам США и нейтральным странам, танк применялся ими в Индокитайской, Алжирской, Вьетнамской и Третьей индо-пакистанской войнах. Модернизируясь в ряде применявших его государств, M24 оставался на вооружении ряда стран в протяжении некоторых десятилетий, до того как был замещен больше современными типами танков. По состоянию на начало 2000-х, M24 до сих пор состоят на вооружении некоторых государств.

Компоновка танка с задним размещением мотора и передним — агрегатов коробки. Экипаж танка состоял из 4 либо 5 человек. В отделении управления размещались механик-водитель и ассистент водителя, выполнявший также функции стрелка из лобового пулемета. В башне традиционно в небоевых условиях располагались двое — командир и наводчик, в данном случае в бою ассистент водителя передвигался в башню и становился заряжающим. На командирских машинах, ассистент водителя делал функции радиста,  вследствии чего в состав экипажа вводился отдельный заряжающий.

Броневая защита M24 — противопульная, дифференцированная. Каркас и башня танка собирались с помощью сварки из стальных катаных гомогенных бронелистов и бронеплит толщиной 10, 13, 19 и 25 мм и некоторых литых деталей.

Броневой каркас M24 имел коробчатую форму, без надгусеничных ниш, собирался полностью из катаных бронеплит, с применением оптимальных углов наклона. Лобовая часть танка образована 2-мя сходящимися клином бронеплитами 25-мм толщины, верхняя из которых была размещена под углом в 60° к вертикали, а нижняя — под углом в 45°. В плане броневой каркас имел трапецевидную форму, слегка сужаясь к нижней части. Борта корпуса были образованы 4-мя бронеплитами, расположенными под углом в 12°, 19-мм толщины по бортам моторного отделения и 25-мм — по бортам боевого отделения и отделения управления. Корма состояла из 2-ух 19-мм бронеплит, вертикальной верхней и расположенной под углом в 42° нижней. Крыша танка собиралась из некоторых 13-мм бронелистов, а днище корпуса имело толщину 10 мм под моторным отделением и 13 мм под боевым отделением и отделением управления. Моторное отделение отделено от боевого узкой переборкой.

Башня трехместная, сложной геометрической формы, с передней нишей и низкопрофильной командирской башенкой. Конструкция башни смешанная: борта и корма собирались из катаных бронеплит толщиной 25 мм, крыша башни была образована 13-мм бронелистом; лоб башни и маска орудия — литые, толщиной 38 мм. Борта башни имели наклон в 20° в нижней части и 25° — в верхней, лоб и корма башни — вертикальные. Башня располагалась на подбашенной коробке на шариковой опоре. Вращение башни производилось с помощью электропривода, полный оборот башня совершала за 15 секунд. В случае отказа электропривода имелась возможность поворота башни вручную, с помощью винтового механизма. Полик башни отсутствовал, сиденья членов экипажа располагались на ее стенах. Сиденье командира располагалось слева от орудия, сиденья наводчика и заряжающего — справа.

Главным вооружением M24 являлась нарезная автоматическая 75-мм танковая пушка M6. По баллистике, она была схожа пушкам M2 и M3, стоявшим на средних танках M3 M4, но различалась облегченной конструкцией, в частности, больше тонкими стенами ствола, что приводило к его завышенному нагреву при интенсивной стрельбе, и пониженной живучести. Длина ствола орудия — 37,5 калибров / 2813 мм, исходная скорость бронебойного снаряда — 619 м/с. Вес орудия в сборе — 186 кг.

Пушка располагалась в спаренной с пулеметом установке M64. Горизонтальное наведение производилось поворотом башни, вертикальное — приводимым вручную винтовым механизмом, углы возвышения орудия — -10°…+15°. Для наведения на цель использовались телескопические прицелы M71G и M38A2 и перископический прицел M4A1. Для огня с закрытых позиций, орудие оборудовалось боковым уровнем M21, и прицельными квадрантами M1 и M9. Также, орудие было обустроено стабилизатором в вертикальной плоскости.

Боекомплект орудия составлял 48 унитарных выстрелов, размещавшихся в ящиках на полу боевого отделения, укладка выстрелов — «мокрая», с заливкой ящиков водой, смешанной с антифризом. По применяемым боеприпасам M6 была унифицирована с M3, в боекомплект орудия входили калиберные бронебойные, осколочно-фугасные и дымовые снаряды. Для M6 был также создан подкалиберный бронебойный снаряд T45, обладавший существенно большей бронепробиваемостью, но в серийное создание он так не поступил.

Вспомогательное вооружение M24 состояло из 2-ух 7,62-мм пулеметов M1919A4 и 1-го 12,7-мм пулемета M2HB. Один из M1919A4 был совмещен с пушкой, а иной располагался в шаровой установке в лобовой части корпуса. M2HB размещался на турельной установке на крыше башни и предназначался в первую очередь для огня по воздушным целям. Боекомплект пулеметов составлял 3750 7,62-мм и 440 12,7-мм патронов. Не считая данного, танки оборудовались 50,8-мм казнозарядным дымовым минометом M3, установленным в маске орудия, его боекомплект составлял 14 мин.

Для самообороны экипажа, танк оснащался 4-мя 11,43-мм пистолетами-пулеметами M3 и 24 магазинами по 30 патронов к ним.

Для наблюдения за полем боя, командир танка, водитель и ассистент водителя имели по перископу M6, командир также мог вести наблюдение через окошки командирской башенки.

Для наружной связи, все M24 оборудовались радиостанцией, на линейных машинах — модели SCR 508, SCR 528 либо SCR 538, размещавшимся в передней нише башни. Они все имели лишь голосовой режим связи, на расстояние до 15 км. На командирских танках устанавливалась больше массивная радиостанция SCR 506, размещавшаяся в лобовой части корпуса, у рабочего места ассистента водителя, становившегося в данном случае радистом. SCR 506 имела расстояние связи до 80 км в голосовом и 120—160 км в телеграфном режиме. Для внутренней связи служило танковое переговорное устройство на всех пятерых членов экипажа, объединенное с радиостанцией.

Двигательная установка M24 употребляла ту же систему, что и у танка M5 и состояла из 2-ух спаренных V-образных 8-цилиндровых четырехтактных карбюраторных авто движков жидкого охлаждения «Кадиллак» Series 44T24. Рабочий размер каждого мотора — 2,32 л, наибольшая развиваемая мощность — 148 л.с. при 3200 о/мин. Настоящая мощность, развиваемая спаренной установкой, составляла 220 л.с. при 3400 о/мин.

В состав коробки M24 входили:

* 2 установленные на движках гидромуфты
* 2 автоматические четырехскоростные коробки
* 2 карданных вала
* механический трехскоростной (2 передачи + задний ход) синхронизированный редуктор, соединявший потоки мощности от обоих движков
* двухступенчатый дифференциал
* однорядные бортовые передачи с двухдисковыми фрикционами сухого трения

Органы управления танком — дублированные, управлять машиной мог как механик-водитель, так и ассистент водителя.

Ходовая часть M24 состояла, с каждого борта, из 5 сдвоенных обрезиненных опорных катков диаметром 648 мм, 3-х необрезиненных поддерживающих катков, ленивца и размещенного впереди ведущего колеса. Подвеска опорных катков, скопированная с САУ M18 — персональная, торсионная, 1-й, 2-й, 4-й и 5-й катки оборудованы также амортизаторами.

Гусеницы — железные, обрезиненные, одногребневые, цевочного зацепления, любая из 75 траков с шагом в 140 мм. На M24 использовались 2 типа гусениц: T72 и T72E1, шириной 406 мм и T85, шириной 419 мм. На гусеницы модели T72E1 могли также устанавливаться доп железные пластинки, увеличивавшие ее ширину до 711 мм.

Первым произведенным в СССР танком стал «Рено-Русский», представлявший собой копию французского FT-17, один экземпляр которого был захвачен Красной армией в 1919 году. Танк был представлен заводу «Красное Сормово», которому было доверено скопировать его и сделать его серийное создание с выпуском первой партии из 15 единиц к концу 1920 года. Некоторые узлы FT-17, в частности коробка, были утеряны при транспортировке, и их пришлось проектировать с нуля. Невзирая на бессчетные трудности, завод смог собрать 1-ый свой танк к августу 1920 года, а скоро сделать и другие 14 заказанных машин. Но из-за экономических и политических затруднений того периода предстоящее создание танка не велось.

Фактически к вопросу производства танков возвратились в 1926 году, когда была принята 3-х летняя программа танкостроения. Она предполагала в качестве плана-минимума компанию 1-го танкового батальона и учебной роты, снаряженных пехотными танками, также 1-го батальона и роты, снаряженных танкетками. По расчетам это добивалось производства 112 машин каждого из типов. В сентябре было проведено совещание командования РККА, управления ГУВП и Орудийно-арсенального треста (ОАТ), посвященное вопросам танкостроения и выбору танка для грядущего массового производства. FT-17 был сочтен лишне тяжелым, неподвижным и слабо вооруженным, а произведенная в СССР его версия была дорогой и к тому же владела низким качеством производства. Стоимость 1-го «Рено-Русского» составляла 36 тыс. рублей, что не соответствовало требованиям 3-х летней программы, предусматривавшей суммарные издержки в 5 млн рублей для собственной реализации при стоимости 1-го пехотного танка на уровне 18 тыс. рублей.

Работы по разработке больше совершенного танка в СССР к тому времени уже велись. В 1924 году Комиссией по танкостроительству были разработаны ТТТ к танку сопровождения пехоты, утвержденные в конце такого же года. В согласовании с ними, предполагалось создание танка массой в 3 тонны, c вооружением из 37-мм пушки либо пулемета, 16-мм броней и наибольшей скоростью в 12 км/ч. При всем этом с 1924 года для перенятия иностранного опыта в течение 2-ух лет шло исследование трофейных зарубежных танков, из которых более подходящее воспоминание произвел итальянский «Фиат 3000», являвшийся улучшенным вариантом FT-17. Один покоробленный экземпляр данного танка, разумеется, оккупированный в процессе Советско-польской войны, был передан бюро сначала 1925 года. В согласовании с требованиями комиссии, Танковым бюро был создан проект танка, получившего название Т-16. Весной 1925 года, после рассмотрения проекта в штабе РККА, ТТТ были скорректированы: допустимая масса танка была увеличена до 5 тонн, чтоб обеспечить размещение больше массивного мотора и одновременную установку пушки и пулемета.

Чтоб убыстрить работу, для производства опытного образца танка был выделен завод «Большевик», имевший в то время фаворитные производственные мощности. К марту 1927 года был завершен макет Т-16. При общем сходстве с FT-17, новейший танк за счет наилучшей сборки имел существенно наименьшую длину корпуса и как следствие — наименьшую массу и наилучшую подвижность; существенно более меньшей, по сопоставлению с «Рено-Русским», оказалась и его стоимость. Совместно с тем тесты Т-16 выявили у него огромное количество недочетов, в большинстве в силовой установке и ходовой части. 2-ой макет, при постройке которого были учтены эти замечания, был завершен к маю такого же года и получил название Т-18. 11—17 июня танк был подвергнут муниципальным испытаниям, которые в целом прошел удачно, и по результатам которых он был 6 июля взят на вооружение под названием «малый танк сопровождения обр. 1927 г.» (МС-1) либо Т-18.

1 февраля 1928 года заводу «Большевик» был выдан 1-ый заказ на создание 108 серийных Т-18 в течение 1928—1929 годов. 1-ые 30 из их числа, строившиеся на средства ОСОАВИАХИМа (Общество содействия обороне, авиационному и хим строительству), нужно было поставить уже до осени 1928 года и с данной задачей завод удачно совладал. С апреля 1929 года к выпуску танка был подключен Мотовилихинский машиностроительный завод, являвшийся дублером по выпуску Т-18, но освоение производства на нем шло медлительнее, тем паче, что в поставках мотора, коробки, гусениц и брони он зависел от завода «Большевик». План по выпуску танка на 1929 год сделан не был, но так как новейший танк все таки равномерно осваивался в производстве, в 1929—1930 годах план выпуска был увеличен уже до 300 единиц. По иным данным, по програмке «Система танко-тракторо-авто-броневооружения РККА», разработанной под управлением начальника штаба РККА, план выпуск Т-18 на 1929—1930 годы составил 325 единиц.

В свою очередь старый 6,5-мм спаренный пулемет системы Федорова был замещен в танке одиночным новым 7,62-мм ДТ-29, с 1930 года ставшим обычным советским танковым пулеметом. Такой модернизированный танк получил название МС-1 (Т-18) обр. 1929 г. и различался от ранней модификации также повышением боекомплекта к пушке с 96 до 104 выстрелов и незначимыми переменами в конструкции лобовой части корпуса.

К 1929 году Т-18 уже не отвечал возросшим требованиям РККА к танкам и был должен быть замещен новым Т-19, но разработка и развертывание производства крайнего добивались времени. Поэтому, на прошедшем 17—18 июля заседании РВС, на котором была принята новейшая система бронетанкового вооружения, делавшая Т-18 устаревшим, сразу было решено до возникновения подмены ему сохранять Т-18 на вооружении, совместно с принятием мер по повышению его скорости до 25 км/ч. Как итог, Т-18 подвергся значимой модернизации. Вооружение Т-18 предполагалось усилить методом установки длинноствольной — «большой мощности», по терминологии тех пор — 37-мм пушки, а для уравновешивания башни, потяжелевшей бы после чего в лобовой части, она была снабжена развитой передней нишей, которую предполагалось также применять для установки радиостанции. Но в действительности ни новейшая пушка, ни танковая радиостанция на Т-18 так не попали. Изменениям подверглась и силовая установка, мощность мотора была увеличена с 35 до 40 л. с., а в коробку были введены четырехступная коробка и новейший многодисковый фрикцион. Ряд остальных, наименее значимых, изменений были введены и в остальных узлах машины. Такой модернизированный танк был взят на вооружение под названием МС-1 (Т-18) обр. 1930 г.

Создание Т-18 длилось до конца 1931 года, когда его сменил в производстве новейший танк сопровождения пехоты — Т-26. Часть машин, выпущенных в 1931 году, была принята военной приемкой лишь сначала 1932 года, поэтому в некоторых источниках говорится, что создание Т-18 было закончено лишь в этом году. Всего же за 4 года выпуска, в 4 производственных сериях, было сделано 959 серийных танков Т-18 всех модификаций, в некоторых источниках также встречается цифра в 962 танка, но в нее входят и макеты.

Т-18 имел традиционную компоновку с размещением моторно-трансмиссионного отделения в передней части танка, а совмещенного отделения управления и боевого — в лобовой. Экипаж танка состоял из 2-ух человек — механика-водителя и командира, также выполнявшего функции стрелка.

Т-18 имел равнопрочную противопульную бронезащиту. Броневой каркас и башня танка собирались из катаных листов броневой стали толщиной 8 мм для горизонтальных поверхностей и 16 мм для вертикальных. Сборка броневых конструкций осуществлялась на каркасе, в большинстве с помощью заклепок, тогда как кормовые листы были сделаны съемными и крепились на болтах. На 1-ых танках 8-мм бронелисты выполнялись из двухслойной, а 16-мм — из трехслойной брони, изготовлявшейся по способу А. Рожкова, но на следующих машинах для удешевления производства перешли к обыкновенной гомогенной броне.

Форма корпуса — со ступенчатой лобовой частью и развитыми надгусеничными нишами, установка броневых листов — в большинстве вертикальная либо с незначимыми углами наклона. Снутри каркас разделялся перегородкой между моторным и боевым отделениями. Для посадки и высадки командира служил круглый люк в крыше башни, а механик-водитель имел трехстворчатый люк в лобовой части корпуса. Створка в верхнем лобовом листе раскрывалась ввысь, а 2 другие в среднем лобовом листе откидывались в стороны. Доступ к агрегатам мотора и коробки осуществлялся через откидные передней лист и крышу моторного отделения, очередной двухстворчатый люк имелся в моторной перегородке для доступа к силовой установке изнутри танка. Танки раннего выпуска имели также люк в днище моторного отделения под картером мотора, но на танках образца 1930 года он был упразднен. В днище боевого отделения размещался люк для выброса стреляных гильз и удаления попавшей в каркас воды. Воздух к движку поступал через броневой воздухозаборник в крыше моторного отделения, а вывод нагретого воздуха осуществлялся через отверстие в корме.

Башня Т-18 обр. 1927 г. имела в плане форму, близкую к правильному шестиугольнику, с незначимым наклоном вертикальной брони. На крыше башни имелась командирская башенка, закрывавшаяся откидным грибовидным колпаком, служившим и крышкой люка командира. Вооружение располагалось в 2-ух передних гранях башни, пушка — в левой, а пулемет — в правой, но по мере необходимости на Т-18 обр. 1927 г. он мог переноситься в доп амбразуру в левой задней грани, на танках обр. 1930 г. упраздненную. Для вентиляции в башне имелись отверстия вентиляции в основании командирской башенки, которые могли закрываться кольцевой броневой заслонкой, также вентиляционное окошко в правом борту; средства принудительной вентиляции отсутствовали. Башня устанавливалась на подбашенном листе на шариковой опоре и поворачивалась вручную, с помощью спинного упора. В качестве сиденья командира служил навесной ремень. На Т-18 обр. 1930 г. башня получила развитую кормовую нишу, по проекту предназначавшуюся для установки радиостанции. Но из-за отсутствия радиостанций кормовая ниша башни традиционно использовалась для размещения боекомплекта.

Главным вооружением Т-18 являлась 37-мм танковая пушка системы Гочкиса на танках ранних выпусков и модели Гочкис-ПС — на основной части машин. Пушка Гочкиса была сделана на базе морской пушки, отличаясь от нее другой конструкцией затвора. Орудие имело длину ствола в 20 калибров / 740 мм, клиновый затвор, гидравлический компрессор-тормоз и пружинный накатник. С 1928 года ее должна была поменять спроектированная П. Сячинтовым пушка ПС-1, представляющая собой улучшенный вариант пушки Гочкиса. Ее конструктивными отличиями от макета были больше длиннющий ствол с дульным тормозом, внедрение больше массивного выстрела, конфигурации в ударно-спусковом механизме и в ряд остальных деталей. Но освоение новейшего выстрела сочли нецелесообразным и в уникальном виде ПС-1 не выпускалась, заместо нее в создание пошло «гибридное» орудие, представляющее собой наложение ствола пушки Гочкиса на механизмы пушки ПС-1. Данное орудие понятно как «Гочкис-ПС», «Гочкис тип 3» либо под заводским индексом 2К.

Пушка располагалась слева в лобовой части башни на горизонтальных цапфах, наводка орудия в вертикальной плоскости осуществлялась его качанием с помощью плечевого упора, в горизонтальной плоскости — поворотом башни. Наведение на многих выпущенных танков производилось с помощью обычного диоптрического прицела, но на части танков выпуска 1930—1931 годов устанавливались телескопические прицелы производства Мотовилихинского машиностроительного завода, обеспечивавшие повышение в 2,45 раза и поле зрения в 14°20′.

Обе пушки употребляли один и этот же ассортимент боеприпасов, боекомплект состоял из 96 на Т-18 обр. 1927 г., либо 104 на Т-18 обр. 1929 и 1930 гг., унитарных выстрелов с (бронебойными) и осколочными снарядами и картечью. Выстрелы располагались в брезентовых сумках в боевом отделении в корпусе танка.

Не считая пушки, Т-18 вооружались спаренным 6,5-мм пулеметом Федорова, размещавшимся в шаровой установке справа в лобовой части башни, его боекомплект составлял 1800 патронов в коробчатых магазинах по 25 патронов. На Т-18 обр. 1929 г. он был замещен принятым к тому времени в качестве одного танкового 7,62-мм пулеметом ДТ-29, имевшим боекомплект в 2016 патронов в 32 дисковых магазинах по 63 патрона.

В небоевой обстановке механик-водитель вел наблюдение за местностью через собственный открытый люк для посадки-высадки. Для наблюдения в боевых условиях у него имелся расположенный справа в верхней крышке люка перископический смотровой прибор, также 3 смотровых щели в скуловых листах корпуса и с левой стороны крышки люка. Защитных стекол щели не имели, но могли закрываться с внутренней стороны броневыми заслонками. Командир танка вел наблюдение за местностью из командирской башенки, по периметру которой имелось 5 смотровых щелей аналогичной конструкции, или же через прицелы орудия.

Единственным средством наружной связи служила флажковая сигнализация, планировалась установка радиостанции на Т-18 обр. 1930 г., но в реальности данного изготовлено не было. Часть танков выполнялась в командирском варианте, отличаясь от линейных машин лишь установкой мачты для вывешивания флагов, придававшей им наилучшую заметность. Каких-то особых средств внутренней связи на Т-18 не имелось.

Т-18 оснащался рядным 4-цилиндровым четырехтактным карбюраторным движком воздушного охлаждения, конструкции А. Микулина. Мощность силовой установки на танках ранних выпусков составляла 35 л. с. при 1800 о/мин, на Т-18 обр. 1930 г. ее прирастили до 40 л. с. Движок располагался в моторно-трансмиссионном отделении поперечно, что дозволяло существенно уменьшить длину крайнего. 2 топливных бака общим объемом 110 л. располагались в надгусеничных нишах.

Кроме бортовых передач коробка Т-18 была объединена в едином блоке с движком, в ее состав на танках ранних выпусков входили:

* однодисковый основной фрикцион сухого трения;
* механическая трехступенчатая коробка;
* механизм поворота по типу конического дифференциала;
* 2 ленточных тормоза, служивших как для поворота, так и для торможения танка;
* 2 однорядные бортовые передачи, интегрированные в ступицы ведущих колес.

Т-18 обр. 1930 г. отличались от танков ранних выпусков установкой многодискового головного фрикциона с трением рабочих поверхностей в масле (сталь по стали) и четырехступной коробки, также модифицированным электрооборудованием мотора.

Ходовая часть Т-18 1-ых серий применительно к каждому борту состояла из ленивца, ведущего колеса, 7 обрезиненных сдвоенных опорных катков малого диаметра и 3-х обрезиненных сдвоенных поддерживающих катков. На танках позднего выпуска ввели 4-ый поддерживающий каток. 6 задних опорных катков были сблокированы по 2 на балансирах, подвешенных на прикрытых защитными кожухами вертикальных цилиндрических пружинах. Передний опорный каток крепился на отдельном рычаге, соединенном с передней телегой подвески и подрессоривался отдельной наклонной пружиной. Свою амортизацию в виде листовых рессор имели исходя от времени выпуска танка 2 либо 3 передних поддерживающих катка.

Гусеницы Т-18 — железные, гребневого зацепления, крупнозвенчатые. Согласно аннотации, любая гусеница состояла из 51 трака шириной 300 мм, но в действительности их число варьировалось от 49 до 53. На танках ранних выпусков траки имели сложную конструкцию из некоторых частей, соединявшихся клепкой, но с 1930 года танки стали комплектоваться новейшей гусеницей из цельнолитых траков, обладавшей наилучшим сцеплением с грунтом по сопоставлению с предшествующим вариантом.

Электрооборудование было однопроводным с напряжением бортовой сети 12 В. В качестве источников электрической энергии применялись генератор неизменного тока и 12-вольтовая стартерная аккумуляторная батарея емкостью 100 А·ч. Система зажигания от магнето. Запуск мотора выпускался электрическим стартером либо пусковой ручкой.

Став первой серийной танковой базой в СССР, Т-18 применялся в почти всех ранних проектах особых машин. Но, как из-за малых размеров базисного танка, так и вследствие того, что уже к 1929 году он числился устаревшим, подавляющее большая часть этих разработок не вышло за проектную стадию и даже те немногие, что все таки были воплощены в металле, на вооружение приняты не были.

Наибольшее развитие из всех особых машин на базе Т-18 получили телетанки. В 1927 году Центральной лабораторией проводной связи была разработана опытнейшая аппаратура радиоуправления для танка. Установленная на Т-18 четырехкомандная система управления «Мост-1» обеспечивала поворот танка, включение и выключение головного фрикциона (т. е. передвижение/остановку танка). Разработанная позже улучшенная версия аппаратуры позволяла управлять сразу движением 3-х танков. Тесты опытного образца телетанка, начавшиеся 23 марта 1930 года, совместно с подобными тестами год назад с применением базы «Рено-Русского» проявили принципиальную корректность идеи.

В 1933 году был сделан танк, снаряженный усовершенствованной шестнадцатикомандной аппаратурой управления и получивший в 1934 году название ТТ-18. Новейшая аппаратура позволяла танку дополнительно поменять скорость и направление движения, глушить и заводить движок, также применять находившееся на борту особое оборудование — заряд ВВ и хим приборы. Наибольшая расстояние управления составляла 1500 метров, настоящая — 500—1000 метров. По различным данным было сделано от 5 до более чем 7 ТТ-18, управление которыми производилось с ради?йного танка на базе Т-26. 5 ТТ-18 в январе — феврале и октябре 1933 года прошли тесты, которые проявили, что из-за малых массы и габаритов, телетанк был фактически не способен двигаться по прямой, потому что его повсевременно уводило в сторону на неровностях местности. В связи с прекращением производства Т-18 дальнейшие работы в этом направлении были нацелены на внедрение Т-26 в качестве базы.

Разработка комплекса самоходно-артиллерийских установок (САУ) на шасси Т-18 была начата в декабре 1927 года Научно-исследовательским бюро АНИИ в рамках «Основных технических требований по системе вооружения». Перечень предполагавшихся к созданию вариантов включал САУ с 76,2-мм полковой пушкой для  поддержки пехоты, 45-мм пушкой на роль истребителя танков и 2 ЗСУ, с 7,62-мм пулеметной установкой и со спаренной 37-мм автоматической пушкой. Но реально стопроцентно проработан был лишь проект 76-мм САУ. Орудие монтировалось в стопроцентно закрытой броневой рубке, размещавшейся над боевым отделением и нависавшей над лобовой частью танка, делая упор рамой на средний лобовой лист. Уже на проектной стадии стало естественным, что достигнуть удовлетворительного размещения 76-мм орудия с расчетом на базе Т-18 без ее капитальной переделки нереально, поэтому, хотя 11 июня 1930 года было принято решение о постройке макета САУ до 10 октября такого же года, позже оно было отменено и дальнейшие разработки в этом направлении переведены на базу больше большого Т-19.

В 1931—1932 годах прорабатывалась возможность использования Т-18 для перевозки 122-мм либо 152-мм гаубицы. Но на испытаниях танка, нагруженного балластом, равным весу 152-мм гаубицы, выяснилось, что он совсем не может двинуться с места на мягеньком грунте, поэтому работы в этом направлении были также прекращены.

Кроме этого, был создан подвозчик боеприпасов — «танк снабжения» в тогдашней терминологии — предназначавшийся для снабжения в боевых условиях САУ на базе Т-18 и Т-19. Транспортер не имел башни и надгусеничных ниш корпуса, топливные баки из которых были перенесены в боевое отделение. Заместо данного, на надгусеничных полках располагалось по контейнеру из 5—7-мм брони, снутри которых могли перевозиться до 50 76,2-мм выстрелов в 10 ящиках, 192 45-мм выстрела в 16 лотках либо эквивалентное по массе количество коробок с 7,62-мм патронами. Проект получил одобрение, но построен даже в виде макета так не был.

В 1930 году основным конструкторским бюро ГАУ был создан проект бронированного трактора на базе Т-18, а в апреле 1931 года был построен его макет. Бронетрактор различался от танка открытым сверху корпусом, над которым мог натягиваться тент для защиты от непогоды, также несколько модифицированной ходовой частью. Кроме водителя, трактор мог перевозить в корпусе еще троих человек. В июне 1931 года трактор прошел полигонные тесты, выявившие его малопригодность для буксировки грузов, также сложность конструкции и ненадежность в эксплуатации, в связи с чем дальнейшие работы по нему были прекращены.

В 1932 году на базе Т-18 был сделан хим танк ХТ-18. От линейного танка образца 1930 года он различался только открытой установкой на «хвосте» хим устройства ТДП-3, способного применяться для распыления отравляющих веществ, дегазации местности либо установки дымовой завесы. Танк прошел тесты в летнюю пору 1932 года на НИХП ХКУКС РККА, но на вооружение принят не был, хотя опыты с ним продолжались еще до 1934 года. Прорабатывался и проект огнеметного танка ОТ-1 с установкой огнемета на «хвосте», для обороны от вражеской пехоты. Позже был также создан проект огнеметного танка с установкой огнеметного оборудования в башне на месте пушки, с ограниченными углами горизонтальной наводки, во избежание перекручивания шлангов подачи огнесмеси из боевого отделения. Дальнейшие работы в этом направлении были прекращены, так как к тому времени хим (огнеметные) танки разрабатывались уже на больше совершенном шасси Т-26.

После принятия в 1929 году программы «Система танко-тракторо-авто-броневооружения РККА», предусматривавшей создание механизированных переправочных средств, 1-ый проект самоходного моста был создан на базе Т-18. Проект, обозначавшийся как «штурмовой саперный танк», предугадывал установку на лишенный башни танк выдвижного древесного двухколейного моста, обеспечивавшего переправу через реки либо рвы шириной до 4 метров каров, танкеток и малых танков. Не считая данного, машина оснащалась буром для бурения шурфов и механической пилой по дереву. Как и остальные машины на базе Т-18, штурмовой саперный танк не вышел за стадию проекта.

В согласовании с изданным весной 1927 года приказом, стандартизировавшим окраску бронетехники, Т-18 сначало полностью окрашивались в зеленый «травяной» цвет. Тактический символ, обозначавший принадлежность танка снутри полка, наносился на надгусеничных нишах и передней кромке командирской башенки, а на командирских машинах — к  тому же на корме башни. Ранний вариант тактического знака состоял из поочередно вписанных друг в друга треугольника, круга, квадрата и римской числа, обозначавших, соответственно, батальон, роту в батальоне, взвод в роте и номер определенной машины во взводе. 1-ые 3 из их числа выражались цветом фигуры — красный для первого, белоснежный для второго и черный для третьего. Запасные танки в батальоне несли лишь контурный треугольник соответственного батальону цвета.

Новейшая больше проработанная система окраски и обозначений была введена в 1929 году. Общая окраска была заменена на зеленую, как наименее приметную на фоне листвы и хвои деревьев. Поменялся и тактический символ, в его состав сейчас входили: арабская цифра высотой 30 см, обозначавшая номер машины во взводе, командирские машины обозначались отсутствием данной числа; расположенное правее нее цветовое кольцо, обозначавшее номер батальона и вписанная в кольцо вертикальная дробь, в числителе которой был обозначен номер роты, а в знаменателе — взвода. В системе цветовых обозначений черный, как малозаметный на зеленом фоне, был замещен на желтоватый. В будующем, до начала ВОВ, система окраски и обозначений не один раз изменялась, но Т-18, фактически снятые с вооружения, это не достаточно затрагивало.

В РККА Т-18 поступали на вооружение танковых батальонов, включавшихся в состав механизированных частей. В состав танкового батальона входили взводы управления и восстановления (штабной и ремонтный), артбатарея с 2-мя 76-мм полевыми орудиями и 2 либо 3 танковые роты, в каждой из которых насчитывалось 3 взвода по 3 танка и один штабной танк. С 1929 года Т-18 поступали в механизированные полки, с одним двухротным танковым батальоном в каждом, насчитывавшие, таковым образом, всего 20 танков на полк. С 1930 года началось формирование механизированных бригад, в состав которых заходил танковый полк с 2-мя батальонами Т-18 трехротного состава. Всего, таковым образом, в механизированной бригаде насчитывалось 60 Т-18.

Начиная с самого первого момента принятия легкого танка Т-70 на вооружение РККА, советские военные спецы указывали на его главную слабость — одноместную башню. Но конструкция танка еще имела резервы, которые можно было использовать для устранения данного недочета. Танковое конструкторское бюро ГАЗ во главе с Н. А. Астровым обещало это военным еще при показе макета ГАЗ-70 и включилось в работу фактически сразу после налаживания серийного выпуска Т-70. В течение поздней весны, лета и ранней осени 1942 года было выяснено, что установка 2-х местной башни сильно прирастит нагрузку на движок, коробку и ходовую часть танка. Тесты догруженного до 11 тонн танка Т-70 стопроцентно подтвердили эти опаски — на тестах взрывались торсионы подвески, ломались траки, выходили из строя узлы и агрегаты коробки. Поэтому основная работа велась по усилению этих частей конструкции, удачно окончившаяся принятием на вооружение РККА модификации Т-70М. Также к осени была сделана и удачно испытана 2-х местная башня для танка Т-70, но на пути к серийному выпуску встали 2 препятствия.

Первым из их числа была недостающая мощность спаренной двигательной установки ГАЗ-203. Ее предполагалось прирастить методом форсирования до 170 л. с. в сумме за счет роста коэффициента заполнения цилиндров и увеличения степени сжатия. 2-ое препятствие появилось из требований обеспечить больши?е углы возвышения орудия для поражения целей на верхних этажах спостроек в городских боях. Также это могло дозволить прирастить способности огневого противодействия авиации противника. В частности, на этом настаивал командующий Калининским фронтом генерал-лейтенант И. С. Конев. Уже разработанная 2-х местная башня для Т-70 этому требованию не удовлетворяла и была переконструирована для способности огня из орудия под огромным углом возвышения. 2-ой макет с новейшей башней получил заводское название 080 либо 0-80. Для больше комфортного размещения орудия с возможностью зенитной огня и 2-ух членов экипажа пришлось уширить диаметр погона и сделать под наклонными гранями башни броневое кольцо-барбет толщиной 40—45 мм. Из-за больше широкого погона башни стал неосуществимым демонтаж мотора без подготовительного съема башни — броневое кольцо стало входить на съемную надмоторную броневую плиту.

В декабре 1942 года макет 080 удачно прошел полигонные тесты и был взят на вооружение РККА под индексом Т-80. Но организация его выпуска планировалась не на ГАЗе, так как переход горьковского автогиганта на создание «восьмидесятки» мог повлечь за собой понижение размера выпуска танков и самоходок СУ-76, которое нельзя было допускать в условиях военного времени. Поэтому задачку освоения выпуска Т-80 поручили вновь организованному мытищинскому заводу № 40.

Серийный выпуск Т-80 был начат в Мытищах на заводе № 40 в феврале 1943 года. Объемы выпуска были невелики, до окончания производства в октябре 1943 года выпустили примерно 80 машин. Общее число выпущенных Т-80 остается неясным. По документам Головного бронетанкового управления РККА, всего было выстроено 75 «восьмидесяток». Но отчеты народного комиссариата танковой индустрии содержат несколько другие числа. По данным данного ведомства, за 1943 год был выпущен 81 танк Т-80, а за всю войну — 85. Но в это число могут быть включены макеты, опытные и предсерийные машины. Также некоторые создатели включают построенные ГАЗом опытные машины в общее число выпущенных Т-80.

Прекращение выпуска Т-80 было в известной степени обосновано 2-мя причинами — в более меньшей степени ненадежной работой форсированной двигательной установки М-80 (в источниках ее обозначения также разнятся — упоминаются индексы М-80 либо ГАЗ-203Ф). В большей же степени предпосылкой послужила недостающая огневая мощь и бронезащита «восьмидесятки» по состоянию на 1943 год (см. раздел «Оценка проекта») и последняя потребность РККА в самоходно-артиллерийских установках СУ-76М. К концу 1943 — началу 1944 года форсированную двигательную установку довели до применимого уровня надежности, но о возобновлении выпуска Т-80 вопрос вообщем не стоял.

Т-80 имел типичную компоновочную схему для советских легких танков тех пор. Танк имел 5 отделений, перечисленных ниже в порядке от лобовой части машины к корме:

* трансмиссионное отделение;
* отделение управления;
* моторное отделение по правому борту середины корпуса;
* боевое отделение по левому борту середины корпуса и в башне;
* кормовое отделение, где размещались топливные баки и радиатор мотора.

Эта компоновочная схема определяла в целом набор преимуществ и недочетов танка в рамках машин собственного класса. В частности, переднее размещение трансмиссионного отделения, другими словами ведущих колес, приводило к завышенной их уязвимости, потому что конкретно передняя оконечность танка в большей степени подвержена вражескому обстрелу. С иной стороны, в отличие от советских средних и тяжелых танков, у Т-80 топливные баки находились вне боевого отделения в изолированном броневой переборкой отсеке, что снижало риск появления пожара при поражении танка (в особенности высочайший для машины с бензиновым движком), и данным увеличивало выживаемость экипажа. К иным преимуществам избранной для Т-80 сборки можно отнести маленькую высоту и общую массу танка (по сопоставлению с иными машинами других компоновочных схем), достигнутые, к тому же, вопреки принужденному применению «долговязого» агрегата ГАЗ-203Ф. Как следствие, росли динамические свойства танка, и для него не требовался мощнейший спец движок. Экипаж танка состоял из 3-х человек — механика-водителя, наводчика и командира машины, который также делал функции заряжающего.

Броневой каркас танка сваривался из катаных гетерогенных (применялась поверхностная закалка) броневых плит толщиной 10, 15, 25, 35 и 45 мм. Броневая защита дифференцированная, противопульная. Лобовые и кормовые бронеплиты имели оптимальные углы наклона, борта вертикальные. Борт Т-80 изготавливался из 2-ух бронеплит, соединяемых сваркой. Для усиления сварного шва снутри корпуса устанавливалась вертикальная опора жесткости, приклепывавшаяся к передней и задней бортовым частям. Ряд бронеплит корпуса (надмоторный и надрадиаторный листы) выполнялся съемным для удобства обслуживания и подмены разных узлов и агрегатов танка. Рабочее место механика-водителя находилось в передней части бронекорпуса танка с некоторым смещением на лево от центральной продольной плоскости машины. Люк для посадки-высадки механика-водителя размещался на лобовой бронеплите и был обеспечен уравновешивающим механизмом для облегчения открывания. Наличие люка механика-водителя ослабляло стойкость верхней лобовой детали к снарядным попаданиям. Днище Т-80 сваривалось из 3-х броневых плит толщины 10 мм, и для обеспечения жесткости к нему приваривались поперечные коробчатые балки, в каких размещались торсионы узлов подвески. В передней части днища под сиденьем механика водителя был изготовлен аварийный люк-лаз. Каркас также имел ряд воздухопритоков, люков, лючков и технологических отверстий для вентиляции обитаемых помещений танка, слива горючего и масла, доступа к горловинам топливных баков, иным узлам и агрегатам машины. Ряд этих отверстий защищался броневыми крышками, заслонками и кожухами.

Шестигранная сварная башня в форме усеченной пирамиды имела борта толщиной 35 мм, которые не имели оптимального угла наклона, чтоб прирастить внутреннее место для размещения в ней 2-ух человек. Сварные соединения граней башни дополнительно усиливались броневыми угольниками. Лобовая часть башни защищалась бронемаской толщиной 45 мм, где имелись амбразуры для установки пушки, пулемета и прицела. Ось вращения башни не совпадала с плоскостью продольной симметрии машины вследствие установки мотора по правому борту танка. В крыше башни устанавливалась неподвижная командирская башенка с откидным люком для посадки-высадки командира машины. В этом люке устанавливался полноповоротный зеркальный перископический смотровой прибор. Наводчик для собственной посадки-высадки также имел собственный откидной люк, слева от командирской башенки. Башня устанавливалась на шариковой опоре и фиксировалась захватами во избежание сваливания при сильном наклоне либо опрокидывании танка.

Главным вооружением Т-80 являлась нарезная автоматическая 45-мм танковая пушка обр. 1938 г. (20-Км либо 20Км). Орудие монтировалось на цапфах в плоскости продольной симметрии башни. Пушка 20-К имела ствол длиной 46 калибров, высота полосы стрельбы составляла 1630 мм, расстояние огня прямой наводкой достигала 3,6 км, очень вероятная — 6 км. С орудием был совмещен 7,62-мм пулемет ДТ, который мог запросто сниматься со спаренной установки и применяться вне танка. Спаренная установка имела спектр углов возвышения от -8° до +65° и круговой обстрел по горизонтали. Поворотный механизм башни зубчатого типа, с ручным приводом, размещался слева от командира танка, а подъемный механизм пушки (винтового типа, также с ручным приводом) — справа. Спуск пулемета — механический, пушка оснащалась электроспуском.

Боекомплект орудия составлял 94—100 выстрелов унитарного заряжания (патронов). При стрельбе бронебойными снарядами экстракция стреляной гильзы осуществлялась автоматом, а при ведении стрельбы осколочными снарядами из-за более меньшей длины отката ствола, обусловленной малой исходной скоростью осколочного снаряда, полуавтоматика не работала, и командиру приходилось открывать затвор и вынимать стреляную гильзу вручную. Теоретическая скорострельность орудия составляла 12 выстрелов в минутку, но из-за необходимости ручной экстракции стреляной гильзы от осколочного снаряда темп стрельбы на практике был в пару раз ниже, 4—7 выстрелов в минутку.

Спаренный пулемет ДТ имел боекомплект в 1008 патронов (16 дисков), также экипаж снабжался одним пистолет-пулеметом ППШ с 3 дисками (213 патронов) и 12 ручными гранатами Ф-1. В ряде всевозможных случаев к этому вооружению добавлялся пистолет для огня сигнальными ракетами.

Т-80 оснащался силовым агрегатом ГАЗ-203Ф (больше позже название М-80) из спаренных четырехтактных рядных шестицилиндровых карбюраторных движков жидкого охлаждения ГАЗ-80. В конечном итоге наибольшая суммарная мощность агрегата ГАЗ-203Ф достигала 170 л. с. (125 кВт) при 3400 оборотах в минутку. На оба мотора ставились карбюраторы типа К-43. Коленчатые валы движков соединялись муфтой с упругими втулками. Во избежание продольных колебаний всего агрегата картер маховика переднего ГАЗ-80 соединялся тягой с правым бортом танка. Системы зажигания, смазки и подачи горючего были свои у каждой «половинки» ГАЗ-203Ф. В охлаждающей системе агрегата водяной насос был общим, но водомасляный радиатор был двухсекционным, любая секция отвечала за сервис собственного ГАЗ-80. Установка ГАЗ-203Ф снабжалась воздухоочистителем масляно-инерционного типа.

Как и его предшественник Т-70, Т-80 оснащался предпусковым подогревателем мотора для его эксплуатации в зимних условиях. Между бортом танка и движком устанавливался цилиндрический котел, за счет термосифонной циркуляции антифриза в каком осуществлялся обогрев. Котел разогревался внешной бензиновой паяльной лампой. Котел подогревателя и водомасляный радиатор являлись составной частью системы охлаждения всего агрегата танка.

Запуск мотора осуществлялся 2-мя параллельно соединенными стартерами СТ-06 (мощность 2 л. с. либо 1,5 кВт). Также танк можно было завести ручной ручкой либо буксировкой иным танком.

2 топливных бака общим объемом 440 л размещались в кормовом отделении. Запаса горючего хватало на 320 км хода по шоссе. Топливом для Т-80 служил авиационный бензин марок КБ-70 либо Б-70.

Танк Т-80 оснащался механической коробкой, в состав которой входили:

* двухдисковый полуцентробежный основной фрикцион сухого трения «стали по феродо»;
* четырехступная коробка (4 передачи вперед и 1 назад), применены детали от грузовика ЗиС-5;
* карданный вал;
* коническая основная передача;
* 2 многодисковых бортовых фрикциона с сухим трением «сталь по стали» и ленточными тормозами с накладками из феродо;
* 2 обычных однорядных бортовых редуктора.

Все приводы управления коробкой — механические, механик-водитель заведовал поворотом и торможением танка 2-мя рычагами по обе стороны собственного рабочего места.

Ходовая часть танка Т-80 фактически стопроцентно была унаследована от его предшественника Т-70М. Подвеска машины — персональная торсионная без амортизаторов для каждого из 5 односкатных сплошных штампованных опорных катков малого диаметра (550 мм) с резиновыми бандажами по каждому борту. Напротив ближних к корме узлов подвески к бронекорпусу приваривались ограничители хода балансиров подвески с резиновыми буферами для смягчения ударов, для первого и третьего от лба машины узлов подвески роль ограничителей игрались поддерживающие катки. Ведущие колеса цевочного зацепления со съемными зубчатыми венцами размещались впереди, а унифицированные с опорными катками ленивцы с механизмом натяжения гусеницы — сзаду. Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась 3-мя малыми поддерживающими катками по каждому борту. К корпусу танка приклепывались отбойники для предотвращения заклинивания гусеницы при движении танка со значимым наклоном на один из бортов. Гусеница мелкозвенчатая из 80 траков, ширина двухгребневого трака составляет 300 мм.

Проводка в танке Т-80 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 12 В) были генератор ГТ-500С с реле-регулятором РРК-ГТ-500С мощностью 500 Вт и 2 поочередно соединенные аккумуляторные батареи марки 3-СТЭ-112 общей емкостью 112 А·ч. Пользователи электроэнергии содержали в себе:

* внешнее и внутреннее освещение машины, прибор подсветки прицельных шкал;
* внешний звуковой сигнал;
* средства связи — радиостанция и танковое переговорное устройство;
* электрика моторной группы — стартеры СТ-06, катушка зажигания, распределитель, свечки и т. д.

Спаренная установка пушки 20-К и пулемета ДТ оснащалась прицелом ТМФ-1 для огня по наземным целям и коллиматорным К-8Т для огня по воздушным целям и верхним этажам спостроек. Рабочие места водителя, наводчика и командира Т-80 также имели по одному перископическому смотровому устройству для наблюдения за окружающей обстановкой вне танка. Но для машины с командирской башенкой обзорность могла бы быть еще больше наилучшей — по прежнему сказывался недочет смотровых устройств.

На танках Т-80 в башне устанавливались радиостанция 12РТ и внутреннее переговорное устройство ТПУ на 3 абонента.

Авто радиостанция 12РТ представляла собой набор из передатчика, приемника и умформеров (одноякорных мотор-генераторов) для их питания, подсоединяемых к бортовой электросети напряжением 12 В. В техническом плане она являлась дуплексной ламповой коротковолновой гетеродинной радиостанцией выходной мощностью 20 Вт, работающей на передачу в спектре частот от 4 до 5,625 МГц (соответственно длины волн от 53,3 до 75 м), а на прием — от 3,75 до 6 МГц (длины волн от 50 до 80 м). Различный спектр передатчика и приемника разъяснялся тем обстоятельством, что для двусторонней связи «танк—танк» предназначался спектр 4—5,625 МГц, а расширенный спектр приемника применялся для односторонней связи «штаб—танк». На стоянке расстояние связи в телефонном (голосовом, амплитудная модуляция несущей) режиме при отсутствии помех достигала 15—25 км, в движении она несколько уменьшалась. Бо?льшую расстояние связи можно было получить в телеграфном режиме, когда информация передавалась телеграфным ключом азбукой Морзе либо другой дискретной системой кодировки.

Танковое переговорное устройство ТПУ дозволяло вести переговоры между членами экипажа танка даже в сильно шумной обстановке и подключать шлемофонную гарнитуру (головные телефоны и ларингофоны) к радиостанции для наружной связи.

Легкий танк Т-80 официально производился в одной-единственной серийной модификации без каких-то значимых изменений конструкции по ходу производства. Серийных боевых и особых машин (САУ, ЗСУ, БТР, БРЭМ, тягачей и др.) на базе легкого танка Т-80 также не выпускалось.

Дефицитность вооружения (сначала низкая по меркам конца 1942 года бронепробиваемость пушки 20-К) танка Т-80 интенсивно стимулировала работы по его перевооружению на более сильную артсистему. В качестве решения трудности было предложено применять 45-мм длинноствольную пушку ВТ-42 совместной разработки завода № 40 и ОКБ № 172 с баллистикой 45-мм противотанковой пушки обр. 1942 года (М-42). Это орудие уже удачно прошло тесты в танке Т-70, но в связи с планировавшимся переходом на создание Т-80 его не стали устанавливать в серийные «семидесятки». Но ВТ-42 не владела возможностью стрельбы под большими углами возвышения, неотклонимыми для Т-80, поэтому ее конструкцию пришлось существенно переработать. Сначала 1943 года эти работы были завершены, и вариант 45-мм длинноствольной пушки ВТ-43 удачно был испытан в танке Т-80. Кроме больше высочайшей исходной скорости снаряда (950 м/с) и большего наибольшего угла возвышения (+78°), все остальные свойства танка остались без изменений. Пушка была принята для вооружения танков Т-80, но в связи с прекращением их производства все работы по ней были окончены.

Легкий танк Т-80 предназначался для подмены в войсках легкого танка Т-70 и был должен использоваться в составе отдельных танковых бригад, танковых полков и бронебатальонов. Но ввиду объективной беспомощности Т-70, с ноября 1943 года организационно-штатная структура была пересмотрена в сторону их исключения из состава танковых бригад (единые штаты № 010/500 — 010/506), а с 4 марта 1944 года Генеральным штабом РККА была выпущена директива № Орг/3/2305 о исключении Т-70 из состава танковых полков. Т-80 начали поступать на фронт уже по ходу данной реорганизации, поэтому установить точно их место и количество в организационно-штатной структуре пока не представляется вероятным. Уцелевшие Т-70 и новейшие Т-80 передавались в разведывательные бронебатальоны (в их составе была рота легких танков численностью 7 машин, другие — бронеавтомобили БА-64) и, для использования в качестве командирских машин, в части самоходной артиллерии, вооруженные САУ СУ-76, которые имели однотипные с Т-70М и Т-80 узлы и агрегаты ходовой части.

По состоянию на 2007 год в архивах и воспоминаниях пока не найдено никаких деталей боевого использования легких танков Т-80. В литературе время от времени упоминаются жалобы из войск на перегруженность и недостаточную надежность силовой установки танка, но это может быть следствием отчетов о войсковых испытаниях машины выпуска середины 1943 года, где вправду были отмечены эти недочеты. Из фронтовых рапортов понятно о применении в 1944 году некоторых Т-80 в самоходно-артиллерийских полках. Также существует информация о получении в пополнении 5-й гвардейской танковой бригадой 15 февраля 1945 года 2-ух танков Т-80, прибывших из ремонта. Также ничего не понятно о применении Т-80 в армиях остальных стран кроме СССР.

Начиная с лета 1942 года легкие танки Т-70 приняли активное участие в боях ВОВ. Апогеем их боевой службы стала Курская битва, после этого они стали исчезать из частей Красной армии, хотя отдельные экземпляры применялись вплоть до конца войны. По количеству выпущенных машин Т-70 стал вторым по численности типом танков в Красной армии 1941—1945 гг. На базе Т-70 в конце 1942 года была построена легкая самоходно-артиллерийская установка  поддержки пехоты СУ-76, ряд прототипов легких танков с усовершенствованным вооружением либо эргономичностью и опытные образцы зенитных танков. Скоро после окончания войны Т-70 был снят с вооружения Советской армии. Довольно огромное количество схожих танков сохранилось до нашего времени в военных музеях и мемориалах Рф, стран СНГ и государств далекого зарубежья.

В сентябре 1941 года на вооружение РККА был принят легкий танк Т-60 конструкции Н. А. Астрова, и сходу на некоторых заводах было развернуто серийное создание новейшей машины. Посреди этих компаний был и Горьковский авто завод, производственные мощности которого полностью дозволяли выпуск больше суровых по боевым чертам танков, чем Т-60. После мелкосерийного выпуска ряда малых плавающих танков в конце 1930-х годов. ГАЗ танкостроением не занимался, но ряд его служащих уже имел определенный опыт в данной области. Для помощи в организации производства легких танков на ГАЗ был ориентирован Н. А. Астров, который по прибытии в Горьковатый сразу включился в работу по усилению конструкции Т-60, используя потенциал ГАЗа.

На основании собственного аванпроекта от сентября 1941 года Н. А. Астров совместно с сотрудниками танкового конструкторского бюро ГАЗа В. А. Дедковым, А. М. Кригером и иными в октябре такого же года начали работы по проектированию модернизированной «шестидесятки». Основными направлениями модернизации было усиление вооружения и увеличение мощности агрегата машины. В качестве решения крайней задачки использовалась «спарка» из 2-ух движков ГАЗ-202 мощностью 70 л. с. каждый, поочередно соединенных вместе. Эту силовую установку удалось расположить в бронекорпусе той же компоновочной схемы, что и у Т-60, но больша?я длина «спарки» востребовала удлинения корпуса и прибавления 5-ого опорного катка на борт. В качестве основного вооружения модернизированного танка предусматривалась несколько измененная 45-мм танковая пушка обр. 1938 г. (20-К) в литой обтекаемой башне конструкции В. А. Дедкова.

За созданием данного танка следило высшее управление государства во главе с И. В. Сталиным и торопило конструкторов с исполнением задачки, выражая неудовольствие по поводу срыва ГАЗом сроков разработки. Пробный образец новейшего танка ГАЗ-70 (проектное название 0-70 либо 070) был собран 14 февраля 1942 года и выслан в Москву для показа и испытаний, начавшихся 20 числа такого же месяца. Касательно бронирования ГАЗ-70 существует ряд разногласий в источниках — М. Свирин и М. Коломиец говорят, что оно было слегка усилено по сопоставлению с Т-60, тогда как И. Г. Желтов с соавторами приводят толщины, подобные серийным Т-70. ГАЗ-70 не произвел огромного воспоминания на военных профессионалов РККА — фактически равноценное с Т-60 бронирование, одноместная башня. Но Н. А. Астров пообещал в кратчайшие сроки устранить выявленные при испытаниях недочеты. Скорее всего это удалось сделать с бронированием — толщину лба новейшей машины довели до 45 мм в нижней лобовой детали и 35 мм — в верхней.

6 марта 1942 года постановлением № 1394сс Муниципального комитета обороны (ГКО) за подписью И. В. Сталина новейший танк принимался на вооружение РККА под индексом Т-70. В том же документе содержался приказ ГАЗу начать серийное создание «семидесятки» при устранении выявленных недочетов конструкции, а в последовавшем через 3 денька постановлении ГКО № 1417сс к серийному выпуску Т-70 подключались фабрики № 37 и 38. Так как литая башня показала нехорошую стойкость даже к огню германских 20-мм пушек, а утолщение ее брони было нереально по целому ряду конструктивных и производственных обстоятельств, Т-70 оснастили сварной шестигранной башней.

Труднее дело обстояло с 2-х местной башней для «семидесятки». Хотя Н. А. Астров и его сотрудники сразу, с апреля 1942 года, врубились в работу по решению данного вопроса, стремительно решить его не удалось. Сама конструкция 2-х местной башни особой трудностью не являлась, но уже на стадии аванпроекта стало ясно, что ее установка утяжелит танк до 10,5—11,5 тонн. Хотя обычная «спарка» ГАЗ-203 мощностью 140 л. с. обеспечивала потяжелевшей машине удельную мощность 12,2—13,3 л. с./т, что больше, чем у Т-60 (10—11 л. с./т), вызывала огромные сомнения надежность ходовой части, унаследованной от Т-60. Тесты догруженного до 11,5 тонн Т-70 подтвердили опаски — ломались траки, взрывались торсионы подвески, стремительно изнашивались резиновые бандажи опорных катков, в тяжелых условиях скорее выходили из строя узлы и агрегаты коробки, работавшей с большей перегрузкой из-за возросшего сопротивления движению утяжеленного танка. Поэтому основная работа развернулась в плане усиления деталей и узлов танка, оказавшихся недостаточно крепкими, также форсированию агрегата до 170 л. с. В августе — октябре 1942 года все нужные составляющие (движок, 2-х местная башня, усиленная ходовая часть) испытывались на опытнейшем варианте Т-70, который был рекомендован к принятию на вооружение РККА. Но данного так не было изготовлено, а в конструкцию серийных Т-70 решили внести конфигурации, касающихся лишь усиленной ходовой части. Эта модификация получила название Т-70М и с начала октября 1942 года была запущена в серийное создание на ГАЗе, чуток позднее — и на заводе № 38. По всей видимости, предпосылкой отказа от производства Т-70 с 2-х местной башней послужила подготовка к серийному выпуску больше совершенного легкого танка Т-80, который являлся предстоящим развитием «семидесятки» с учетом всех требований по улучшению эргономичности, энерговооруженности и защищенности крайнего.

Также Т-70 послужил базой для разработки огромного числа опытных легких танков с усиленным вооружением, самоходных артиллерийских и зенитных установок. На его базе была сделана легкая самоходно-артиллерийская установка  поддержки пехоты СУ-76, которая серийно выпускалась вплоть до конца ВОВ. В свою очередь, на базе крайней была разработана 1-ая советская серийная зенитная самоходная установка ЗСУ-37.

В процессе серийного выпуска легкого танка Т-70 был задействован не только лишь ГАЗ, а также и почти все остальные компании Поволжского и Вятского регионов государства. Бронекорпуса для «семидесятки» поставляли фабрики в Выксе, Кулебаках и Саратове. По механическим частям, оптике, вооружению, электрике и контрольно-измерительным устройствам смежниками выступало огромное количество компаний Горьковатого, Горьковской области и остальных регионов СССР. По сопоставлению с Т-60 новейший легкий танк добивался в два раза больше движков, больше толстой (другими словами больше сложной и трудозатратной в создании) катаной брони, поэтому вначале с планами по выпуску Т-70 справлялся лишь ГАЗ, завод № 38 в Кирове вышел на установленный правительством уровень производства лишь в июне 1942 года. Завод № 37 в Свердловске смог выпустить лишь 10 Т-70, после этого из-за производственных и организационных проблем к этому заданию не ворачивался, продолжая выпускать Т-60. Большая часть Т-70 было выпущено на ГАЗе, при этом общее число выпущенных «семидесяток» могло быть еще больше большим, но перед Курской битвой немцы сделали ряд глубинных воздушных рейдов на Горьковатый.

Целью этих налетов были разные компании и объекты инфраструктуры городка, который, невзирая на наличие авиазавода № 21, не имел истребителей-перехватчиков в системе собственной ПВО, которая включала затемнение и зенитные батареи. Последние концентрировались в большинстве у стратегически принципиальных точечных объектов — мостов через Оку и Волгу и административного центра городка, промышленные зоны защищались еще слабее. В итоге данного крупная часть урона пришлась на известные германскому командованию компании городка (в мосты попаданий не было, в историческую часть городка попали единичные бомбы). Сначала пострадал ГАЗ, который растерял практически половину единиц собственного оборудования, и завод имени Ленина, директор и управление которого погибли в итоге прямого попадания авиабомбы в командный пункт завода. Крайнее предприятие также выступало смежником в производстве Т-70, поставляя коммуникационное радиооборудование для всех танковых производств городка. В щепки от шпал и необычным образом изогнутые рельсы была преобразована трамвайная линия, которая в военное время кроме доставки рабочих и служащих ГАЗа на работу использовалась и для грузовых перевозок в интересах завода, разбомбленным оказалось и паровозное депо компании. Невзирая на самоотверженный труд горьковчан (трамвайную линию вернули через день, удалось вернуть в строй огромную часть покоробленного оборудования), ГАЗ быстро понизил выпуск собственной продукции. Пришлось остановить выпуск грузовиков и бронеавтомобилей БА-64, но Т-70 безпрерывно продолжали сходить со сборочных линий завода. Но выпуск мая 1943 года удалось перекрыть лишь в октябре того года, когда создание Т-70 уже заканчивалось.

По итогам Курской битвы в руководстве государства возобладало мнение, что легкий танк Т-70 больше не нужен РККА, акценты сместились в сторону выпуска САУ СУ-76М на его базе. Поэтому в октябре 1943 года создание Т-70 было официально завершено, хотя еще какое-то время «семидесятки» поставлялись в войска за счет сделанного ранее задела бронекорпусов.

По ходу производства Т-70 в производственный процесс вносились конфигурации, к примеру, вначале гомогенную броню для танка стали подвергать поверхностной закалке по способу, разработанному технологами завода № 264 (Красноармейская судоверфь) в городе Сарепта. В итоге при той же толщине брони ее снарядостойкость у Т-70 поздних серий была несколько увеличена.

Т-70 имел типичную компоновочную схему для советских легких танков тех пор. Танк имел 5 отделений, перечисленных ниже в порядке от лобовой части машины к корме:

* трансмиссионное отделение;
* отделение управления;
* моторное отделение по правому борту середины корпуса;
* боевое отделение по левому борту середины корпуса и в башне;
* кормовое отделение, где размещались топливные баки и радиатор мотора.

Эта компоновочная схема определяла в целом набор преимуществ и недочетов танка в рамках машин собственного класса. В частности, переднее размещение трансмиссионного отделения, другими словами ведущих колес, приводило к завышенной их уязвимости, потому что конкретно передняя оконечность танка в большей степени подвержена вражескому обстрелу. С иной стороны, в отличие от советских средних и тяжелых танков, у Т-70 топливные баки находились вне боевого отделения в изолированном броневой переборкой отсеке, что снижало риск появления пожара при поражении танка (в особенности высочайший для машины с бензиновым движком), и данным увеличивало выживаемость экипажа. К иным преимуществам избранной для Т-70 сборки можно отнести маленькую высоту и общую массу танка (по сопоставлению с иными машинами других компоновочных схем), достигнутые, к тому же, вопреки принужденному применению «долговязого» агрегата ГАЗ-203. Как следствие, росли динамические свойства танка, и для него не требовался мощнейший спец движок. Экипаж танка состоял из 2-ух человек — механика-водителя и командира машины.

Броневой каркас танка сваривался из катаных броневых плит толщиной 6, 10, 15, 25, 35 и 45 мм. У машин ранних серий бронеплиты были гомогенными, у поздних — гетерогенными (применялась поверхностная закалка). Толщина брони оставалась постоянной по ходу производства танка. Броневая защита дифференцированная, противопульная. Лобовые и кормовые бронеплиты имели оптимальные углы наклона, борта вертикальные. Борт Т-70 изготавливался из 2-ух бронеплит, соединяемых сваркой. Для усиления сварного шва снутри корпуса устанавливалась вертикальная опора жесткости, приклепывавшаяся к передней и задней бортовым частям. Ряд бронеплит корпуса (надмоторный и надрадиаторный листы) выполнялся съемным для удобства обслуживания и подмены разных узлов и агрегатов танка. Рабочее место механика-водителя находилось в передней части бронекорпуса танка с некоторым смещением на лево от центральной продольной плоскости машины. Люк для посадки-высадки механика-водителя размещался на лобовой бронеплите и был обеспечен уравновешивающим механизмом для облегчения открывания. Наличие люка механика-водителя ослабляло стойкость верхней лобовой детали к снарядным попаданиям. Днище Т-70 сваривалось из 3-х броневых плит разной толщины, и для обеспечения жесткости к нему приваривались поперечные коробчатые балки, в каких размещались торсионы узлов подвески. В передней части днища под сиденьем механика водителя был изготовлен аварийный люк-лаз. Каркас также имел ряд воздухопритоков, люков, лючков и технологических отверстий для вентиляции обитаемых помещений танка, слива горючего и масла, доступа к горловинам топливных баков, иным узлам и агрегатам машины. Ряд этих отверстий защищался броневыми крышками, заслонками и кожухами.

Восьмигранная сварная башня в форме усеченной пирамиды имела борта толщиной 35 мм, которые размещались под углом 23° к вертикали для увеличения стойкости. Сварные соединения граней башни дополнительно усиливались броневыми угольниками. Лобовая часть башни защищалась бронемаской толщиной 50 мм, где имелись амбразуры для установки пушки, пулемета и прицела. Ось вращения башни не совпадала с плоскостью продольной симметрии машины вследствие установки мотора по правому борту танка. В крыше башни размещался откидной люк для посадки-высадки командира машины. В свою очередь, в люке был маленький люк для флажковой наружной сигнализации. Также в крышке люка устанавливался поворотный смотровой зеркальный прибор, что было в первый раз примененным решением на легких советских танках. Башня устанавливалась на шариковой опоре и фиксировалась захватами во избежание сваливания при сильном наклоне либо опрокидывании танка.

Главным вооружением Т-70 являлась нарезная автоматическая 45-мм танковая пушка обр. 1938 г. (20-К либо 20К). Орудие монтировалось на цапфах справа от плоскости продольной симметрии башни для удобства работы командира машины. Пушка 20-К имела ствол длиной 46 калибров, высота полосы стрельбы составляла 1540 мм, расстояние огня прямой наводкой достигала 3,6 км, очень вероятная — 4,8 км. С орудием был совмещен 7,62-мм пулемет ДТ, который мог запросто сниматься со спаренной установки и применяться вне танка. Спаренная установка имела спектр углов возвышения от -6° до +20° и круговой обстрел по горизонтали. Поворотный механизм башни зубчатого типа, с ручным приводом, размещался слева от командира танка, а подъемный механизм пушки (винтового типа, также с ручным приводом) — справа. Спуск пушки и пулемета — ножной: при нажатии левой педали раскрывался огонь из пулемета, правой — из пушки.

Боекомплект орудия составлял 90 (70 для Т-70М) выстрелов унитарного заряжания (патронов). Для увеличения удобства работы командира 20 выстрелов размещались в особом магазине, остальные — в обычной укладке по бортам боевого отделения. При стрельбе бронебойными снарядами экстракция стреляной гильзы осуществлялась автоматом, а при ведении стрельбы осколочными снарядами из-за более меньшей длины отката ствола, обусловленной малой исходной скоростью осколочного снаряда, полуавтоматика не работала, и командиру приходилось открывать затвор и вынимать стреляную гильзу вручную.

Спаренный пулемет ДТ имел боекомплект в 945 патронов (15 дисков), также экипаж снабжался одним пистолетом-пулеметом ППШ с 3 дисками (213 патронов) и 10 ручными гранатами Ф-1. В ряде всевозможных случаев к этому вооружению добавлялся пистолет для огня сигнальными ракетами.

Т-70 оснащался силовым агрегатом ГАЗ-203 из спаренных четырехтактных рядных шестицилиндровых карбюраторных движков жидкого охлаждения ГАЗ-202 (ГАЗ-70-6004 — передний и ГАЗ-70-6005 — задний). ГАЗ-202 был дефорсированной до 70 л. с. (51,5 кВт) танковой версией авто мотора ГАЗ-11 мощностью 85 л. с. Уменьшение мощности преследовало цель роста надежности работы и увеличения ресурса мотора. В конечном итоге наибольшая суммарная мощность агрегата ГАЗ-203 достигала 140 л. с. (103 кВт) при 3400 оборотах в минутку. На оба мотора ставились карбюраторы типа «М». Коленчатые валы движков соединялись муфтой с упругими втулками; во избежание продольных колебаний всего агрегата картер маховика переднего ГАЗ-202 соединялся тягой с правым бортом танка. Системы зажигания, смазки и подачи горючего были свои у каждой «половинки» ГАЗ-203. В охлаждающей системе агрегата водяной насос был общим, но водомасляный радиатор был двухсекционным, любая секция отвечала за сервис собственного ГАЗ-202. Установка ГАЗ-203 снабжалась воздухоочистителем масляно-инерционного типа.

Как и его предшественник Т-60, Т-70 оснащался предпусковым подогревателем мотора для его эксплуатации в зимних условиях. Между бортом танка и движком устанавливался цилиндрический котел, за счет термосифонной циркуляции антифриза в каком осуществлялся обогрев. Котел разогревался внешной бензиновой паяльной лампой. Котел подогревателя и водомасляный радиатор являлись составной частью системы охлаждения всего агрегата танка.

Запуск мотора осуществлялся 2-мя параллельно соединенными стартерами СТ-40 (мощность 1,3 л. с. либо 0,96 кВт). У командирских танков с радиостанцией стартеры были больше сильными — на их устанавливали модель СТ-06 мощностью 2 л. с. (1,5 кВт). Также танк можно было завести ручной ручкой либо буксировкой иным танком.

2 топливных бака общим объемом 440 л размещались в кормовом отделении. Запаса горючего хватало на 360 км хода по шоссе, поздние танки имели несколько наименьший запас хода — 320 км, а у потяжелевшей до 10 тонн модификации Т-70М он составлял 250 км. Топливом для Т-70 служил авиационный бензин марок КБ-70 либо Б-70.

Танк Т-70 оснащался механической коробкой, в состав которой входили:

* двухдисковый полуцентробежный основной фрикцион сухого трения «стали по феродо»;
* четырехступная коробка (4 передачи вперед и 1 назад), применены детали от грузовика ЗИС-5;
* карданный вал;
* коническая основная передача;
* 2 многодисковых бортовых фрикциона сухого трения «сталь по стали» и с ленточными тормозами с накладками из феродо;
* 2 обычных однорядных бортовых редуктора.

Все приводы управления коробкой — механические, механик-водитель заведовал поворотом и торможением танка 2-мя рычагами по обе стороны собственного рабочего места.

Ходовая часть танка Т-70 в известной степени была унаследована от его предшественника Т-60. Подвеска машины — персональная торсионная без амортизаторов для каждого из 5 сплошных односкатных штампованных опорных катков малого диаметра (550 мм) с резиновыми бандажами по каждому борту. Напротив ближних к корме узлов подвески к бронекорпусу приваривались ограничители хода балансиров подвески с резиновыми буферами для смягчения ударов, для первого и третьего от лба машины узлов подвески роль ограничителей игрались поддерживающие катки. Ведущие колеса цевочного зацепления со съемными зубчатыми венцами размещались впереди, а унифицированные с опорными катками ленивцы с механизмом натяжения гусеницы — сзаду. Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась 3-мя малыми поддерживающими катками по каждому борту. К корпусу танка приклепывались отбойники для предотвращения заклинивания гусеницы при движении танка со значимым наклоном на один из бортов. Гусеница мелкозвенчатая из 91 трака, ширина двухгребневого трака составляет 260 мм.

У модификации Т-70М ходовая часть была изменена с целью ее усиления, измененные узлы были несовместимы с подобными на начальном варианте Т-70. У Т-70М ширина трака была увеличена до 300 мм, а шаг трака — до 111 мм. Как итог, число траков в гусенице было сокращено до 80 шт. Уширение трака потребовало соответственного уширения опорных катков до 130 мм, также усиления торсионов подвески — их диаметр был увеличен с 34 до 36 мм. У Т-70М были дополнительно усилены поддерживающие катки, остановочные тормоза (уширены тормозные ленты совместно барабанами с 90 до 124 мм) и бортовые редукторы.

Проводка в танке Т-70 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 12 В, на танках 1-ых серий — 6 В) были генератор ГАЗ-27А с реле-регулятором РРА-44 либо РРА-4574 мощностью 250 Вт и 2 поочередно соединенные аккумуляторные батареи марки 3-СТЭ-112 общей емкостью 112 А·ч. С августа 1942 года на командирские танки стали устанавливать больше мощнейший 500-ваттный генератор ГТ-500С либо ДСФ-500Т с реле-регуляторами РРК-37-500Т либо РРК-ГТ-500С. Линейные танки получили унифицированный с Т-60 генератор Г-41 обычной мощности с реле-регулятором РРА-364. Пользователи электроэнергии содержали в себе:

* внешнее и внутреннее освещение машины, прибор подсветки прицельных шкал;
* внешний звуковой сигнал;
* средства связи — радиостанция и танковое переговорное устройство (либо одностороннее трехцветное светосигнальное устройство от командира к механику-водителю);
* электрика моторной группы — стартер СТ-40 либо СТ-06, катушка зажигания, распределитель, свечки и т. д.

На линейных танках средством внутренней односторонней связи от командира к механику-водителю служило трехцветное светосигнальное устройство и внутреннее переговорное устройство ТПУ-2, средств наружной связи, кроме флагов, не предусматривалось. На командирских танках в башне устанавливалась радиостанция 9Р либо 12РТ и внутреннее переговорное устройство ТПУ-2Ф.

Радиостанция 9Р представляла собой набор из передатчика, приемника и умформеров (одноякорных мотор-генераторов) для их питания, подсоединяемых к бортовой электросети напряжением 12 В. В техническом плане она являлась дуплексной ламповой коротковолновой гетеродинной радиостанцией выходной мощностью 20 Вт, работающей на передачу в спектре частот от 4 до 5,625 МГц (соответственно длины волн от 53,3 до 75 м), а на прием — от 3,75 до 6 МГц (длины волн от 50 до 80 м). Различный спектр передатчика и приемника разъяснялся тем обстоятельством, что для двусторонней связи «танк — танк» предназначался спектр 4—5,625 МГц, а расширенный спектр приемника применялся для односторонней связи «штаб — танк». На стоянке расстояние связи в телефонном режиме (голосовой, амплитудная модуляция несущей) при отсутствии помех достигала 15—25 км, в движении она несколько уменьшалась. Телеграфный режим передачи инфы у радиостанции 9Р отсутствовал. 12РТ являлась не танковой, а авто радиостанцией и использовалась при нехватке 9Р; она имела несколько больше широкий спектр и телеграфный режим. При его использовании можно было получить бо?льшую расстояние связи, когда информация передавалась телеграфным ключом азбукой Морзе либо другой дискретной системой кодировки.

Танковое переговорное устройство ТПУ-2Ф дозволяло вести переговоры между членами экипажа танка даже в сильно шумной обстановке и подключать шлемофонную гарнитуру (головные телефоны и ларингофоны) к радиостанции для наружной связи.

Как было отмечено выше, легкий танк Т-70 производился в 2-ух вариантах, схожих по вооружению, броневой защите, моторной группе. Различия в большинстве касались устройства ходовой части.

* Т-70 — начальный вариант легкого танка  поддержки пехоты, масса 9,2 т, боекомплект 90 выстрелов;
* Т-70М — улучшена ходовая часть: уширены гусеницы и опорные катки, усилены торсионы подвески. Боекомплект сокращен до 70 выстрелов, масса возросла до 9,8 т.

Разнотипность эксплуатировавшихся в войсках Т-70 (они были несовместимы по различающимся узлам конструкции, довести Т-70 до Т-70М также было нереально) вызывала прирекания как представителей фронтовых частей, так и высшего командования государства.

Т-70 оказался пригодной базой для разного рода опытно-конструкторских работ. На опытных машинах исследовались вопросы улучшения эргономичности и усиления вооружения базисного варианта, прорабатывались образцы так именуемых «зенитных танков» — мобильных средств ПВО танковых частей на базе шасси «семидесятки». В 1942—1943 гг. на базе Т-70 были разработаны, построены и испытаны последующие опытные танки:

* Т-70 с 37-мм пушкой Ш-37 — проект КБ завода № 37 под управлением Н. А. Попова. Эта опытнейшая машина была построена в летнюю пору 1942 года и различалась от серийного танка лишь устройством башни и главным вооружением. В качестве крайнего предусматривалась 37-мм автоматическая пушка конструкции Б. Г. Шпитального с углами возвышения от -4° до +77°, снаряженная телескопическим прицелом для огня по наземным целям и коллиматорным прицелом К-8Т для огня по воздушным целям. Боекомплект орудия составлял 200 выстрелов в 10 магазинах, на походе оно стопорилось 2-мя стойками на лобовой бронеплите танка. Пулемет не предусматривался, башня по сопоставлению со штатной была значительно расширена. Все таки, проведенные в декабре 1942 года тесты проявили, что эргономичность боевого отделения оказалась неудовлетворительной, а поэтому на вооружение РККА и в серийное создание данная машина не принималась.

* Т-70 с 45-мм пушкой ВТ-42 — проект КБ ГАЗ и ОКБ № 172 1942—1943 гг. От базисного варианта этот танк различался лишь установкой новейшей больше сильной 45-мм пушки ВТ-42 в штатной башне. Орудие ВТ-42 было создано в ОКБ № 172 под управлением И. И. Иванова и по собственной сущности являлось танковым вариантом 45-мм противотанковой пушки обр. 1942 г. (М-42). От обычной пушки 20-К ВТ-42 различалась больше длинноватым стволом (длина 68,6 калибра), конструкцией противооткатных устройств и горизонтальным размещением клинового затвора. В 1943 году было сделано 2 опытных образца Т-70 с пушкой ВТ-42, которые удачно выдержали тесты, но к моменту их завершения сам Т-70 был снят с производства. Поэтому было решено продолжить работы по установке пушки ВТ-42 в легкий танк Т-80.

* Т-70 с 2-х местной башней — проект КБ ГАЗ под управлением Н. А. Астрова, 2-ая половина 1942 года. С целью улучшения эргономичности и уменьшения многофункциональной перегрузки на командира «семидесятки» конструкция башни была переработана, чтоб расположить в ней заряжающего. Чтоб сохранить свойства мобильности при возросшей массе двигательная установка была форсирована. Суммарную мощность «спарки» ГАЗ-203Ф довели до 170 л. с. (125 кВт) при 3600 о/мин за счет увеличения степени сжатия и коэффициента заполнения цилиндров. Улучшенная «спарка» могла также устанавливаться на серийные Т-70. Пробный образец сделали к 27 сентября 1942 года и завершили его тесты 2 октября. По их результатам конструкция была пересмотрена в сторону усиления узлов ходовой части, утолщения бортовой брони и роста наибольшего угла возвышения пушки до +65°, для чего же пришлось поновой сделать башню. Получившийся макет получил название 0-80, был удачно испытан в декабре 1942 года и взят на вооружение РККА под именем Т-80. Двухместную башню рекомендовали и для оснащения Т-70, но данного так не было изготовлено.

* Т-70-З — проект зенитного танка КБ завода № 37 под управлением Н. А. Попова. От серийного Т-70 эта машина оснащалась переделанной башней, куда устанавливались 2 крупнокалиберных 12,7-мм пулемета ДШК с углом возвышения до +85°. Совместно с аналогичным по предназначению зенитным танком Т-90 Т-70-З участвовал в сравнительных испытаниях в декабре 1942 года, которые не выдержал из-за неуравновешенности качающейся части оружейной установки. Этот недочет исключал ведение прицельного стрельбы как по наземным, так и по воздушным целям.

* Т-90 — проект зенитного танка КБ ГАЗ под управлением Н. А. Астрова, огромную роль в разработке машины сыграли инженеры Василевский и Маклаков. От серийного Т-70М эта машина оснащалась переделанной башней, куда устанавливались 2 крупнокалиберных 12,7-мм пулемета ДШК с углом возвышения до +85°. Подготовительные тесты Т-90 прошел с 12 по 18 ноября 1942 года, а с 5 по 12 декабря выдержал сравнительные тесты с танком Т-70-З. По сопоставлению с ним наилучшая конструкция установки пулеметов дозволила вести прицельный огонь по воздушным и наземным целям. Но был отмечен и ряд недочетов — многофункциональная перегруженность командира машины, низкая скорость горизонтальной наводки и задержки пулеметов при стрельбе. При их устранении Т-90 рекомендовался к принятию на вооружение РККА, но потом к этому классу машин сменились тактико-технические требования, и все работы по доводке Т-90 были прекращены.

Кроме совершенствования конструкции танка в целом, велись опытные работы по улучшению его отдельных узлов и агрегатов. Увлекательным техническим решением, позволяющим несколько уменьшить многофункциональную перегруженность командира, было опробование кассетного заряжания 45-мм пушки. В одной кассете к орудию располагалось 3 бронебойных унитарных патрона, которые автоматом перезаряжались после выстрела, а время смены кассеты не превышало времени перезарядки штатного орудия. Тесты устройства кассетного заряжания прошли удачно, но его внедрение добивалось переделки конструкции пушки, что было сочтено неприемлемым для серийного производства.

Спустя всего 3 денька после начала ВОВ, 25 июня 1941 года, столичный завод № 37 получил приказ о снятии с производства легкого (по тогдашней классификации малого плавающего) танка Т-40 и начале переоборудования промышленных производственных мощностей под выпуск легкого танка  поддержки пехоты Т-50. Но для выполнения данного решения требовалась полная реконструкция завода № 37 и завода-поставщика бронекорпусов, что при сложившейся ситуации было абсолютно неприемлемо. Коллектив завода № 37 с огромным трудом справлялся с планами выпуска даже относительно легкого по конструкции танка Т-40, а создание Т-50 было на порядок труднее в технологическом плане, что лишь усложняло намеченную цель.

Основной конструктор завода № 37 Н. А. Астров с самого начала лицезрел бесперспективность попыток освоения серийного выпуска Т-50 на собственном предприятии. Заместо данного он и сотрудники его конструкторского бюро за 2 недельки в конце июля 1941 года спроектировали и сделали макет новейшего легкого танка на базе отлично освоенного на заводе плавающего танка Т-40. От крайнего были взяты компоновочная схема, узлы ходовой части, коробки, электрооборудование и установка вооружения. За счет отказа от способности движения на плаву (сначала войны Т-40 фактически не использовались в таком качестве) были увеличены по толщине и размещены под больше прибыльными углами лобовые бронеплиты танка. Вначале вооружение оставалось прежним по сопоставлению с Т-40 — один 12,7-мм крупнокалиберный пулемет ДШК и один 7,62-мм пулемет ДТ. После согласования с представителем военной приемки В. П. Окуневым, Н. А. Астров написал письмо на имя И. В. Сталина с информацией о новейшей машине и предложением о ее выпуске на заводе № 37 заместо Т-50.

В предстоящей истории изготовления Т-60 соображения профессионалов расползаются. Существует 2 варианта изложения событий, один канонический, изложенный в статьях Е. И. Прочко и И. Г. Желтова с соавторами, а 2-ой выдвинут известным русским историком М. Н. Свириным. Согласно каноническому варианту, построенный 1-ый пробный образец новейшего танка под заводским названием 0-60 уже на последующий деньек был продемонстрирован народному комиссару танковой индустрии В. А. Малышеву, и он был макетом серийных Т-60. М. Н. Свирин на основании анализа документов Народного комиссариата танковой индустрии утверждает, что название «Т-60» было вначале присвоено макету сухопутного варианта танка Т-40 под заводским индексом 0-30, серийная версия которого на данный момент известна как Т-40С либо Т-30. Соответственно этому предположению, конкретно сухопутная версия Т-40 с усиленным бронированием была показана В. А. Малышеву; а та машина, которая на данный момент известна как Т-60, была разработана позднее. Как следствие, время от начала работ по Т-60 (сначала «сухопутный» 0-30 и только позже «пониженный корпус» 0-60) до постройки макета 0-60 было больше 2-ух недель. Но эти 2 недельки, обширно упоминающиеся в публикациях, имеют своим первоисточником воспоминания Н. А. Астрова и полностью могут относиться к завершающей фазе разработок, когда 0-30 был запущен в серию, и конструкторы трудились лишь над «пониженным корпусом».

Ежели не считать данной неясности с типом показанного В. А. Малышеву опытного образца, в будующем упомянутые выше создатели сходятся в описании событий. В. А. Малышев предложил перевооружить машину авиационной 20-мм автоматической пушкой ШВАК. Он организовал встречу Н. А. Астрова с конструкторами авиационного вооружения из ОКБ-15 и ОКБ-16 для проработки вопроса установки пушки ШВАК в танк. В итоге совместных действий был сделан танковый вариант данного орудия. Его установили на 2-ой пробный образец танка 0-60, который был показан Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину на испытаниях. В кратчайшие сроки они были завершены, и постановлением Муниципального комитета обороны танк был взят на вооружение под индексом Т-60. Заводам № 37, 264 (Красноармейский судостроительный в г. Сарепта), Горьковскому авто (ГАЗ) и Харьковскому тракторному (ХТЗ) было предписано сделать 10 000 танков типа Т-60. Для ознакомления с конструкцией танка завод № 37 выпустил предсерийные образцы Т-60 для ГАЗ и ХТЗ.

Потом 20-мм пушка еще конструктивно дорабатывалась до декабря 1941 года включительно, когда ее официально приняли на вооружение под названием ТНШ (либо ТНШ-1 — танковая Нудельмана — Шпитального).

Но для развертывания массового производства новейших танков не было достаточного количества конструкторских чертежей и документации. Эти материалы были подготовлены в сентябре—октябре 1941 года коллективом завода № 37 уже под германскими бомбардировками Москвы и на пороге эвакуации. Основной конструктор завода № 37 Н. А. Астров лично перегнал опытнейший Т-60 из Москвы в Горьковатый (это было зачтено как ходовые тесты танка), и посреди октября туда же был доставлен набор конструкторской и технологической документации. Конструкторы ГАЗа во главе с А. М. Кригером (также А. Я. Фрейдлин, С. А. Батанов, К. М. Чивкунов) провели огромную работу по предстоящему упрощению конструкции танка Т-60 и ее адаптации к производственным способностям ГАЗа. В ноябре 1941 года 1-ые серийные горьковские «шестидесятки» были поставлены в войска. Конкретно конструкторы ГАЗа разработали действенный предпусковый подогреватель мотора, который стал неотъемлемой чертой всех дальнейших машин конструкции Н. А. Астрова. Сам основной конструктор с октября 1941 года работал над предстоящим усовершенствованием боевых способностей легкого танка. Эти работы в декабре 1941 года завершились созданием легкого танка Т-70, который употреблял довольно много узлов и агрегатов от только-только освоенной в производстве «шестидесятки».

С пуском в серию предстоящее развитие Т-60 было продолжено, так как его бронирование и вооружение уже не отвечали требованиям времени. Толщину брони лобовых плит с меньшими углами наклона и передних скуловых граней башни, более подверженных вражескому огню, прирастили с 25 до 35 мм. По предложению НИИ-48, на лобовой части корпуса и башни Т-60 позднего выпуска стали устанавливаться броневые экраны толщиной 10 мм. Экранировка выполнялась таковым образом, чтоб между экраном и бронекорпусом существовал воздушный просвет, другими словами Т-60 становился танком с разнесенным бронированием. Таковая конфигурация защитных частей позволяла больше отлично противостоять бронебойным снарядам — экран разрушал наконечник снаряда и уменьшал его нормализацию, а основная броня задерживала снаряд либо его осколки. Это усовершенствование было с ублажение встречено в войсках на фронте. С вооружением дела обстояли не так удачно — на опытных танках Т-60 испытывались разные больше массивные орудия по сопоставлению со штатной ТНШ, но ни одно из их числа не было принято к серийному выпуску. После возникновения новейшего легкого танка Т-70 эти работы продолжились уже применительно к нему, а акценты в усовершенствовании Т-60 сместились в сторону изготовления на его базе самоходных артиллерийских и зенитных установок.

После разработки легкого танка Т-60 столичный завод № 37 выпустил 20 машин данного типа, после этого в ноябре 1941 года началась его эвакуация в Свердловск. Бронекорпуса Т-60 для завода № 37 в Москве создавал Коломенский машиностроительный завод имени Куйбышева. В октябре 1941 года его цеха, занимавшиеся выпуском бронекорпусов для Т-60, были эвакуированы в Киров на площадку Кировского машиностроительного завода Народного комиссариата путей сообщения имени 1 Мая. На базе этих 2-ух компаний был сделан новейший завод № 38, который в январе 1942 года выстроил свои 1-ые танки Т-60 по чертежам завода № 37. Красноармейский судостроительный завод (№ 264) в г. Сарепта под Сталинградом также наладил выпуск легких танков Т-60. Самое огромное количество легких танков Т-60 в 1941—1942 гг. выстроил ГАЗ. В качестве смежников в технологическом процессе производства бронекорпусов и башен Т-60 участвовали Подольский и Ижорский фабрики (для столичного завода № 37), Выксунский завод (для ГАЗа), Новокраматорский машиностроительный, Ворошиловградский паровозостроительный и Мариупольский металлургический имени Ильича (для ХТЗ). 20-мм пушки поступали с Ковровского завода № 2, Тульского оружейного завода № 535, Медногорского завода № 314 и Куйбышевского завода № 525. Траки изготавливались на Сталинградском тракторном заводе имени Дзержинского.

В январе 1942 года на вооружение РККА был принят легкий танк Т-70, и начиная с марта такого же года начался постепенный переход всех заводов (не считая № 264, который оказался в зоне боевых действий), выпускающих легкие танки, на создание «семидесятки». В мае 1942 года был закончен выпуск Т-60 на заводе № 38, по мере израсходования задела бронекорпусов для «шестидесятки» во 2-ой половине 1942 года на выпуск Т-70 отошел ГАЗ, и последние Т-60 собрал завод № 37 в Свердловске в самом начале 1943 года.

Т-60 имел типичную компоновочную схему для советских легких танков тех пор. Танк имел 5 отделений, перечисленных ниже в порядке от лобовой части машины к корме:

* трансмиссионное отделение;
* отделение управления;
* моторное отделение по правому борту середины корпуса;
* боевое отделение по левому борту середины корпуса и в башне;
* кормовое отделение, где размещались топливные баки и радиатор мотора.

Эта компоновочная схема определяла в целом набор преимуществ и недочетов танка в рамках машин собственного класса. В частности, переднее размещение трансмиссионного отделения, другими словами ведущих колес, приводило к завышенной их уязвимости, потому что конкретно передняя оконечность танка в большей степени подвержена вражескому обстрелу. С иной стороны, в отличие от советских средних и тяжелых танков, у Т-60 топливные баки находились вне боевого отделения в изолированном броневой переборкой отсеке, что увеличивало выживаемость экипажа при поражении танка. К иным преимуществам избранной для Т-60 сборки можно отнести маленькую высоту и общую массу танка по сопоставлению с иными машинами других компоновочных схем. Как следствие, росли динамические свойства танка, и для него не требовался мощнейший спец движок. Экипаж танка состоял из 2-ух человек — механика-водителя и командира машины.

Броневой каркас танка конструкции инженера А. В. Богачева сваривался из катаных броневых плит толщиной от 10 до 35 мм. Машины позднего выпуска защищались больше толстой броней по сопоставлению с ранними серийными образцами Т-60. Броневая защита дифференцированная, противопульная. Лобовые и кормовые бронеплиты имели оптимальные углы наклона, борта вертикальные. Ряд бронеплит корпуса (надмоторный, подбашенный и передней листы) выполнялся съемным для удобства обслуживания и подмены разных узлов и агрегатов танка. Механик-водитель размещался по центру в передней части бронекорпуса танка. Для увеличения удобства его работы на лобовой части корпуса устанавливалась бронерубка с откидным щитком. В боевой обстановке щиток опускался, а механик-водитель вел наблюдение через смотровой прибор в этом щитке, который также защищался броневой заслонкой. На крыше рубки размещался откидной люк для посадки-высадки механика-водителя. Каркас также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем танка и ряд воздухопритоков, люков, лючков и технологических отверстий для вентиляции обитаемых помещений танка, слива горючего и масла, доступа к горловинам топливных баков, иным узлам и агрегатам машины. Ряд этих отверстий защищался броневыми крышками, заслонками и кожухами. Для обеспечения водонепроницаемости корпуса люки устанавливались на резиновые прокладки, а отверстия под болтовые соединения деталей с корпусом уплотнялись паклей.

Коническая восьмигранная сварная башня конструкции инженера Ю. П. Юдовича имела борта толщиной 25 мм, которые размещались под углом 25° к вертикали для увеличения стойкости. У поздних машин толщину передних скуловых листов башни прирастили до 35 мм. Лобовая часть башни имела нишу прямоугольного сечения для установки вооружения и защищающей его бронемаски. Ось вращения башни не совпадала с плоскостью продольной симметрии машины вследствие установки мотора по правому борту танка и была смещена от данной плоскости на лево на 285 мм. Конструктору удалось достигнуть очень маленький общей высоты башни — всего 375 мм. Также для Т-60 планировался выпуск круглых конических башен, при этом не только лишь сварной конструкции, но дополнительно литых и штампованных. Но эти планы не были реализованы на практике, единственным выпускавшимся вариантом была сварная восьмигранная башня. В крыше башни размещался полукруглый откидной люк для посадки-высадки командира машины. В свою очередь, в люке был маленький люк для флажковой наружной сигнализации. Башня устанавливалась на шариковой опоре и фиксировалась захватами во избежание сваливания при сильном наклоне либо опрокидывании танка.

Главным вооружением Т-60 являлась нарезная автоматическая пушка ТНШ (ТНШ-1) калибра 20 мм. Орудие монтировалось на цапфах в башне, кроме маски его ствол дополнительно защищался броневым кожухом. Пушка ТНШ имела длину ствола 82,4 калибра, высота полосы стрельбы составляла 1480 мм, наибольшая расстояние огня прямой наводкой достигала 2 км. С орудием был совмещен 7,62-мм пулемет ДТ, расположенный в единой установке с пушкой ТНШ. Для удобства использования спаренной установки пушка сдвигалась на право от плоскости симметрии башни, пулемет размещался слева. Спаренная установка имела вертикальные углы наводки от -7° до +25° и круговой сектор обстрела по горизонтали. Горизонтальный привод наведения шестеренчатого типа башни размещался справа от спаренной установки, для быстрого поворота башни силами командира танка он мог быть отключен. Вертикальный механизм наведения винтового типа размещался слева от спаренной установки. Эти механизмы и приводы спусков пушки и пулемета были взяты из конструкции больше раннего серийного легкого танка Т-40. Пулемет ДТ мог запросто сниматься со спаренной установки и применяться вне танка. В принципе то же самое можно было сделать и с пушкой ТНШ, лишь легкостью и быстротой выполнения эта операция уже не различалась.

Боекомплект орудия составлял 750 выстрелов унитарного заряжания. Для автоматического питания пушки снаряды располагались в ленту с 58 выстрелами и 58 разъемными звеньями. Эта лента укладывалась в коробку, которая устанавливалась на кронштейне под пушкой. Еще 12 коробок находились на стеллажах снутри боевого отделения танка. При ведении стрельбы стреляные гильзы выбрасывались наружу из танка, а переработанные звенья ленты по направляющей опускались на днище танка. По выходе из канала ствола при стрельбе снаряд имел скорость 815 м/с. В состав боекомплекта входили:

* унитарный выстрел с бронебойно-зажигательным снарядом (БЗТ-20);
* унитарный выстрел с подкалиберным бронебойно-зажигательным снарядом (сердечник из карбида вольфрама) — с 1942 года;
* унитарный выстрел с осколочно-трассирующим снарядом и взрывателем моментального действия (ОТ-20);
* унитарный выстрел с осколочно-зажигательным снарядом и взрывателем моментального действия (ОЗ-20).

О пробиваемости пушки ТНШ имеются противоречивые данные. По одним, бронебойно-зажигательный снаряд с сердечником из карбида вольфрама по нормали пробивал на расстоянии 500 м бронеплиту толщиной 35 мм. По иным, на дистанции 100 м снаряд БЗТ-20 пробивал под углом 30 градусов 18-мм бронеплиту, при этом это было изначальное, а не гарантированное пробитие. Также отмечается очень низкое заброневое действие малокалиберных бронебойных снарядов — почаще всего германский танк либо БТР, пораженный очередью из ТНШ, не выводился из строя. Не считая того, есть сомнения в снабжении боекомплектом танков Т-60 подкалиберными бронебойно-зажигательными снарядами. Косвенно это подтверждается фронтовой памяткой танкистам, где дословно сказано последующее: «20-мм танковые пушки бронебойным снарядом пробивают броню в уязвимых местах на дистанциях до 200 м».

Маленькая мощь осколочных снарядов в некоторой степени компенсировалась автоматическим огнем пушки, позволяющим отдать по цели несколько выстрелов за время, требуемое для перезаряжания другого орудия неавтоматического типа.

Спаренный пулемет ДТ имел боекомплект в 945 патронов (15 дисков).

Т-60 оснащался четырехтактным рядным шестицилиндровым карбюраторным движком жидкого охлаждения ГАЗ-202. ГАЗ-202 был дефорсированной до 70 л. с. (51,5 кВт) танковой версией авто мотора ГАЗ-11 мощностью 85 л. с. Уменьшение мощности преследовало цель роста надежности работы и увеличения ресурса мотора. Движок в ряде всевозможных случаев оснащался регуляторами числа оборотов; в данном случае штатный карбюратор МКЗ-6Г заменялся на карбюратор М-1. В связи с нехваткой штатных движков ГАЗ-202 (трудности кооперации между смежниками, отсутствие подходящих материалов, бомбовые удары по цехам ГАЗа) некоторые Т-60 оснащались иными моделями движков производства ГАЗ либо «Форд» мощностью 65 либо 90 л. с. (48 либо 66 кВт). Некоторые источники говорят о установке в Т-60 маломощных движков ГАЗ-АА либо ГАЗ-ММ мощностью 40 либо 50 л. с. Этот нюанс составляет пока неясное место в истории Т-60, по итогам обсуждения на Военно-историческом форуме было найдено упоминание о 3-х Т-60 с движками мощностью 40 л. с., поставленных в 1 из учебных частей. Но ввиду того, что, по мемуарам Н. А. Астрова, в 1941—1942 гг. «ставили что было, ежели не было положенного по штату», и такового рода подстановки не до конца отражены в документах (хотя это как минимум обязано было фиксироваться военной приемкой), вопрос о числе таких Т-60 остается открытым. Запуск мотора выпускался в большинстве вручную, при помощи заводной ручки. Внедрение стартера СЛ-40 мощностью 0,8 л. с. (0,6 кВт) дозволялось лишь в бою и для заблаговременно прогретого мотора.

Для крайней цели в первый раз для советских серийных танков Т-60 оснащался предпусковым подогревателем мотора для его эксплуатации в зимних условиях. Этот узел был создан И. Г. Альперовичем и Б. Я. Гинзбургом. Между бортом танка и движком устанавливался цилиндрический котел, за счет термосифонной циркуляции антифриза в каком осуществлялся обогрев. Котел разогревался внешной бензиновой паяльной лампой. После прохождения котла теплый воздух подавался на обдув картера мотора.

2 топливных бака объемом 320 л размещались в кормовом отделении. Запаса горючего хватало на 450 км хода по шоссе, поздние танки с усиленным бронированием имели несколько наименьший запас хода — 410 км.

Танк Т-60 оснащался механической коробкой, в состав которой входили:

* однодисковый основной фрикцион сухого трения «стали по феродо», устанавливавшийся на маховике мотора;
* четырехступная коробка с демультипликатором (4 передачи вперед и 1 назад), взята от опытного (в то время) грузовика ГАЗ-51;
* карданный вал;
* коническая основная передача;
* 2 многодисковых бортовых фрикциона с сухим трением «сталь по стали» и ленточными тормозами с накладками из феродо;
* 2 обычных однорядных бортовых редуктора.

Все приводы управления коробкой — механические, механик-водитель заведовал поворотом и торможением танка 2-мя рычагами по обе стороны собственного рабочего места.

Ходовая часть танка Т-60 в известной степени была унаследована от его предшественника Т-40. Подвеска машины — персональная торсионная без амортизаторов для каждого из 4 односкатных опорных катков малого диаметра (550 мм) с резиновыми бандажами по каждому борту. Исходя от завода-изготовителя опорные катки выполнялись или литыми спицованными, или сплошными штампованными. Напротив последних узлов подвески к бронекорпусу приваривались ограничители хода балансиров подвески с резиновыми буферами для смягчения ударов. Ведущие колеса цевочного зацепления со съемными зубчатыми венцами размещались впереди, а ленивцы с механизмом натяжения гусеницы — сзаду. У 1-ых машин ленивцы были меньше по диаметру (460 мм), чем опорные катки; потом была проведена унификация этих деталей. Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась 3-мя малыми поддерживающими катками по каждому борту. К корпусу танка приклепывались отбойники для предотвращения заклинивания гусеницы при движении танка со значимым наклоном на один из бортов. Гусеница мелкозвенчатая, ширина двухгребневого трака составляет 260 мм.

Проводка в танке Т-60 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 6 В) были генератор Г-41 с реле-регулятором РРА-364 мощностью 0,2 кВт и аккумуляторная батарея марки 3-СТЭ-112 общей емкостью 112 А·ч. В танке имелась и 2-ая аккумуляторная батарея той же марки. На линейных машинах она была запасной, а на командирских, снаряженных радиостанцией 71-ТК-3, она врубалась в сеть для обеспечения работы радиостанции. Пользователи электроэнергии содержали в себе:

* внешнее и внутреннее освещение машины, прибор подсветки прицельных шкал;
* внешний звуковой сигнал СЕ-4714;
* средства связи — радиостанция и танковое переговорное устройство (либо одностороннее трехцветное светосигнальное устройство от командира к механику-водителю);
* электрика моторной группы — стартер СЛ-40, катушка зажигания КЗ-11, распределитель Р-12, свечки У12-10 и выключатель 69-К.

Спаренная установка пушки ТНШ и пулемета ДТ оснащалась главным прицелом ТМФП, при повреждении основного прицела после его снятия автоматом взводилась мушка резервного механического прицела. Рабочие места водителя и командира Т-60 также имели несколько смотровых устройств (один в щитке у водителя, 2 у командира) для наблюдения за окружающей обстановкой вне танка. Обзорность из машины расценивалась как полностью удовлетворительная.

На линейных танках средством внутренней односторонней связи от командира к механику-водителю служило трехцветное светосигнальное устройство, средств наружной связи кроме флагов не предусматривалось. На командирских танках устанавливались радиостанция 71-ТК-3 и внутреннее переговорное устройство ТПУ-2 на 2 абонента.

Радиостанция 71-ТК-3 представляла собой набор из передатчика, приемника и умформеров (одноякорных мотор-генераторов) для их питания, подсоединяемых к бортовой электросети напряжением 6 В. В техническом плане она являлась дуплексной ламповой коротковолновой гетеродинной радиостанцией, работающей в спектре частот от 4 до 5,625 МГц (соответственно длины волн от 53,3 до 75 м) выходной мощностью 20 Вт. На стоянке расстояние связи в телефонном (голосовом, амплитудная модуляция несущей) режиме при отсутствии помех достигала 16 км, в движении она несколько уменьшалась. Бо?льшую расстояние связи можно было получить в телеграфном режиме, когда информация передавалась телеграфным ключом азбукой Морзе либо другой дискретной системой кодировки.

Танковое переговорное устройство ТПУ-2 дозволяло вести переговоры между членами экипажа танка даже в сильно шумной обстановке и подключать шлемофонную гарнитуру (головные телефоны и ларингофоны) к радиостанции для наружной связи.

Официально танк Т-60 не имел модификаций, но выпущенные машины можно поделить на несколько вариантов, которые очень приметно отличались по своим тактико-техническим чертам вследствие варьирующейся общей массы танка, которая сказывалась на иных показателях (удельные мощность и давление на грунт, запас хода и т. п.):

* Т-60 ранних серий с наибольшей толщиной лобовой брони 25 мм, ленивец не схож опорным каткам, броня катаная цементированная.
* Т-60 основного выпуска с наибольшей толщиной лобовой брони 35 мм, ленивец и опорные катки унифицированы, броня катаная гомогенная высочайшей твердости.
* Экранированные Т-60 с массой до 6,5 т.

[править] Опытные

Дефицитность вооружения танка Т-60 интенсивно стимулировала работы по его перевооружению на более сильную артсистему. Также рассматривался вариант танка, больше пригодный под узлы и агрегаты производства завода ЗиС заместо аналогов производства ГАЗ. Было испытано несколько опытных вариантов Т-60:

* Т-60-1 был создан в осеннюю пору 1942 года в конструкторском бюро Столичного автозавода имени Сталина под управлением Б. М. Фиттермана и А. М. Авенариуса. Эта машина стопроцентно повторяла компоновочную схему Т-60, но была больше по габаритам из-за установки больше массивного (88 л. с. / 65 кВт), тяжелого и массивного автобусного мотора ЗиС-16. По вооружению Т-60-1 был аналогичен Т-60, но больше массивная силовая установка дозволила усилить бронирование. На вооружение и в серийное создание Т-60-1 не принимался.

* Т-60 с 37-мм пушкой ЗиС-19 был создан в конструкторском бюро завода № 37 сначала 1942 года. Пушка ЗиС-19 была сделана в марте под управлением В. Г. Грабина на заводе № 92 в Горьком. Новейшую артсистему смонтировали на шасси Т-60 в новейшей башне усовершенствованной формы с командирской башенкой. 37-мм пушка ЗиС-19 имела баллистику 37-мм автоматической зенитной пушки обр. 1939 г. (61-К) и по собственной бронепробиваемости не уступала 45-мм танковой пушке 20-К. Также она была больше обычный по конструкции и поболее технологичной в производстве, чем 45-мм пушка 20-К. Но установка больше тяжеленной башни с новым орудием усугубила запас хода танка до 390 км и, что было больше значительно, 37-мм пушка ЗиС-19 стремительно теряла свои свойства из-за мощного разгара ствола. К этому добавились трудности со снятием с производства выстрелов для 37-мм противотанковой пушки обр. 1930 г. (1-К) и нехватка выстрелов для зенитки 61-К. В итоге танк Т-60 с 37-мм пушкой на вооружение РККА и в серийное создание не принимался.

* Т-60-2 был создан весной 1942 года в конструкторском бюро завода № 37 под управлением Н. А. Попова. На обычное шасси танка Т-60 установили новейшую башню с 45-мм пушкой ЗиС-19БМ конструкции В. Г. Грабина производства завода № 92. Новое орудие показало хорошие результаты по бронебойному действию и скорострельности, но из-за возросшей массы танка запас хода снизился до 330 км. В связи с принятием на вооружение легкого танка Т-70 работы по Т-60-2 были прекращены.

* Т-60-З был создан во 2-ой половине 1942 года в конструкторском бюро завода № 37 под управлением Н. А. Попова. На обычное шасси танка Т-60 установили измененную штатную башню с 2-мя крупнокалиберными пулеметами ДШК без крыши. Пулеметы имели большой угол возвышения и оснащались зенитным коллиматорным прицелом, что дозволяло применять танк для защиты частей на марше и в бою от атак с воздуха. Но из-за неверной установки зенитного прицела и очень низкой эргономичности боевого места стрелка танк Т-60-З даже не был допущен к испытаниям.

Также рассматривалась возможность подмены на серийных Т-60 20-мм пушки ТНШ-1 на ее улучшенный вариант ТНШ-2 такого же калибра. Крайняя оказалась ненадежной и на вооружение не принималась.

Танк Т-60 послужил базой для самоходно-артиллерийских установок ОСУ-76 и БМ-8-24. 1-ая представляла собой полуоткрытую установку 76-мм дивизионной пушки ЗиС-3 на шасси Т-60. Установка на вооружение и в серийное создание не принималась вследствие наличия достаточного количества больше комфортных для экипажа и поболее успешных по конструкции СУ-76. БМ-8-24 представляла собой реактивную систему залпового стрельбы, полученную композицией ранее разработанной для танковой базы Т-40 артиллерийской части и шасси Т-60 (потому что Т-40 был снят с производства, а РСЗО на его базе отлично себя зарекомендовали в боях). Артиллерийская часть БМ-8-24 состояла из 12 направляющих типа «балка», на которые сверху и снизу заряжались 24 82-мм реактивных снаряда М-8. Устройство управления огнем дозволяло вести огонь залпом либо с разным темпом выпускаемых снарядов.

Также маленький серией в Румынии выпустили САУ TACAM, вооруженную трофейной 76-мм пушкой Ф-22 на базе трофейных же Т-60.

Одним из самых необыкновенных проектов использования Т-60 было предложение известного авиационного конструктора Олега Константиновича Антонова сделать под него буксируемый планер одноразового использования для переброски танка по воздуху в составе воздушных десантов либо для высококачественного усиления партизанских отрядов. В качестве самолета-буксировщика предполагалось применять или старый четырехмоторный тяжелый бомбардировщик ТБ-3, или современный двухмоторный далекий бомбардировщик Ил-4. После отцепки танк совершал высадку на маленькую площадку и после сброса крыльев и хвостового оперения мог конкретно вступить в бой.

В летнюю пору 1942 года такой планер был построен на одном из заводов в Тюмени. Он получил имя АТ-1 либо КТ («Крылья танка»). Планер представлял собой бипланную крыльевую коробку с двухбалочным хвостовым оперением. Эта конструкция навешивалась на бронекорпус танка Т-60. Длина планера составляла 12 м, размах крыльев — 18 м, площадь крыльевой коробки — 86 м^(2), полетная масса — 2 т. Полетная масса танка предусматривалась в 5,8 т и нужная перегрузка на крыло — 90 кгс/м^(2).

В августе—сентябре 1942 года планер КТ был испытан в Летно-исследовательском институте (ЛИИ) в г. Жуковский. Для облегчения планера с Т-60 сняли башню, надгусеничные полки, фары и слили огромную часть горючего. Экипаж такового облегченного КТ состоял из 1-го человека, которым был узнаваемый летчик-испытатель и планерист С. Н. Анохин. Буксировщиком для КТ послужил бомбардировщик ТБ-3 с форсированной модификацией движков АМ-34РН до 970 л. с. (713 кВт). Аэропоезд удачно взлетел, скорость полета достигла 130 км/ч, а высота — 40 м; но потом у ТБ-3 стала быстро возрастать температура воды в охлаждающей системе движков. Аэропоезд стал понижаться, и из-за угрозы перегрева моторов буксировщика его командир П. А. Еремеев принял решение отцепить планер. Благодаря собственному умению и мастерству С. Н. Анохину удалось высадить планер невдалеке от подмосковного аэродрома Быково, завести мотор танка и, не сбрасывая крыльев, двинуться в направлении командного пт аэродрома. Непредупрежденный о испытаниях необыкновенного летательного аппарата, управляющий полетов аэродрома привел в боевую готовность зенитную батарею и задержал Анохина. После прибытия представителей ЛИИ инцидент был исчерпан, а танк своим ходом возвратился на базу.

Тесты наглядно проявили, что разработчик планера не учел доп аэродинамическое сопротивление от гусениц танка и тросов, скрепляющих бипланную коробку. Как итог, было получено заниженное значение требуемой мощности движков самолета-буксировщика[1]. В действительности КТ мог буксировать лишь современный четырехмоторный стратегический бомбардировщик Пе-8, которых было выпущено примерно 80 штук. Эти машины применялись для глубинных рейдов против Германии и ее союзников, рассчитывать на их выделение в качестве буксировщиков КТ было нереально. В итоге проект «Крылья танка» был закрыт.

Ввиду чертовских утрат материальной части в первой половине 1941 года, ее быстрого восполнения в 1942 году и неоднократной смены взглядов на организационно-штатную структуру танковых частей одного ее варианта для того периода просто не существует. Больше того, ввиду замен в производстве одной модели легкого танка на другую, в организационно-штатной структуре (в особенности в 1941 году) не указывается тип положенных по штату машин, а заместо данного применяется лишь общее число легких танков, которые были бы самых различных типов — БТ-7, Т-26, Т-40 всех модификаций и Т-60.

Все таки, Т-60 применялись на всех уровнях организации танковых частей РККА — от отдельных танковых батальонов до танковых армий. В исходной фазе войны штаты не один раз изменялись: к примеру, в отдельных танковых бригадах формирования конца августа — начала сентября 1941 года насчитывалось 64 легких танка (Т-40 либо Т-60) из 93 положенных. В танковых бригадах формирования конца сентября общее число танков уменьшилось до 67, а еще позднее — до 46 машин (20 Т-40 либо Т-60). Скоро из-за нехватки материальной части пришлось сделать упор на формировании отдельных танковых батальонов численностью в 29 машин (9 средних и 20 легких). Но к началу 1942 года, когда в некоторой степени была преодолена царившая с начала войны неразбериха во всем, были созданы верно определенные штаты танковых частей. Заместо формировавшихся почти всегда по принципу ad hoc отдельных танковых батальонов возникла возможность сформировывать подходящие для больших наступательных действий танковые корпуса. Так, в марте 1942 года был утвержден штат танкового корпуса, по которому каркас был должен иметь 100 танков: 20 КВ-1, 40 Т-34 и 40 Т-60. Приросший выпуск машин дозволил посреди апреля 1942 года прирастить ровно в полтора раза численность корпуса — до 30 КВ-1, 60 Т-34 и 60 Т-60. Но уже с середины 1942 года вновь наступает некая неясность — в войска начинают поставляться новейшие легкие танки Т-70, и состав той либо другой части начинает быть зависимым от времени и места формирования, наличия пополнений и т. п. причин. Почти все части в конце 1942 — начале 1943 года эксплуатировали вместе как Т-60, так и Т-70. В 1943 году после снятия Т-60 с производства в качестве легкого танка официально утверждается лишь Т-70. Уцелевшие «шестидесятки» начинают эксплуатироваться в самых различных частях и подразделениях стрелковых, механизированных, танковых и самоходно-артиллерийских войск РККА.

Легкие танки Т-60 состояли на вооружении Войска польского. В 1945 году за ним числилось 3 танка данного типа. Еще большее число «шестидесяток» в качестве военных трофеев служило в вермахте. В отличие от нередко ломавшихся Т-34 (и тем паче КВ-1) выпуска 1941—1942 гг. с дизельными движками, надежный бензиновый Т-60 с его довольно обширно всераспространенными авто узлами и агрегатами (большое количество грузовиков производства ГАЗ эксплуатировалось на захваченных германцами территориях) полностью удовлетворял вермахт в качестве быстроходного бронированного тягача противотанковых пушек. Время от времени у захваченных «шестидесяток», используемых в качестве тягачей, немцы снимали башню. Некоторое число трофейных Т-60 было передано Румынии, где их шасси применялись для изготовления САУ TACAM.

В первый раз в бой Т-60 пошли в сентябре 1941 года в составе 10-й танковой бригады, действовавшей в Полтавской области. В огромных количествах они участвовали в схватках 1941—1943 гг., начиная с битвы за Москву, кончая полной деблокацией Ленинграда в январе 1944 года. В особенности была велика роль Т-60 при обороне Москвы — вследствие чертовских утрат материальной части и эвакуации танковых заводов уровень выпуска средних и тяжелых танков быстро свалился, не покрывая даже самой малой потребности РККА в этих боевых машинах. Как итог, они замещались больше легкими «шестидесятками». В процессе парада 7 ноября 1941 года по Красной площади прошло 48 взятых из резерва Т-60. После парада они были сходу ориентированы на фронт. 13 декабря 1941 года, уже после начала контрнаступления советских войск, 1-ые выпущенные в Горьком Т-60 участвовали в боях под Москвой.

В процессе кампании 1942 года Т-60 применялись на всех фронтах, начиная от блокадного Ленинграда и кончая потерянным Крымом. В блокадный Ленинград «шестидесятки» доставлялись речным методом, замаскированными на баржах с углем, которые не вызывали у господствовавшей в воздухе германской авиации особенного заинтересованности. Таковым образом незаметно для противника было осуществлено перемещение 61-й танковой бригады. Т-60 интенсивно использовались во время всех фаз Сталинградского схватки и его катастрофической для РККА прелюдии — Харьковской операции. Утраты были высоки, потому что к тому моменту германские противотанковые орудия, танки и САУ намного превосходили по классу Т-60. Полностью естественно, что советские танкисты из-за легкой брони и вооружения не очень жаловали Т-60, называя его «БМ-2» — «братская могила на двоих» (вообщем, «братскими могилами» называли все танки). С иной стороны, к Т-60 фактически не было эксплуатационных претензий, что было больше чем частым явлением применительно к Т-34 и КВ-1. Были и танкисты, которым Т-60 нравился — к примеру, «шестидесятки» 91-й танковой бригады носили такие наименования, как «Грозный», «Орел», «Смелый». Уже к концу 1942 года Т-60 стали равномерно убирать с передовой по мере насыщения войск Т-34, выпуск которых многократно возрос, и новейшей больше боеспособной моделью легкого танка Т-70.

Т-60 продолжали интенсивно применяться в течение последующего 1943 года. «Звездным часом» «шестидесятки» стал прорыв блокады Ленинграда, начавшийся 12 января 1943 года. Тогда в бой пошла упоминавшаяся выше 61-я танковая бригада совместно с 86-м и 118-м отдельными танковыми батальонами. Эти части действовали в 1-ом эшелоне 67-й армии, и за 1-ый деньек, форсировав Неву, они захватили плацдарм глубиной 2—3 км. При всем этом применялись лишь легкие танки, так как конкретно они владели самым нужным преимуществом в тот момент — низким удельным давлением на опорную поверхность. Это разрешило советским машинам пройти Неву по льду без треннировки. Средние и тяжелые танки смогли вступить в бой лишь на последующий деньек, когда инженерно-саперные части подготовили усиливающий настил для их перехода через Неву. Танки 61-й бригады первыми соединились с частями Волховского фронта, и за этот фуррор она получила звание гвардейской.

Во 2-ой половине 1930-х годов базу советских танковых войск составлял легкий танк Т-26, который был более массовым экземпляром бронетанковой техники в СССР довоенного периода. Эта боевая машина  поддержки пехоты (НПП) на поле боя сначала 1930-х была безусловным фаворитом в собственном классе, но скорое развитие иностранных танков и возникновение фактически во всех армиях мира недорогой массовой противотанковой артиллерии изменили положение вещей в неблагоприятную для СССР сторону. Одним из 1-ых сигналов о необходимости значимой модернизации Т-26 стал доклад в 1936 году известного конструктора С. А. Гинзбурга начальнику Головного автобронетанкового управления Красной армии (ГАБТУ) о возникновении новейших иностранных машин, превосходящих Т-26 по целому ряду характеристик. В частности, рекомендовалось направить внимание на французские танки «Рено» R 35 и «Форж-э-Шантье» FCM 36 и чехословацкий «Шкода» S(-IIa, в конструкции которых уже были реализованы многообещающие технические решения: сварка и литье толстых броневых деталей, подвеска с высочайшими эксплуатационными чертами. Но этот доклад был отторгнут М. Н. Тухачевским, который занимал в то время пост народного комиссара обороны СССР.

После смещения, ареста и экзекуции Тухачевского в 1937 году, в руководстве армии и оборонной индустрии произошли больше чем значимые кадровые перемены. Уже сначала 1938 года советские военные поняли, что Т-26 начал быстро устаревать, что было отмечено С. А. Гинзбургом еще за полтора года ранее. К 1938 году Т-26, до сих пор превосходя иностранные машины по вооружению, стал уступать им по остальным характеристикам. Сначала отмечались слабость бронирования и недостающая подвижность танка в связи с малой мощностью мотора и перегруженностью подвески. Больше того, тенденции в развитии мирового танкостроения в то время были таковы, что уже в самом не далеком будущем Т-26 мог утратить и крайнее свое преимущество — в вооружении, т. е. к началу 1940-х годов стать совсем устаревшим. Но сходу перейти к проектированию принципиально новейшего танка поддержки пехоты советское управление не отважилось, посчитав, что конструкция Т-26 еще имеет способности для ее суровой модернизации. Все таки, конструкторское бюро завода № 185 под управлением С. А. Гинзбурга получило разрешение на изготовка опытнейшей машины с усиленными бронированием и подвеской. Под именем Т-111 такой макет был построен в апреле 1938 года, испытан и в целом получил хорошие отзывы, но по собственной массе он отошел в категорию средних танков, т. е. 1-ая попытка сделать легкий танк с противоснарядным бронированием на смену Т-26 не удалась.

Осень 1940 года стала поворотным пт в почти всех вопросах, имеющих отношение к развитию бронетанковой техники в СССР, в том числе и в судьбе легкого танка НПП. Высшее управление государства и армии по опыту быстротечной кампании вермахта во Франции сделало ставку на большие мотомеханизированные соединения и объявило о формировании 30 механизированных корпусов. Но для их оснащения не хватало материальной части, а та, что была в наличии, в почти всех вариантах оказалась некомплектной либо сильно изношенной, а поэтому испытывала потребность в срочной подмене. Тесты германского PzKpfw III также подтолкнули ГБТУ к мысли, что советские войска нуждаются в схожем «едином танке», который должен не уступать по мобильности БТ и быть накрепко защищенным от стрельбы 37-мм противотанковой пушки на всех дистанциях. На эту роль претендовали 2 машины — харьковский Т-34 и ленинградские макеты Т-126(СП). Потому что в 1940 году стоимость Т-34 была очень высочайшей, он не подступал на роль самого массового танка в Красной армии. Хотя Т-126(СП) к 20 сентября 1940 года уже стопроцентно прошел все нужные тесты, он также был отторгнут ГБТУ по той же причине. Чтоб довести стоимость до применимой величины, было выдвинуто требование понижения массы танка до 14 т, что могло быть сделано лишь ценой ослабления бронирования. Таковым образом, новейший «единый танк», вначале выросший из «пехотного» Т-26, был должен поменять не только лишь его, а также и быстроходные БТ.

За право получить заказ на постройку и выпуск такового танка соперничали конструкторские коллективы завода № 174 им. К. Е. Ворошилова, Кировского завода и выпускников Военной академии механизации и моторизации им. Сталина. Группу выпускников академии возглавлял уже имеющий большой опыт в постройке легких танков Н. А. Астров, но их проект, сильно напоминавший PzKpfw III, был отторгнут из-за необходимости переделок мотора В-4. В декабре 1940 года другие создатели удачно защитили свои проекты и получили разрешение на постройку опытных машин. Конструкторское бюро завода № 174 представило опытнейший танк «Объект 135» конструкции Л. С. Троянова и С. А. Гинзбурга, а СКБ-2 Кировского завода выстроило похожую машину с высокоэффективной подковообразной охлаждающей системой мотора, а в перспективе пообещало к  тому же создание для нее цельнолитых бронекорпусов. На сравнительных испытаниях в феврале — марте 1941 года оба опытных танка проявили близкие результаты, и вопрос о принятии на вооружение решался по суждениям технологичности грядущего серийного производства. Тут предпочтение отдавалось макету завода № 174, и в конце февраля, не дожидаясь окончательного завершения испытаний, он был взят на вооружение РККА под индексом Т-50.

Незадолго до начала ВОВ, 12 апреля 1941 года, Совет народных комиссаров СССР принял постановление о начале предсерийного производства Т-50 с 1 июля 1941 года на заводе № 174 по временному техпроцессу. Предполагалось до 1 октября выпустить 25 танков, а в IV квартале такого же года окончить работы по пуску первой очереди сборочного сборочного потока для серийных машин. Его выход на запланированную мощность предусматривался сначала 1942 года. Оцениваемая потребность в Т-50 лишь для восполнения недостачи в БТ-7 для механизированных корпусов на 1941 год составляла 550 машин, не говоря уже о иных частях и соединениях, как танковых, так и стрелковых войск РККА.

По состоянию на деньек начала ВОВ, 22 июня 1941 года, танк Т-50 серийно не производился, и войска его не получали. Все таки, 1-ые серийные машины были отгружены в армию уже в июле 1941 года. Но ход боевых действий на северо-западном направлении принял очень неблагоприятный для СССР нрав, уже в июле 1941 года появилась угроза вероятной блокады Ленинграда, завод № 174 пострадал от налетов люфтваффе, начались перебои с поставками девайсов от смежников — ряд компаний танкостроительной отрасли уже находился в эвакуации. К августу положение усугубилось так, что был отдан приказ о эвакуации самого завода № 174 в г. Чкалов (такое имя в то время носил Оренбург). За время от начала производства до убытия в эвакуацию было выпущено примерно 50 Т-50. Также по мобилизационному плану выпуск Т-50 был должен начать завод № 37, но этот довольно непростой танк оказался данному предприятию не по силам, и оно продолжало выпускать легкие танки Т-40, а потом перебежало на выпуск Т-60.

В конце 1941 года танк подвергся значительному количеству упрощений, облегчающих создание. Для Т-50 был создан каркас из гомогенной брони толщиной 40 мм, оптимизированный под автоматическую сварку, литая башня с толщиной стен 50 мм. В декабре 1941 года из-за проблем с поставкой наблюдательных устройств была исключена командирская башенка. На новеньком месте завод № 174 выпустил еще примерно 15 танков. Узнаваемый историк российского танкостроения И. Г. Желтов с соавторами в собственной монографии упоминают 25 построенных там машин, а народный комиссар танковой индустрии В. А. Малышев в собственном дневнике — вообщем ни одной. Также по версии И. Г. Желтова следует, что построенные в Чкалове Т-50 были переданы Чкаловскому танковому училищу не попали на фронт (т. е. практически не были приняты управлением), что отчасти разъясняет вероятные расхождения. Потом завод № 174 был вторично эвакуирован в Омск. 13 октября 1941 года Муниципальный комитет обороны (ГКО) принял решение о строительстве в Барнауле 2-ух заводов: 1-го по выпуску танков Т-50 и второго — по изготовлению для этих танков дизелей В-4. Невзирая на все трудности военного времени, по состоянию на начало июля 1942 года завод № 174 в Омске был близок к введению в строй сборочного потока для производства Т-50, уже шли его пусконаладочные работы.

Но в июле 1942 года от производства Т-50 решили временно (как оказывается потом, навсегда) отрешиться. Фабрики в Омске и Барнауле были переориентированы на выпуск Т-34 и движков к ним. Это решение разъясняется последующими причинами:

* в связи с эвакуацией Сталинградского тракторного завода появился провал в выпуске Т-34 в очень тяжелое время летнего пришествия вермахта в 1942 году. В данной ситуации повышение выпуска уже отработанного Т-34 была признана больше принципиальной задачей;
* для Т-50 не был совсем решен вопрос с созданием движков: Ярославский автозавод, который был должен их выпускать, в 1942 году сгорел после авианалета, в Барнауле создание движков еще предстояло сделать. Эвакуированный задел приблизительно на 200 движков был самовольно захвачен директором Челябинского Кировского завода И. М. Зальцманом и был им применен для производства движков танков КВ;
* мощность 45-мм танковой пушки 20-К, которой вооружался Т-50, была очевидно недостаточной по меркам 1942 года;
* на ряде компаний было развернуто обширное создание легких танков Т-70, равноценных Т-50 по вооружению. Хотя Т-70 очень сильно проигрывал Т-50 по бортовой броневой защите, распределению обязательств между членами экипажа и несколько уступал в мобильности, он же был еще дешевле и технологичнее в производстве. Также по ленд-лизу начали поступать удачные танки «Валентайн», близкие по чертам к Т-50.

Все таки, и после 1942 года предпринимались способы вернуть создание Т-50, так как армия испытывала потребность в современном легком танке, а Т-70 и «Валентайн» лишь отчасти удовлетворяли требованиям, которые боевой опыт выдвигал по отношению к этому классу боевых машин. Но по ряду обстоятельств (в том числе невозможности сделать создание некоторых девайсов) в 1943 году данного сделать не удалось. Потом, когда стало ясно, что PzKpfw III, равноценный Т-50 по мнению советских военных профессионалов, больше уже не является главным танком вермахта, вопрос о производстве «пятидесятки» был закрыт совсем.

Танк Т-50 выполнялся по традиционной компоновочной схеме, когда поочередно от носа к корме машины располагались отделения управления, боевое и моторно-трансмиссионное. Каркас и башня танка имели значимые углы наклона, поэтому своим внешним обликом Т-50 был очень похож на средний танк Т-34 той же компоновочной схемы. В отделении управления с маленьким смещением от центра в сторону левого борта находилось рабочее место механика-водителя, другие члены экипажа (наводчик, заряжающий и командир) находились в трехместной башне. Рабочее место наводчика размещалось слева от пушки, заряжающего — справа, командира — в задней части башни правее центральной продольной плоскости.

Традиционная компоновочная схема определяла в целом набор преимуществ и недочетов танка в рамках машин собственного класса. В частности, заднее размещение трансмиссионного отделения, другими словами ведущих колес, благоприятно сказывалось на уменьшении их уязвимости, потому что задняя оконечность танка в меньшей степени подвержена вражескому обстрелу. К иным преимуществам избранной для Т-50 сборки можно отнести маленькую высоту и общую массу танка (по сопоставлению с иными машинами других компоновочных схем), но это было достигнуто ценой минимизации забронированного размера и при наличии экипажа из 4 человек безизбежно приводило к дилеммам эргономического нрава.

Броневой каркас танка сваривался из катаных гетерогенных (применялась цементация) броневых плит высочайшей твердости толщиной 12, 15, 25, 30 и 37 мм. Броневая защита дифференцированная, противопульно-противоснарядная. Лобовые, верхние бортовые и кормовые бронеплиты имели оптимальные углы наклона в 40—50°, нижняя часть борта — вертикальная. Броневые плиты корпуса соединялись только сваркой. Рабочее место механика-водителя находилось в передней части бронекорпуса танка с некоторым смещением на лево от центральной продольной плоскости машины. Люк для посадки-высадки механика-водителя размещался на лобовой бронеплите и был обеспечен уравновешивающим механизмом для облегчения открывания. Наличие люка механика-водителя ослабляло стойкость верхней лобовой детали к снарядным попаданиям. Плиты над моторным и трансмиссионным отделениями были съемными для облегчения обслуживания мотора и коробки. Отлично обмысленной была охлаждающая система, когда воздух забирался через защищенные сетками и бронированными жалюзи прямоугольные отверстия в крыше моторного отделения, обдувал узлы и агрегаты снутри него и выбрасывался через выходные щели над гусеницами. Туда же отводились выхлопные газы дизельного мотора. Каркас также имел ряд люков, лючков и технологических отверстий для вентиляции обитаемых помещений танка, слива горючего и масла, доступа к горловинам топливных баков, иным узлам и агрегатам машины. Ряд этих отверстий защищался броневыми крышками, заслонками и кожухами.

Сварная башня сложной геометрической формы имела борта толщиной 37 мм, которые размещались под углом наклона в 20°. Лобовая часть башни защищалась цилиндрической бронемаской толщиной 37 мм, где имелись амбразуры для установки пушки, пулеметов и прицела. В крыше башни устанавливалась неподвижная командирская башенка с восемью смотровыми устройствами триплекс и откидной люк для флажковой сигнализации. Посадка-высадка командира, наводчика и заряжающего производилась через 2 люка спереди командирской башенки. В кормовом листе башни также размещался люк для загрузки боекомплекта и выброса стреляных гильз, через него командир машины мог покинуть танк в аварийной ситуации. Башня устанавливалась на шариковой опоре и фиксировалась захватами во избежание сваливания при сильном наклоне либо опрокидывании танка.

Главным вооружением Т-50 являлась нарезная автоматическая 45-мм танковая пушка обр. 1934 (1938) г. (20-К) с клиновым вертикальным затвором. Орудие монтировалось на цапфах по продольной плоскости симметрии башни, с ним спаривались 2 7,62-мм пулемета ДТ, которые могли запросто сниматься со строенной установки и применяться вне танка. Строенная установка имела спектр углов возвышения от -7° до +25° и круговой обстрел по горизонтали. Длина ствола пушки 20-К составляла 46 калибров, расстояние огня прямой наводкой достигала 3,6 км, очень вероятная — 4,8 км. Поворотный и подъемный механизмы наводки строенной установки, также спуск оснащались ручными приводами.

Боекомплект орудия составлял 150 выстрелов унитарного заряжания (патронов). При стрельбе бронебойными снарядами экстракция стреляной гильзы осуществлялась автоматом, а при ведении стрельбы осколочными снарядами из-за более меньшей длины отката ствола, обусловленной малой исходной скоростью осколочного снаряда, полуавтоматика не работала, и командиру приходилось открывать затвор и вынимать стреляную гильзу вручную. Теоретическая скорострельность орудия составляла 12 выстрелов в минутку, но из-за необходимости ручной экстракции стреляной гильзы от осколочного снаряда темп стрельбы на практике был в несколько ниже, 4—7 выстрелов в минутку.

Спаренные пулеметы ДТ имели боекомплект в 4032 патрона (64 диска), также экипаж снабжался одним пистолет-пулеметом ППД с 750 патронами и 24 ручными гранатами Ф-1. В ряде всевозможных случаев к этому вооружению добавлялся пистолет для огня сигнальными ракетами.

Т-50 оснащался четырехтактным рядным 6-цилиндровым дизельным движком жидкого охлаждения В-4 мощностью 300 л. с. Запуск мотора обеспечивался инерционным стартером вручную либо от электродвигателя, также был предусмотрен и запуск от сжатого воздуха из воздушных резервуаров снутри машины. Т-50 имел плотную компоновку, при которой главные топливные баки объемом 350 л размещались и в боевом, и в моторно-трансмиссионном отделении. Данного запаса горючего хватало на 344 км хода по шоссе. Для обеспечения подачи горючего из баков к топливоподкачивающему насосу дизеля в баках создавалось лишнее давление при помощи специального ручного воздушного насоса.

Танк Т-50 оснащался механической коробкой, в состав которой входили:

* двухдисковый основной фрикцион сухого трения «стали по феродо» с пружинным демпфером крутильных колебаний;
* четырехступная коробка (4 передачи вперед и 1 назад);
* 2 бортовых фрикциона с трением «сталь по стали» и ленточными тормозами с накладками феродо;
* 2 бортовых двухрядных редуктора.

Все приводы управления коробкой — механические. Остановочные ленточные тормоза имели особый фиксатор для их закрепления в заторможенном состоянии. По сопоставлению с коробкой средних и тяжелых танков разработки 1939—1941 гг. коробка Т-50 числилась очень надежной.

Ходовая часть танка Т-50 была новейшей разработкой для советских серийных легких танков (аналогичное решение было использовано на машинах остальных классов — малых танках Т-40 и тяжелых КВ-1). Подвеска машины — персональная торсионная для каждого из 6 двускатных опорных катков малого диаметра по каждому борту. Напротив каждого опорного катка к бронекорпусу приваривались ограничители хода балансиров подвески. Ведущие колеса со съемными зубчатыми венцами цевочного зацепления размещались сзаду, а ленивцы — впереди. Верхняя ветвь мелкозвенчатой гусеницы с открытым железным шарниром поддерживалась 3-мя малыми поддерживающими катками по каждому борту. Одногребневые траки гусениц шириной 360 мм отливались из стали Гарфильда.

Проводка в танке Т-50 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 12 В) были генератор ДСФ-500Т с реле-регулятором РРК-ГТ-500 мощностью 0,5 кВт и аккумуляторная батарея марки 3-СТЭ-126 общей емкостью 126 А·ч. Пользователи электроэнергии содержали в себе:

* внешнее и внутреннее освещение машины, прибор подсветки прицельных шкал;
* внешний звуковой сигнал;
* средства связи — радиостанция, танковое переговорное устройство и одностороннее светосигнальное устройство от командира к механику-водителю;
* электрика моторной группы — электродвигатель инерционного стартера и т. п.

Строенная установка пушки 20-К и пулеметов ДТ оснащалась телескопическим прицелом ТОС, также танк оснащался вторым прицелом перископического типа ПТ-1. Рабочее место водителя оснащалось смотровым устройством триплекс на крышке входного люка, на части машин он был дополнен еще 2-мя подобными устройствами в скулах носовой части бронекорпуса. В размеренной обстановке на походе люк раскрывался, и механик-водитель конкретно следил за окружающей обстановкой. Наводчик и заряжающий имели свои перископы и смотровые приборы триплекс в бортах башни, а командир Т-50 вел круговое наблюдение через командирскую башенку с восемью наблюдательными устройствами. Обзорность из машины по сопоставлению с хоть каким иным советским танком тех пор расценивалась как хорошая.

Танки Т-50 оснащались радиостанцией КРСТБ, внутреннее переговорное устройство ТПУ-3 на 3 абонента и светосигнальное устройство для внутренней односторонней связи от командира к механику-водителю.

Радиостанция КРСТБ строилась по трансиверной схеме, и в техническом плане она являлась дуплексной ламповой коротковолновой гетеродинной радиостанцией, работающей в спектре частот от 3,75 до 6 МГц (соответственно длины волн от 50 до 80 м). На стоянке расстояние связи в телефонном (голосовом, амплитудная модуляция несущей) режиме при отсутствии помех достигала 16 км, в движении она несколько уменьшалась. Бо?льшую расстояние связи можно было получить в телеграфном режиме, когда информация передавалась телеграфным ключом азбукой Морзе либо другой дискретной системой кодировки.Потом радиостанция КРСТБ послужила базой для предстоящего развития радиостанций серии 10-Р.

Танковое переговорное устройство ТПУ-3 дозволяло вести переговоры между членами экипажа танка даже в сильно зашумленной обстановке и подключать шлемофонную гарнитуру (головные телефоны и ларингофоны) к радиостанции для наружной связи.

Начал производиться в 1938 году. Экспортировался в разные государства: Швеция, Иран, Швейцария, Перу, Латвия. Было выпущено приблизительно 1400 танков 8 вариантов (Ausf A/B/C/D/E/F/S/G) в разных модификациях. Считается наилучшим танком чешской постройки.
[править] Боевое использование

Чешские танки в составе германских танковых подразделений участвовали в польской и французских кампаниях. На 1 июня 1941 г. в наличии насчитывалось 763 Pz.Kpfw.38(t). Совместно со 189 трофейными LT-35 они составляли практически четверть танкового парка вермахта.

На 22 июня 1941 года танковых дивизиях вермахта, направленных в Россию насчитывалось примерно 600 единиц Pz.Kpfw.38(t)[1], что составляло приблизительно 18 % от общего числа танков, участвовавших в нападении на СССР.

В боях на советско-германском фронте Pz.Kpfw.38(t) участвовали до середины 1942 года, когда фактически они все были потеряны или вышли из строя по техническим причинам. Уцелевшие машины германское командование употребляло в качестве учебных машин, также для борьбы с партизанами. Часть машин (порядка 40) была передана словацкой армии.

Варианты

* TNHP — начальный экспортный вариант для Ирана, первого покупателя (в 1935 году сделано 50 штук)
* LTP — экспортный вариант для Перу
* LTH — экспортный вариант для Швейцарии
* LT vz.38 — название в Чехословацкой армии (на вооружение принят не был)
* Strv m/41 — производились по лицензии в Швеции
* Sav m/43 — штурмовое орудие на базе LT vz.38, производилось в Швеции
* PzKpfw 38(t) A-D — танк производства Германии
* PzKpfw 38(t) E-G — Pz 38(t) с увеличенной до 50 мм толщиной передней брони
* PzKpfw 38(t) Ausf S — выпускался для Швеции, но был конфискован Германией
* SdKfz 138 Marder III — САУ с открытой сзаду рубкой на шасси танка PzKpfw 38(t) с 75-мм германской пушкой
* SdKfz 139 Marder III — САУ с открытой сзаду рубкой на шасси танка PzKpfw 38(t) с 76,2-мм советской пушкой
* SdKfz 138/1 Grille — САУ со 150-мм германской пехотной пушкой; текже был разработан вариант танка снабжения для перевозки боеприпасов
* SdKfz 140 Flakpanzer 38(t) — ЗСУ с 20-мм зенитной пушкой
* SdKfz 140/1 — разведывательный танк
* SdKfz 141/1 — разведывательный танк с 20-мм орудием, взятым от бронемобиля SdKfz.222
* Jagdpanzer 38(t) Hetzer — истребитель танков с 75-мм противотанковой пушкой L/48
* G-13 — швейцарское название Hetzer’ов, проданных Чехословакией Швейцарии после войны.