Сначала 1990-х годов АО «Волгоградский тракторный завод» сделал новейшую противотанковую самоходную пушку 2С25 на удлиненной базе боевой машины десанта БМД-3. Артиллерийскую часть машины разработали в городе Екатеринбурге спецы артиллерийского завода № 9. Данная система к танкам не относится, а разрабатывалась как противотанковая самоходная пушка. Существует буксируемый аналог, снаряженный двигательной установкой. Сначало самоходка предназначалась для ВДВ — она рассчитана на парашютное десантирование с экипажем на борту из военно-транспортного самолета Ил-76, но на данный момент ее дают и морской пехоте. Интерес к ней показали представители вооруженных сил Республики Корея и Индии.

В передней части корпуса легкого плавающего танка размещено отделение управления, боевое отделение с башней занимает среднюю часть машины, в корме находится моторно-трансмиссионное отделение. В походном положении командир машины посиживает справа от механика-водителя, наводчик — слева. Каждый член экипажа располагает встроенными в крышу наблюдательными устройствами с дневным и ночным каналами. Общая масса машины — примерно 18 тонн.

Комбинированный прицел командира стабилизирован в 2-ух плоскостях и совмещен с лазерным прицелом для наведения 125-мм снарядов по лазерному лучу.

Прицел наводчика стабилизирован в вертикальной плоскости и содержит в себе лазерный дальномер, который гарантирует баллистический вычислитель повсевременно меняющимися данными о цели. Основное вооружение CAУ 2C25 состоит из 125-мм гладкоствольной танковой пушки 2А75, сделанной на базе 125-мм танковой пушки 2А46, которая устанавливается на главные боевые танки Т-72, Т-80 и Т-90. Взяв за внимание необходимость установки пушки на больше легкое шасси, спецы артиллерийского завода № 9 оснастили пушку противооткатным устройством новейшего типа. Пушка 2А75 оснащена эжектором и термоизоляционным кожухом, но не имеет дульного тормоза. Она стопроцентно стабилизирована в вертикальной и горизонтальной плоскостях и ведет огонь теми же 125-мм боеприпасами раздельно-гильзового заряжания, которые применяются для огня из гладкоствольной танковой пушки 2А46. Не считая того, в состав боекомплекта пушки 2А75 заходит снаряд с лазерным наведением, обеспечивающий поражение цели, находящейся на расстоянии до 4000 м. Наибольшая скорострельность составляет 7 выстрелов в минутку. Заряжание пушки осуществляется при помощи горизонтального автомата заряжания, смонтированного за башней самоходки. В нем помещаются 22 выстрела, оснащенных и готовых к немедленному использованию. При заряжании в казенную часть орудия поначалу подается снаряд, потом метательный заряд в полусгораемой гильзе. В случае выхода из строя автомата заряжания может быть заряжание пушки вручную.

Вспомогательное вооружение — спаренный с пушкой 7,62-мм пулемет ПКТ с боекомплектом из 2000 патронов (в одной ленте).

Существует система пуска дымовых гранат.

Так как САУ 2С25 разрабатывалась на базе ходовой БМД-3, в ее конструкции применено много узлов и агрегатов ходовой части и силовой установки базисной машины. В моторно-трансмиссионном отделении САУ 2С25 размещен многотопливный дизельный движок 2В-06-2, развивающий наивысшую мощностью 331 кВт. С ним сблокирована гидромеханическая коробка, имеющая гидрообъемный механизм поворота. Автоматическая коробка переключения передач имеет 5 передач хода вперед и столько же передач заднего хода. Подвеска персональная, гидропневматическая, с изменяемым, с места механика-водителя клиренсом (190—590 мм). Гидропневматическая подвеска гарантирует высшую проходимость и плавность хода. Подвеска (с каждого борта) состоит из 7 одинарных опорных катков, 4 поддерживающих роликов, заднего ведущего колеса и направляющего колеса переднего расположения. Существует гидравлический механизм натяжения гусениц. Гусеница из стали, двухгребневая, цевочного зацепления. При движении по шоссе машина развивает наивысшую скорость 65-68 км/ч, средняя скорость на сухих грунтовых дорогах — 45 км/ч. Обычное оборудование машины включает электронную систему управления огнем, систему защиты от ядерного поражения и набор устройств ночного видения.

Как и остальные русские легкобронированные боевые машины современности, самоходка 2С25 является плавающей и передвигается в воде при помощи 2-ух водометных двигателей, которые разрешают ей развивать скорость до 8-10 км/ч (исходя от волнения). Для увеличения плавучести на машине применяются опорные катки с замкнутыми воздушными камерами и массивные водяные помпы, откачивающие воду из корпуса. Машина владеет неплохими мореходными свойствами и, находясь на плаву, может отлично действовать при волнении в 3 балла, в том числе вести прицельный огонь в переднем секторе обстрела, равном 70° ГН.

30 июля 2007 года начальник Службы инфы и публичных связей ВДВ полковник Александр Чередник сказал РИА «Новости», что 1 августа 2007 года состоится десантирование САУ 2С25, и что «После испытаний четырнадцатикупольная парашютная система для самой тяжеленной авиадесантируемой машины в мире будет принята на вооружение».

Легкая гусеничная плавающая авиадесантируемая противотанковая пушка «Спрут» создана для борьбы с танками, самоходными артустановками, бронетранспортерами и иными подвижными бронированными целями, огневой поддержки подразделений десантников в хоть какое время суток.

Она может применяться для ликвидирования опорных пт и оборонительных сооружений, обеспечения огневой поддержки подразделений ВДВ.

* Вьетнам Вьетнам — больше 200 танков, по состоянию на 2007 год
* Камбоджа Камбоджа — 20 танков, по состоянию на 2007 год
* Китайская Народная Республика КНР:
o Народно-Освободительная Армия Китая — примерно 1200 танков, 600 по состоянию на 2007 год
o Морская пехота Китая — 150 танков, по состоянию на 2007 год
* Флаг КНДР КНДР — 100 танков, сняты с вооружения
* Мьянма Мьянма — 105 танков, из их числа как боеспособные оцениваются приблизительно 60, по состоянию на 2007 год

В предшествовавшие 2-ой мировой войне годы, в СССР был накоплен значимый опыт разработки плавающих танков. С началом ВОВ, но, работы по ним, как и создание уже разработанных образцов, были прекращены, потому что перед конструкторами встали больше принципиальные задачки. На 1941 год, СССР располагал наикрупнейшим в мире парком плавающих танков, но в последовавших боях исходного периода войны, подавляющее большая часть из их числа было уничтожено. В итоге, к началу продвижения советских войск на запад в 1943 году, Красная Армия осталась только с относительно маленьким парком устаревших и отличавшихся низкой надежностью машин, чьи боевые способности очевидно не соответствовали требованиям армии.

Кроме этого, в 1944-1945 годах советские войска испытывали значительную потребность в переправочных средствах, преодолевая бессчетные водные преграды во время пришествия по Восточной Европе. Но, самоходные переправочные средства собственного производства отсутствовали, а еще сохранившиеся в частях плавающие танки довоенной постройки для данной цели не годились, так как из-за низкой плавучести, принимать на себя доп нагрузку они не могли. Все это приводило к тому, что бойцам Красной Армии, до прибытия не поспевавших за темпом наступавших войск возимых понтонных мостов, приходилось применять для переправы средства находящиеся под рукой, традиционно исключавшие перевозку сколько-либо тяжелого вооружения. Это значительно замедляло темпы пришествия и приводило к завышенным потерям.

После окончания войны, неувязка отсутствия на вооружении Советской армии амфибийной техники до сих пор оставалась острой. В случае возможного конфликта с Западом, главным театром военных действий становилась бы Центральная Европа, которая, с ее значимым количеством аква преград, доставила бы много сложностей советским войскам[5]. В связи с данным, уже к концу 1940-х годов, был разработан и принят на вооружение целый ряд как возимых переправочных средств, так и плавающих каров и транспортеров. Разработка амфибийной бронетехники, но, шла не настолько удачно. Сходу по окончании войны, было создано техзадание на создание плавающих танка и бронетранспортера с наибольшей степенью унификации. Танк был должен быть вооружен 76-мм пушкой, и вприбавок быть способен перевозить на плаву десант из 20 человек на броне. Разработанный заводом «Красное Сормово» в 1946-1948 годах танк Р-39, похожий по конструкции с плавающими танками довоенной разработки, различался слабым бронированием и показал на испытаниях недостаточные надежность, скорость на воде и запас плавучести, что привело к прекращению работ над ним.

Разработка новейшего плавающего танка была постановлением от 15 августа 1949 года поручена двум конструкторским бригадам ВНИИ-100, находившимся в Ленинграде и Челябинске. Параллельно должны были разрабатываться очень унифицированные между собой плавающий танк, получивший название Объект 740 и плавающий бронетранспортер Объект 750, позже ставший БТР-50. Согласно уточненному техническому заданию, танк был должен иметь массу в 13—14 тонн, вооружение из 76-мм пушки с боекомплектом в 40 снарядов и бронирование до 10 мм. Движок В-6 был должен обеспечивать танку скорость в 40 км/ч на суше и 10 км/ч на плаву. Уже к концу 1950 года конструкторское бюро было должно предоставить пробный образец танка на тесты.

В качестве двигателя танка на плаву рассматривались сейчас разные варианты, но в итоге избран был водометный двигатель. Основным конструктором танка стал Н. Ф. Шашмурин. Но, у водометного двигателя нашлось много врагов, и в итоге, на столичном ВРЗ №2 было начато создание альтернативного проекта, использовавшего в качестве двигателя гребные винты по образцу больше ранних разработок. В свою очередь, работы по объекту 740 продвигались удачно, при проектировании танка были учтены почти все недочеты его предшественников. Опытные образцы танка и бронетранспортера были окончены весной 1950 года и уже к июню такого же года поступили на муниципальные тесты. К тому времени были окончены и образцы ВРЗ №2 — танк К-90 и бронетранспортер К-78.

В небоевых условиях командир ПТ-76 может вести наблюдение за местностью, стоя в открытом люке. В бою, кроме прицела, командир имеет 3 перископических смотровых устройства, размещенных во вращающейся командирской башенке. Приборы размещены плотной группой и обеспечивают только обзор сравнимо узенького сектора. Главным из их числа на танках ранних выпусков являлся бинокулярный командирский ТПКУ, на ПТ-76 поздних выпусков и ПТ-76Б смененный некординально отличавшимся ТПКУ-2. Оба устройства имеют повышение 5? и поле зрения 7,5° по горизонту, позволяя производить наблюдение на расстоянии до 3 000 метров и снабжены координатной сетью для целеуказания и корректировки стрельбы, также дальномерной шкалой для определения расстоянии до цели известной высоты — 2,7 м («танк»). По краям от него расположены 2 призменных перископических устройства ТНП однократного роста.

Заряжающий для обзора местности в бою имеет только один поворотный перископический прибор МК-4 однократного роста, размещенный в крыше башни перед люком. Механик-водитель на марше ведет наблюдение через открытый люк, в бою же для обзора местности ему служат 3 устройства ТНП, расположенных веером перед люком и обеспечивающие обзор лобового сектора. Для наблюдения на плаву при поднятом волноотражательном щитке на танках ранних выпусков применяются перископические приборы ПЕР-17 либо ПЕР-17А, позже замененные на ТНП-370. Для вождения танка в темное время суток, ПТ-76 поздних выпусков и ПТ-76Б оборудованы бинокулярным устройством ночного видения ТВН-2Б, устанавливающимся на место центрального ТНП. ТВН-2Б представляет собой электронно-оптический прибор, работающий за счет подсветки фарой ФГ-100, либо, на ПТ-76Б, ФГ-125 с инфракрасным светофильтром обеспечивая механику-водителю расстояние видения 50—60 м и поле зрения в 30° при однократном увеличении. Другие члены экипажа каких-то устройств ночного видения не имеют.

Жители страны восходящего солнца экспериментировали с плавающими танками еще с конца 20-х годов, но особенного успеха не достигнули. В 1940 году инициатива разработки перебежала к флоту, которому требовалась особая десантная машина для поддержки широких планов завоеваний на Тихом океане, и в 1941 году компанией «Мицубиси» был предоставлен макет танка «Ка-Ми», построенный с учетом опыта прошедших неудач. С 1943 года начался выпуск усовершенствованного варианта танка с разделяемым передним понтоном, радиостанцией, установленными сзади винтов рулями и иными улучшениями, накопившимися в процессе практического использования «Ка-Ми».

«Ка-Ми» производились маленькими сериями с 1942 года и до конца войны, общий выпуск составил 184 машины. По некоторым данным, в это число не входят предсерийные машины.Настолько маленький размер почти во всем разъясняется сложностью конструкции плавающего танка по сопоставлению с иными японскими танками, требовавшей огромного количества ручного труда при сборке.

«Ка-Ми» был очень специфичной боевой машиной, сильно отличавшейся от того, что традиционно понималось под «плавающим танком». В отличие от иностранных образцов, плавучесть которых обеспечивалась внутренним объемом водонепроницаемого корпуса, «Ка-Ми» держался на воде с помощью огромных стальных понтонов, крепившихся впереди и сзаду танка. С установленными понтонами танк следовал с борта десантного корабля к месту предназначения, после этого на берегу сбрасывал их и вступал в бой. Выбор инженерами «Мицубиси» такой конструкции был связан с требованием флота придать будущему танку неплохую мореходность вместе со способностью к долговременному плаванию в неспокойных водах и разрешением применять хоть какое подходящее конструкторское решение. В итоге, «Ка-Ми» хоть не мог без помощи других держаться на воде без понтонов, с ними располагал превосходной для собственного класса мореходностью и по своим способностям существенно превосходил плавающие танки классической конструкции, способные действовать лишь в размеренных водах и нередко тонувшие даже при маленьком волнении.

Все серийные «Ка-Ми» оборудовались радиостанцией, также внутренним телефонным переговорным устройством, чья установка была вызвана очень гулкой работой мотора.

Просторный каркас «Ка-Ми» дозволил расположить в нем экипаж из 5 человек — водителя, стрелка, механика, командира и заряжающего. Отсутствие перегородки между двигательным отсеком и боевым отделением существенно облегчало механику доступ к движку, но сильно усугубляло условия работы экипажа из-за шума и просачивавшихся выхлопных газов. 2-х местная же башня, невзирая на повышение, оказалась все равно тесновата для 2-ух человек, что затрудняло командиру наблюдение за полем боя и снижало боевую эффективность танка.

«Ка-Ми» собирался из броневых листов с помощью сварки, клепка применялась только в маловажных участках в крыше корпуса и башне. Герметичный каркас имел выраженную коробчатую форму с развитыми надгусеничными нишами и огромным внутренним объемом, разительно отличавшую его от очень ужатых, сложной формы корпусов сухопутных японских танков. На плаву щели и погон башни уплотнялись резиновыми прокладками. Типичный вид танку присваивал объемистый короб воздухопоглотителя, возвышавшийся над моторным отделением.

Широкий верхний лист корпуса шириной во всю машину дозволил установить на «Ка-Ми» новейшую коническую двухместную башню. С 1943 года на крыше башни крепился защитный кожух со смотровыми окнами, типичный вариант командирской башенки, сбрасывавшийся при посадке.

Передний понтон объемом 6,2 м^(3), придававший конструкции обтекаемую мореходную форму, на машинах 1-ых серий был цельным, но скоро стал изготавливаться из 2-ух частей, разделяемых при сбрасывании, чтоб облегчить проезд танку. Размер заднего понтона составлял 2,9 м^(3). Для увеличения живучести передний понтон делился на 6, а задний — на 5 водонепроницаемых секций. Понтоны крепились на корпусе зажимами типа «клешни краба» и сбрасывались после посадки с помощью приводимого изнутри корпуса винтового механизма.

Главным вооружением танка на 1-ых машинах являлась 37-мм пушка Тип 94, подобная орудию «Ха-Го» ранних выпусков, но уже сначала серийного производства она была заменена на длинноствольную 37-мм пушку Тип 1. Боекомплект орудия состоял из 132 бронебойных и осколочно-фугасных выстрелов. Обычная для японских танков установка орудия в вертикальных и горизонтальных цапфах позволяла качать орудие в границах ±5° без поворота башни. Наводка орудия в вертикальной плоскости осуществлялась наводчиком без каких-то устройств с помощью плечевого упора.

Вспомогательное вооружение «Ка-Ми» составляли 2 7,7-мм пулемета Тип 97, один из которых был совмещен с 37-мм пушкой, а иной размещен в лобовом листе корпуса. Очередной, зенитный пулемет мог устанавливаться на кронштейне в передней части башни. Боекомплект пулеметов составлял 3500 патронов.

Во время некоторых операций на «Ка-Ми», как и на другую японскую плавающую бронетехнику, навешивались по бортам 2 торпеды.

На «Ка-Ми» устанавливался этот же движок, что и на базисный «Ха-Го» — рядный 6-цилиндровый двухтактный дизель «Мицубиси» NVD 6120 воздушного охлаждения мощностью в 110 л. с. при обычном режиме.

Ходовая часть, невзирая на наружное отличие от «Ха-Го», сохраняла классическую для японских танков подвеску конструкции Т. Хара, но рычаги и пружины были спрятаны вовнутрь корпуса.Ленивец был опущен на землю, чтоб прирастить площадь опорной поверхности.

Гусеницы железные мелкозвенчатые, любая из 103 траков с шагом 84 мм и шириной 305 мм.

Передвижение на воде производилось с помощью 2-ух гребных винтов, установленных в нишах в передней части и приводившихся от мотора танка.

Выпущенные «Ка-Ми» поступали в распоряжение отрядов морской пехоты на замену малым танкам Тип 94 и легким «Ха-Го». Их большой запас хода на воде и мореходность, сопоставимая с маленький лодкой, дозволяли высаживать их на значимом расстоянии от берега.

Неудачой «Ка-Ми» стало то, что они были созданы очень поздно — в сколько-либо значимых количествах танк стал доступен лишь к 1943 году, когда Япония была обязана перейти к стратегической обороне, и танк, предназначенный для наступательных десантных операций, имел незначительно способностей проявить себя. Вприбавок, отсутствие артиллерийской поддержки совместно с утратой японцами приемущества в воздухе существенно ограничивали способности десанта не дозволяли полностью применять способности «Ка-Ми».

Первым боевым применением «Ка-Ми» стала битва за Гуадалканал в конце 1942 года, где приняли роль несколько предсерийных «Ка-Ми». Позже несколько «Ка-Ми» применялись на Маршалловых островах при обороне авиабазы на атолле Рой сначала 1944 года.

1-ое общее использование «Ка-Ми» состоялось в 1944 году на Марианских островах, в ночной десантной операции с 15 на 16 июня на полуострове Сайпан. Не имевший ни авиационной, ни артиллерийской поддержки десант был обречен на беду, высадившиеся на фланге противника «Ка-Ми» были стремительно выведены из строя противотанковой артиллерией, огнем РПГ «Базука» и «Шерманов».

Маленькое количество «Ка-Ми» использовалось 101-м особым морским десантным отрядом при обороне Филиппин в конце 1944 года, где их применяли в не имевших особенного успеха рейдах по тылам американцев.

В конце войны отдельные «Ка-Ми», как и иная японская бронетехника, применялись в роли стационарных окопанных огневых точек на Иводзиме и Окинаве.
«Ка-Ми» на плаву. Сходство танка с маленьким судном достаточно красноречиво гласит о его мореходных качествах.

Невзирая на свое ограниченное и, обычно, не очень успешное использование, «Ка-Ми» явился выдающимся достижением японского танкостроения. Танк был совершенно адаптирован к собственной задачке — утрата плавучести после посадки на берег не имела для него особенного значения. Инженерам «Мицубиси» удалось отыскать единственное решение, дававшее танку достаточную мореходность для действий в открытом море за много км от берега. Одновременно на суше, со сброшенными понтонами, танк оказывался существенно подвижнее и защищенней применявшихся на Тихом океане американских плавающих танков классической конструкции.

В США в годы войны также проводились способы придания плавучести танкам М3 «Стюарт», М4 «Шерман» и M24 «Чаффи» с помощью аналогичной «Ка-Ми» понтонной схемы. Опыты с первым, проводившиеся намедни посадки в Нормандии, были прекращены, когда стало ясно, что быстрого результата получить не получится. Опыты же с 2-мя иными танками были прекращены, так как требуемые для поддержания на воде настолько тяжелых машин понтоны оказывались неприемлимо значительны. В конечном итоге, США тормознули на разработанной в Англии системе Duplex Drive (DD), придававшей танку плавучесть с помощью раздвижного экрана.

Плавающий танк Т-37А, взятый на вооружение РККА в 1932 году и серийно производившийся с 1933 года, стал первой массовой советской боевой машиной данного типа. Но уже 1-ый опыт войсковой эксплуатации показал его бессчетные недочеты — слабенькие защищенность и вооружение (следствие водоходной возможности), ненадежность коробки и ходовой части, недостаточную плавучесть, также малый запас хода. Как итог, КБ завода № 37, занимавшееся разработкой плавающих танков, получило поручение на создание новейшего танка на базе Т-37А, лишенного более существенных его недочетов. Основным конструктором новейшей машины стал Николай Александрович Астров, имевший к тому времени опыт в созданию опытного плавающего танка ПТ-1 и модернизации серийных Т-37А.

Работы над проектом танка под заводским индексом «09А» начались в конце 1934 года, а уже в июне последующего пробный образец машины, получившей к тому времени армейское название Т-38, был передан на муниципальные испытания[3]. Компоновка новейшего танка осталась в целом прежней, но башня сейчас размещалась на левой половине корпуса, а рабочее место механика-водителя — на правой. Т-38 имел аналогичную собственному предшественнику форму броневого корпуса, но стал существенно обширнее и ниже. Башня была взята у Т-37А без значимых изменений. Доработке подверглись также коробка и конструкция тележек подвески.

Невзирая на все эти улучшения, на испытаниях новейший танк снова показал невысокую надежность, часто ломаясь и больше простаивая в ремонте, ежели проходя тесты. Все таки Т-38 очевидно превосходил собственного предшественника и по итогам продолжавшихся до зимы 1935 года испытаний 29 февраля 1936 года был все таки принят на вооружение с незначимыми доработками.

1-ая маленькая серия Т-38 была сделана на Горьковском авто заводе (ГАЗ) в конце 1935 года, к 1 февраля 1936 года ГАЗ выпустил 40 танков, из которых военной приемкой было принято 36 машин. На этом создание Т-38 на ГАЗе было окончено, а его выпуск был продолжен на заводе № 37 с весны 1936 года; к лету новейший танк стопроцентно сменил Т-37А на сборочных линиях. Со 2-ой серии в конструкцию коробки танка было внесено принципиальное изменение — авто дифференциал поменяли на бортовые фрикционы. В сентябре — декабре такого же года серийный танк, доработанный с учетом опыта макета, удачно прошел тесты на гарантийный пробег. Совместно с тем, в отчете о результатах испытаний отмечались прежние недочеты новейшей машины — малый запас плавучести, недостающая энерговооруженность, склонность к сбросу гусениц, недостающая амортизация подвески и неудовлетворительное размещение экипажа.

Всего к концу 1937 года было выпущено 1063 линейных Т-38 и 165 снаряженных радиостанциями. В 1939 году, уже после принятия на вооружение Т-38М, из задела бронекорпусов выпуска 1937 года были собраны доп 112 линейных Т-38; таковым образом, общее число выпущенных машин дошло до 1340.

Т-38М

Уже в 1937 году конструкторскому бюро завода № 37 поручили модернизировать танк, чтоб устранить выявленные недочеты, повысить его боевые свойства, также уменьшить стоимость за счет унификации ряда деталей с легким полубронированным артиллерийским тягачом «Комсомолец». Но ослабленное тогдашними репрессиями КБ (одним из их поводов послужили неудовлетворительные отзывы о Т-38 из армии), занятое работами по организации серийного выпуска «Комсомольца» и разработкой новейшего колесно-гусеничного плавающего танка Т-39, не могло стремительно выполнить поставленный приказ. 2 опытных образца модернизированного Т-38 удалось приготовить к испытаниям лишь весной 1938 года. В этих машинах были реализованы последующие улучшения:

* на 25 % была увеличена мощность силовой установки — заместо мотора ГАЗ-АА (40 л. с.) на танк установили 50-сильный движок ГАЗ М-1;
* коробка (кроме бортовых передач) была унифицирована с тягачом «Комсомолец»;
* от «Комсомольца» также заимствовались ведущее колесо и телеги подвески;
* введена новейшая гусеничная цепь с увеличенным гребнем и упрочненными пальцами;
* для лучшего охлаждения мотора увеличено сечение воздухопритоков и поставлен радиатор от «Комсомольца»;
* введено дублированное управление танком у командира машины;
* размещен доп топливный бак от тягача «Комсомолец»;
* увеличен боекомплект пулемета на 10 магазинов либо 630 патронов.

Различия между опытнейшеми Т-38М-1 и Т-38М-2 имелись, но они не были большими. В частности, у Т-38М-1 по сопоставлению с Т-38 борт повысили на 10 см (соответственно водоизмещение на 600 кг), для уменьшения продольных колебаний машины ленивец опустили на 13 см, также оснастили танк наименее громоздкой радиостанцией. У второго опытного образца, Т-38М-2, высоту борта прирастили лишь на 7,5 см (водоизмещение — на 450 кг), а положение ленивца оставили прежним.

Хотя в целом эти улучшения дали на испытаниях ощутимый полезный эффект, там же вновь проявилось огромное количество мелких изъянов в конструкции. Данного оказалось довольно, чтоб основной конструктор завода № 37 Н. А. Астров был арестован, и в отношении него началось следствие. В течение пары месяцев он обосновывал свою невиновность, что, в конечном итоге, возымело действие — с него были сняты обвинения, и он возвратился на собственный пост головного конструктора завода № 37. Разработанный же под его управлением модернизированный Т-38М в январе 1939 года был принят на вооружение РККА. По собственной конструкции серийный Т-38М был «гибридом» обоих опытных образцов — он имел каркас от Т-38М-1 с радиостанцией, но ходовая часть заимствовалась от Т-38М-2. Дополнительно Т-38М оснащался усовершенствованной башней, бо?льшим боекомплектом и огнетушителем.

Начало серийного выпуска Т-38М было запланировано на февраль 1939 года, но на пути появились бюрократические препятствия в виде требуемых согласований с Народным комиссариатом обороны и Народным комиссариатом внутренних дел. По ходу данной переписки ГБТУ изменило свои взоры на малый плавающий танк — отказалось от колесно-гусеничного Т-39 и признало очень многообещающим проект «010», разработанный на заводе № 37 под управлением и с прямым ролью Н. А. Астрова. «Десятка» получила армейское название Т-40 и по совокупы собственных боевых параметров и модернизационного потенциала была несравнимо лучше, чем Т-38М. Поэтому выпуск крайнего ограничился лишь, по различным данным, 10 либо 15 машинами в 1939 году, после этого завод-изготовитель совсем переключился на разработку и доведение до серийного производства новейшего Т-40, совсем прекратив работы по совершенствованию Т-38.

Ввиду огромного числа выпущенных Т-38, ряд посторониих по отношению к заводу № 37 конструкторов и организаций продолжали и далее заниматься усовершенствованием машины. Направления технических поисков определялись сначала недочетами танка, в частности, слабым вооружением и неэффективной подвеской. Для усиления огневой силе Т-38М конструктор П. Шитиков разработал увеличенную коническую башню с крупнокалиберным пулеметом ДК. Пробный образец такой башни даже сделали из неброневой стали, но потом интерес к проекту пропал, и башню утилизировали на металл. На заводе № 185 инженер В. Куликов воплотил на одном из серийных Т-38 торсионную подвеску тележек, но из-за невозможности соосного использования длинноватых моноторсионов ему пришлось использовать недлинные составные торсионы. Маленький составной торсион показал недостаточно отличные результаты и, невзирая на огромную перспективу торсионной подвески в целом, такой ее вариант был отторгнут.

Крайними предложениями по усовершенствованию Т-38 были проекты по усилению его бронезащиты и огневой силе уже после начала ВОВ. Трагическая убыль танкового парка РККА принудила изыскивать пути увеличения боевых свойств даже устаревших машин. Уцелевшие Т-38 предполагалось перевооружить на 20-мм автоматическую танковую пушку ШВАК-Т (позже название ТНШ), один опытнейший танк Т-38Ш с таковым орудием даже участвовал в испытаниях, но стремительно сломался. Не считая того, 20-мм снаряды числились сверхизбыточными по силе и очень дорогими для целей борьбы с пехотой противника, а спаренного пулемета Т-38Ш не имел. Это суждение, также огромные утраты Т-38 привели к отмене дальнейших работ в этом направлении. Та же судьба поняла проекты усиления защиты Т-38 методом экранирования броневыми листами либо железобетоном.

Совместно с танкеткой Т-27 и поболее ранней моделью плавающего танка Т-37А, Т-38 в 1938—1939 гг. интенсивно применялся в опытах по его авиадесантированию посадочным методом. Маленькие габариты и масса танка дозволяли его перевозку под фюзеляжем тяжелого бомбардировщика ТБ-3 между телегами шасси. В таком виде танк был не один раз запечатлен на фото конца 1930-х годов, в том числе и на войсковых учениях.

При десантировании Т-38 посадочным методом появился ряд специфичных заморочек — масса танка превосходила наивысшую бомбовую нагрузку ТБ-3, что давало высочайший риск поломки шасси. Поэтому в 1939 году на Медвежьих озерах под Москвой проводились опыты по сбросу этих танков с самолета на водную поверхность. Сброшенный без экипажа танк Т-37А приводнился успешно, но затонул из-за незагерметизированных смотровых щелей. При попытке сброса Т-38 с экипажем приводнение прошло безуспешно, танкисты получили травмы, хотя танк остался на плаву. В целом эти опыты выявили малую пригодность танка к десантированию на водную поверхность, и разработка технологии авиадесантирования танков Т-37А и Т-38 данным методом была прекращена. Многообещающим числилось внедрение для целей авиадесантирования на воду новейшего плавающего танка Т-40 (предполагалось внедрение тяжелого бомбардировщика Пе-8), но работы в этом направлении так не вышли из стадии проекта.

В перспективе, аэротранспортабельность малых танков открывала способности по высококачественному усилению воздушно-десантных частей РККА, но в настоящей боевой обстановке начавшейся войны авиадесантирование Т-38 практически не применялось, кроме переброски 3 октября 1941 года пары Т-38 5-го воздушно-десантного корпуса по воздуху под Мценск по ходу битвы за Москву. Также необходимо отметить, что такое внедрение легкого танка было одним из 1-ых в мировой практике, но по ходу 2-ой мировой войны операции по переброске танков по воздуху выполнялись несколько другим методом — машины (в частности, английский легкий авиадесантный танк Mk VII «Тетрарх») перевозились снутри специально построенных большегрузных планеров.

Модификации

* Т-38 — основная серийная модификация (1936—1937, 1939 гг.), выпущено 1175 машин.
* Т-38РТ — радийный танк, снаряженный радиостанцией 71-ТК-1 (1937 г.), выпущено 165 машин.
* Т-38М-1 — опытнейший доработанный вариант (1938 г.), с увеличенным на 600 кг водоизмещением, новейшей подвеской и двигательной установкой.
* Т-38М-2 — опытнейший доработанный вариант (1938 г.), аналогичный Т-38М-1, но с увеличенным только на 450 кг водоизмещением и другой подвеской.
* Т-38М — усовершенствованная модификация (1938 г.) с корпусом Т-38М-1, подвеской Т-38М-2 и усовершенствованной башней, выпущено менее 15 единиц.
* Т-38Ш — опытнейшая модификация с 20-мм пушкой ТНШ-20, сделано 2 экземпляра.

Т-38 имел обычную для советских плавающих танков 1930-х годов компоновку. Отделение управления находилось  по середине танка и было объединено с боевым и моторным, трансмиссионное же отделение размещалось в носовой части. В кормовом отделении располагались системы охлаждения, топливный бак и привод гребного винта. Экипаж танка состоял из 2-ух человек: механика-водителя, находившегося в правой части отделения управления, и командира, находившегося в смещенной к левому борту башне и выполнявшего также функции стрелка (в случае оснащения Т-38 радиостанцией — к  тому же радиста).

Бронирование Т-38 — равнопрочное, легкое противопульное. Броневой каркас Т-38 имел простую коробчатую форму и собирался с помощью заклепок и сварки на каркасе из подкладных уголков из катаных листов броневой стали толщиной 4, 6 и 9 мм. Лоб корпуса состоял из верхнего листа толщиной 6 мм, размещенного под углом 80° к вертикали, и нижнего, толщиной 9 мм, размещенного под углом 20°. Борта, собиравшиеся из листов толщиной 9 мм — вертикальные, кормовая часть состояла из 3-х листов: верхнего, толщиной 6 мм, размещенного под углом 80°, среднего и нижнего, толщиной 9 мм, расположенных под углом 20° и 60°, соответственно. Стены рубки механика-водителя — толщиной 9 мм, лобовой лист рубки был размещен под углом 10°, борта и корма — вертикальные. Крыша и днище танка были образованы бронелистами 4-мм толщины, в лобовой части танка днище имело наклон 80°.

Башня Т-38 была без значимых изменений взята у Т-37А и собиралась по аналогичной корпусу системе из бронелистов толщиной 4 и 8 мм. Башня имела цилиндрическую форму с нишей в лобовой части и была размещена на левой половине отделения управления. Вертикальные стены башни собирались из 8-мм броневых листов, горизонтальные же поверхности — из листов 4-мм толщины. Т-38 выпускался с 2-мя типами башен и корпусов, имевших незначимые различия в форме — производства Ижорского и Подольского машиностроительного заводов.

Для высадки и посадки командир танка и механик-водитель имели собственные люки, в крыше башни и рубки соответственно, механик-водитель имел также смотровой люк в лобовой части рубки. Несколько люков в крыше отделения управления и в лобовых и кормовых наклонных листах служили для доступа к агрегатам мотора и коробки.

Все вооружение Т-38 состояло из 7,62-мм пулемета ДТ образца 1929 года, устанавливавшегося в шаровой установке в лобовом листе башни. Для наведения пулемета применялся диоптрический прицел. Боекомплект ДТ состоял из 1512 патронов в 24 трехрядных дисковых магазинах по 63 патрона, размещавшихся в укладках на левом борту корпуса и стенах башни. Установка пулемета позволяла по мере необходимости его скорое снятие для использования вне танка, для чего же пулемет комплектовался сошками.

Т-38 оснащался четырехтактным рядным 4-х цилиндровым карбюраторным движком жидкого охлаждения ГАЗ-АА мощностью 40 л. с. при 2200 о/мин. Рабочий размер мотора составлял 3280 см^(3), топливом для него служил бензин второго сорта. Агрегат, выполненный в едином блоке с коробкой, располагался в отделении управления между местами командира и механика-водителя, со смещением к правому борту и корме. Его запуск выпускался электрическим стартером МАФ-4001 либо ножным пусковым механизмом. На движок устанавливался карбюратор «ГАЗ-Зенит». Радиатор системы охлаждения размещался в кормовом отделении танка по правому борту. Топливный бак емкостью 120 л. располагался в том же отделении, но по левому борту машины; запас горючего обеспечивал расстояние хода по шоссе до 250 км. На модернизированном варианте Т-38М устанавливался больше мощнейший движок ГАЗ-М1 (50 л. с. при 2800 о/мин, рабочий размер 3285 см^(3)).

Танк Т-38 оснащался механической коробкой, в состав которой входили:

* однодисковый основной фрикцион сухого трения «стали по феродо»
* четырехступная коробка (4 передачи вперед и 1 назад), взятая от грузовика ГАЗ-АА;
* карданный вал;
* коническая основная передача;
* 2 многодисковых бортовых фрикциона с сухим трением «сталь по стали» и ленточными тормозами с накладками из феродо;
* 2 обычных однорядных бортовых редуктора.

Все приводы управления коробкой — механические, механик-водитель заведовал поворотом и торможением танка 2-мя рычагами под обе руки по обеим сторонам собственного рабочего места.

Коробка модернизированного варианта Т-38М практически стопроцентно, кроме бортовых передач, была унифицирована с узлами и агрегатами коробки гусеничного тягача «Комсомолец». Крайняя имела аналогичную с Т-38 схему, но дополнительно оснащалась двухступенчатым демультипликатором от трехосного грузовика ГАЗ-ААА.

Ходовая часть Т-38 с каждого борта состояла из 4 одиночных обрезиненных опорных катков диаметром 400 мм, 3-х обрезиненных поддерживающих катков диаметром 180 мм, обрезиненного ленивца, по конструкции, кроме подшипников и сальников, аналогичного опорным каткам, и одиночной ведущей звездочки. Подвеска опорных катков — сблокированная попарно по схеме «ножницы»: каждый опорный каток устанавливался на одном конце треугольного балансира, иной конец которого крепился на шарнире к корпусу танка, а 3-ий — соединялся попарно пружиной со вторым балансиром телеги. Гусеница Т-38 — двухгребневая, цевочного зацепления. Любая из гусениц танка состояла из 86 литых стальных траков шириной 200 мм и шагом 87 мм.
[править] Водоходный двигатель и оборудование для движения на плаву
Т-38, вид сзаду. Музей «Прорыв блокады Ленинграда». Отлично видны винт и руль.

Водоходный двигатель включал в себя открыто установленный гребной винт левого вращения, карданный вал между ним и редуктором отбора мощности от силовой установки танка. Гребной винт имел поворачивающиеся лопасти, что обеспечивало танку возможность движения задним ходом на плаву. Поворот машины на воде осуществлялся при помощи пера руля. Для обеспечения сохранности движения на воде танк имел откачивающий насос. Но мореходность танка была низкой, и насос далековато не постоянно выручал машину в случае попадания воды — не раз Т-38 утопали при совершении маневров на плаву либо от набежавшей маленький волны.

Танк Т-38 не имел вообщем никакого противопожарного оборудования из-за очень плотной сборки, не оставившей в нем места для огнетушителя. Но его модернизированный вариант Т-38М, в первый раз для советских малых танков, получил 2 маленьких тетрахлорных огнетушителя за счет увеличенного размера бронекорпуса и усовершенствованного внутреннего размещения боеукладки. Тушение пожара в танке требовалось делать в противогазах — при попадании тетрахлорида углерода на жаркие поверхности происходила хим реакция частичного окисления с образованием фосгена — сильнодействующего ядовитого вещества удушающего действия.

Для ведения огня пулемет ДТ оснащался диоптрическим прицелом, опытнейшая пушечная модификация Т-38Ш комплектовалась обычным прицелом ТМФП-1 для 20-мм автоматических танковых пушек.

Средства наблюдения на Т-38 были просты и представляли собой обычные смотровые щели, закрытые с внутренней стороны сменными защитными стеклами. 4 таких смотровых щели, в бортах, корме и лбу башни имел командир танка, механик-водитель располагал 2-мя — в крышке собственного смотрового люка и в правом борту рубки. На походе в размеренной обстановке смотровой люк механика-водителя откидывался для обеспечения прямого обзора окружающей обстановки. Ввиду расположения механика-водителя по правому борту танка, значимая часть углового сектора по левому борту машины была для него ненаблюдаемой.

Проводка в танке Т-38 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 6 В) были генератор ГВФ-4106 с реле-регулятором ЦБ-4105 мощностью 60—80 Вт и аккумуляторная батарея марки 3СТ-85 общей емкостью 85 А·ч. Пользователи электроэнергии содержали в себе:

* внешнее и внутреннее освещение машины;
* контрольно-измерительные приборы (амперметр и вольтметр);
* внешний звуковой сигнал;
* радиостанция на снаряженных ей танках;
* электрика моторной группы — стартер МАФ-4001, катушка зажигания, распределитель, свечки и т. д.

На линейных танках средством двусторонней внутренней связи от командира к механику-водителю служило устройство «танкофон» (подвид переговорной трубы), средств наружной связи, кроме флагов, не предусматривалось. На части командирских танков устанавливалась радиостанция 71-ТК-1.

Радиостанция 71-ТК-1 представляла собой раздельный набор из передатчика и приемника, подсоединяемых к бортовой электросети напряжением 6 В. В техническом плане она являлась симплексной коротковолновой гетеродинной ламповой радиостанцией, работающей в спектре частот от 4 до 5,625 МГц (соответственно длины волн от 53,3 до 75 м) выходной мощностью 20 Вт (выходная лампа усилительного каскада ГК-20). На стоянке расстояние связи в телефонном (голосовом, амплитудная модуляция несущей) режиме при отсутствии помех достигала 16 км, в движении она несколько уменьшалась. Бо?льшую расстояние связи можно было получить в телеграфном режиме, когда информация передавалась телеграфным ключом (азбукой Морзе либо другой дискретной системой кодировки).

Сделан в 1932 году на базе английского плавающего танка компании «Виккерс» и опытных плавающих танков советской разработки. Серийно выпускался с 1933 по 1936 годы, после этого был заменен в производстве больше совершенным Т-38, разработанным на базе Т-37А. В общей трудности за 4 года выпуска было сделано 2552 танка Т-37А, включая макеты.

В Рабоче-крестьянской Красной армии они назначались для выполнения задач связи, разведки и боевого охранения частей на марше, также  поддержки пехоты на поле боя. Т-37А массово применялись во время Польского похода РККА 1939 года и Советско-финской войны 1939—1940 годов. Т-37Также учавствовали в боях исходного периода ВОВ, но большая часть из их числа довольно стремительно было потеряно. Единичные уцелевшие танки данного типа вели войны на фронте вплоть до 1944 года включительно, а в тыловых учебных частях и подразделениях они использовались вплоть до окончания войны.

В апреле 1931 года английский производитель вооружений «Виккерс» в присутствии представителей прессы провел удачные тесты малого плавающего танка. Эта машина была доведенным до работоспособного состояния макетом, разработанным в фирме «Карден-Лойд» (Carden-Loyd Tractors Ltd.), которая была незадолго ранее куплена «Виккерсом». Размещенные прессой подробности испытаний танка и его общие свойства завлекли к для себя внимание Управления моторизации и механизации РККА (УММ РККА), так как малый плавающий танк хорошо вписывался в систему автобронетракторного вооружения Красной армии и в перспективе мог поменять танкетку Т-27, боеспособность которой с самого начала оказалась достаточно низкой. В ОКМО ленинградского завода «Большевик» от компании «Аркос», представлявшей торговые интересы СССР в Англии, были доставлены газеты с информацией о английской машине, ее фото и техническое описание, изготовленное сотрудником «Аркос» Я. Сквирским. На основании этих данных советские инженеры узнали, что ходовые части новейшей амфибии и закупленного в 1930 году легкого трактора «Карден-Лойд» схожи, а поэтому и их компоновка должна быть похожей. Исходя из данного, была открыта тема «Селезень» по постройке собственного плавающего танка с компоновкой, аналогичной английским макетам. Пробный образец по теме «Селезень», получивший армейский индекс Т-33, был построен в марте 1932 года и показал неплохую плавучесть на испытаниях. Но остальные пункты испытательной программы Т-33 не выполнил и оказался сложным и нетехнологичным для имевшейся производственной базы. В итоге на вооружение и в серийное создание он не принимался.

Но еще до постройки Т-33 было принято решение прирастить размер работ по разработке плавающих танков и кроме ленинградского ОКМО к данной теме был привлечен 2-й автозавод Всесоюзного автотракторного объединения (ВАТО), уже выпускавший в то время бронетехнику для РККА — танкетки Т-27. В итоге на 2-м автозаводе ВАТО под управлением Н. Н. Козырева выстроили плавающий танк Т-41 массой 3,5 тонны с применением мотора ГАЗ-АА (до освоения его производства на Горьковском автозаводе опытные машины оснащались его ввезенным макетом Ford-AA), который был основой силовой установки Т-27. Коробка фактически стопроцентно заимствовалась от данной танкетки, а для отбора мощности на гребной винт к ней добавлялась твердая зубчатая муфта. Ее конструкция для отключения винта требовала остановки танка и заглушения мотора. Ходовая часть в определенной степени заимствовалась от Т-33, а гусеничные ленты — стопроцентно от Т-27. Ленинградские конструкторы также продолжили разработку малого плавающего танка и представили собственный вариант под индексом Т-37 с этим же движком ГАЗ-АА, коробкой с широким применением авто девайсов и ходовой частью типа «Крупп», с которой советские инженеры познакомились по ходу военно-технического сотрудничества с веймарской Германией. Хотя на малую серию Т-41 был даже выдан заказ, по итогам долгих войсковых испытаний и он, и Т-37 оказались отвергнутыми армейскими представителями из-за огромного количества различных недочетов и недоработок.

В свою очередь возникла возможность детально изучить и английский макет. Военное ведомство Его Величества отказалось от амфибии «Виккерса», поэтому компания решила предложить эту машину на наружный рынок. Заинтересовавшийся еще на апрельской демонстрации 1931 года СССР 5 февраля 1932 года сделал предложение через представителя компании «Аркос» Я. Сквирского на покупку 8 амфибий. Переговоры по сделке не затянулись и уже в июне 1932 года компания поставила 2 1-ых танка советской стороне.

Параллельно с данным продолжались работы над российским малым плавающим танком. В итоге обобщения опыта, приобретенного при постройке Т-41 и Т-37, было решено принять на вооружение типичный «гибрид» этих 2-ух машин: компоновочную схему заимствовать от первого, а ходовую часть — от второго. Постановлением Совета труда и обороны (100) СССР от 11 августа 1932 года такой танк под индексом Т-37А принимался на вооружение РККА, при этом на момент утверждения документа не было даже его опытного образца. Основным конструктором несуществующей еще пока машины был назначен Н. Н. Козырев, а серийное создание предполагалось развернуть на 2-м автозаводе ВАТО в Черкизове.
Плавающий танк Vickers-Carden-Loyd. Бронетанковый музей, Кубинка.

Всераспространенной является точка зрения, что Т-37А был копией английской амфибии компании «Виккерс», с учетом покупки данной машины СССР. Но изложенный выше ход событий опровергает это утверждение в буквальном смысле данного слова, но неоспоримым является тот факт, что английская машина совершенно точно послужила макетом для Т-37А, оказав на конструкцию крайнего наисильнейшее влияние собственной компоновочной схемой и техническими решениями ходовой части. Узнаваемый советский конструктор Николай Александрович Астров, много потрудившийся над усовершенствованием Т-37А и потом возглавивший конструкторское бюро завода № 37 в собственных воспоминаниях так отозвался о данной машине: «Впрочем, мир праху Т-37А, „урожденному“ „Виккерс-Карден-Ллойд“».

Еще до конца 1932 года высшее управление РККА планировало получить 1-ые 30 серийных Т-37А. Для больше быстрого освоения на завод № 37 (так стал называться 2-й автозавод ВАТО) передали все выработки ОКМО по Т-37 и один приобретенный в Англии плавающий танк «Виккерс-Карден-Лойд». На 1933 год заводу № 37 был определен план в 1200 Т-37А. Но следующие действия проявили чрезмерную оптимистичность управления треста специального машиностроения, к которому относился завод № 37. Сам трест создавался как управляющий орган для координации крупномасштабных усилий по освоению новейших образцов бронетанковой техники на ряде заводов государства и потом сыграл значительную роль в успешном выполнении данной задачки, но по состоянию на начало 1933 года он не мог чисто организационными мерами преодолеть «допотопный» по оценке известного историка М. Н. Свирина уровень технической оснащенности завода № 37.

2-ая половина 1933 года не изменила сложившуюся ситуацию: управление армии и Спецмаштреста добивалось от завода № 37 выпуска огромного количества Т-37А, ждя получить менее 800 танков, но в действительности заказчику было сдано к 1 января 1934 года всего 126 Т-37А, из их числа 2 машины были обустроены радиостанцией. Часть из этих танков приняла роль в военном параде 7 ноября 1933 года на Красной площади в Москве. По собственной конструкции они несколько отличались от больше поздних серийных Т-37А — у их отсутствовали волноотражательный щиток и поплавки (заместо их устанавливались плоские надгусеничные полки).

В 1934 году управление Спецмаштреста уделило внимание улучшению условий выпуска плавающих танков: за границей были куплены станки и оборудование для 2-ух строящихся новейших цехов на заводе № 37, также была увеличена численность рабочего и инженерно-технического персонала компании. Но эти мероприятия не смогли переломить ситуацию: число построенных танков было значительно меньше планового показателя. Управление моторизации и механизации РККА отмечало неудовлетворительное техническое и общее управление заводом № 37, отсутствие плановости процесса производства и «штурмовщину». Как итог, посреди 1934 года последовала смена управления завода и лишь к концу года наметилась некая положительная динамика производственного процесса. Также по ходу 1934 года в конструкцию Т-37А внесли очередные конфигурации: толщину бортов и лба прирастили до 10 мм, гнутую кормовую деталь бронекорпуса поменяли на штампованную, а для надгусеничных поплавков упразднили их набивку пробкой, они стали пустыми снутри.

Создание бронекорпусов оставалось как и раньше сдерживающим фактором и в последующем 1935 году. Подольский крекинго-электровозостроительный завод им. Орджоникидзе повсевременно не делал планы по их выпуску. Для решения трудности еще год назад было решено подключить к выпуску бронекорпусов для Т-37А Ижорский завод в Ленинграде. Но это предприятие, хотя и имело значимые мощности, было загружено иными заказами на броневой прокат для нужд Военно-морского флота СССР, также продукцией бронекорпусов для ленинградских заводов, выпускавших бронеавтомобили и танки Т-26 и Т-28. В итоге бо?льшая часть бронекорпусов Т-37А поступала на завод № 37 из Подольска. Бронекорпуса этих производителей различались технологией собственного производства: ижорские были сварными, а подольские клепаными. Для окончательного решения трудности с созданием бронекорпусов для плавающих танков в 1935 году были начаты реорганизация и наращивание мощностей завода им. Орджоникидзе в Подольске и к началу 1936 года программа выпуска малых плавающих танков стала стопроцентно обеспеченной созданием бронекорпусов.

Но в данный момент Т-37А больше уже не числился многообещающим. Доклады поначалу военной приемки, а потом и эксплуатирующих эту машину армейских частей проявили огромное количество технических недочетов, которые было решено устранить методом глубочайшей модернизации танка. Так в 1936 году на свет возник Т-38, на котором на 1-ый взор были устранены более суровые недочеты предшественника (опыт следующей эксплуатации новейшей машины выявил целый ряд ее собственных слабых мест). Тогда же Т-38 стопроцентно сменил Т-37А на сборочных линиях завода № 37. Всего за 1932—1936 гг. с учетом прототипов завод № 37 выстроил 2552 танка Т-37А (1909 линейных и 643 с радиостанцией).

Бронирование Т-37А — равнопрочное, легкое противопульное. Броневой каркас танка имел простую коробчатую форму и собирался с помощью заклепок и сварки на каркасе из подкладных уголков. Для производства бронекорпуса применялись катаные листы броневой стали толщиной 4 (крыша и днище), 6 и 8 мм (остальные детали, с марта 1934 года 8-мм броневой лист был заменен на 10-мм). Лоб и корма корпуса, также лобовая часть рубки механика-водителя имели незначимые углы наклона, борта корпуса — вертикальные. При всем этом для увеличения обтекаемости корпуса его нижние носовые и кормовые листы были наклонены и плавненько соединялись с днищем. В лобовой и передней частях корпуса крепились буксирные крюки.

Башня Т-37А собиралась по аналогичной корпусу системе из бронелистов толщиной 4 и 8 мм. Башня имела цилиндрическую форму с нишей в лобовой части и была размещена на правой половине отделения управления. Вертикальные стены башни собирались из 8-мм броневых листов, горизонтальные же поверхности — из листов 4-мм толщины. Башня устанавливалась на шариковой опоре крыши подбашенной коробки. Поворот башни осуществлялся вручную при помощи приваренных снутри рукояток.

Т-37А выпускался с 2-мя типами башен и корпусов, имевших незначимые различия в форме — производства Ижорского и Подольского крекинго-электровозостроительного заводов.

Для высадки и посадки командир танка и механик-водитель имели собственные люки, в крыше башни и рубки соответственно, механик-водитель имел также смотровой люк в лобовой части рубки. Несколько люков в крыше отделения управления и в лобовых и кормовых наклонных листах служили для доступа к агрегатам мотора и коробки.

Все вооружение Т-37А состояло из 7,62-мм танкового пулемета ДТ образца 1929 года, устанавливавшегося в шаровой установке в лобовом листе башни. Шаровое яблоко обеспечивало наведение пулемета без поворота башни в границах 30° по горизонтали и от -20° до +30° по вертикали. Для наведения пулемета применялся диоптрический прицел. Боекомплект пулемета состоял из 2142 патронов в 34 трехрядных дисковых магазинах по 63 патрона каждый, размещавшихся в укладках на левом борту корпуса и стенах башни. Установка пулемета допускала по мере необходимости его скорое снятие для использования вне танка, для чего же пулемет комплектовался раскладными сошками.

Т-37А оснащался четырехтактным рядным 4-х цилиндровым карбюраторным движком жидкого охлаждения ГАЗ-АА мощностью 40 л. с. при 2200 о/мин. Рабочий размер мотора составлял 3280 см^(3), топливом для него служил бензин второго сорта. Агрегат, выполненный в едином блоке с коробкой, располагался в отделении управления между местами командира и механика-водителя, со смещением к корме. Система зажигания — от батареи. Запуск мотора выпускался электрическим стартером МАФ-4001 либо заводной ручкой. На движок устанавливался карбюратор «ГАЗ-Зенит». Радиатор системы охлаждения и топливный бак размещались в кормовом отделении танка. Запас горючего обеспечивал машине расстояние хода по шоссе до 230 км. На Т-37А ранних серий могли устанавливаться другие по сопоставлению с машинами 1934—1936 гг. карбюратор и стартер. Обозначенные выше марки этих агрегатов использовались также на Т-38, который употреблял ту же силовую установку, что и Т-37А поздних серий с незначимыми переменами.

Танк Т-37А оснащался механической коробкой, в состав которой входили:

* однодисковый основной фрикцион сухого трения;
* четырехступная коробка (4 передачи вперед и 1 назад), взятая от грузовика ГАЗ-АА;
* карданный вал;
* коническая основная передача;
* дифференциальный механизм поворота от грузовика ГАЗ-АА;
* колодочные тормоза устройств поворота, находившиеся вне бронекорпуса танка.

Все приводы управления коробкой — механические, механик-водитель заведовал поворотом и торможением танка 2-мя рычагами под обе руки по обеим сторонам собственного рабочего места. Коробка управлялась отдельным рычагом и педалью сцепления.

Некоторые танки («средних» серий по времени выпуска) Т-37А имели дублирование управления, другими словами хоть какой член экипажа мог управлять танком со собственного места, используя находящиеся в его распоряжении механизмы управления. Такое решение очень положительно сказывалось на живучести машины в целом — в случае ранения либо смерти механика-водителя командир танка был в состоянии оперативно вывести машину из боя.

Кроме авто дифференциала и тормозов устройств поворота, замененных на бортовые фрикционы с ленточными тормозами, другие агрегаты коробки Т-37А перешли на последующую серийную модель малого танка Т-38.

Ходовая часть Т-37А применительно к одному борту состояла из 4 одиночных обрезиненных опорных катков, 3-х обрезиненных поддерживающих катков, обрезиненного ленивца и одиночного ведущего колеса (звездочки). Подвеска опорных катков — сблокированная попарно по схеме «ножницы»: каждый опорный каток устанавливался на одном конце треугольного балансира, иной конец которого крепился на шарнире к корпусу танка, а 3-ий — соединялся попарно пружиной со вторым балансиром телеги. Гусеница Т-37А — двухгребневая, цевочного зацепления, с открытым шарниром. Любая из гусениц танка состояла из 86 литых стальных траков шириной 200 мм и шагом 87 мм. Траки изготовлялись способом литья из ковкого чугуна и имели развитые грунтозацепы.

Схожую конструкцию ходовой части имел и Т-38, при этом некоторые ее составляющие были позаимствованы полностью у Т-37А, (гусеничные ленты и опорные катки), а остальные были очень похожи по типу на подобные узлы предшественника (устройство телеги).
Корма танка Т-37А. Отлично видны гребной винт и руль. Бронетанковый музей, Кубинка.

Водоходный двигатель включал в себя открыто установленный двухлопастный реверсивный гребной винт левого вращения. Отбор мощности от силовой установки танка осуществлялся при помощи храповой муфты, соединенной с винтом средством вала. Гребной винт имел поворачивающиеся лопасти, что обеспечивало танку возможность движения задним ходом на плаву. Поворот машины на воде осуществлялся при помощи пера руля. Для обеспечения сохранности движения на воде танк имел волноотражательный щиток (на машинах 1-ых серий не устанавливался) и откачивающий насос. Для увеличения плавучести танк оснащался 2-мя поплавками, которые также делали роль надгусеничных полок (на машинах 1-ых серий не устанавливались). Эти поплавки представляли собой клепаные либо сварные железные емкости, заполненные пробкой (с 1934 года заполнение пробкой было упразднено, поплавки стали пустотелыми). Мореходность танка расценивалась как удовлетворительная, хотя были случаи, когда Т-37А утопали из-за недостаточной герметизации бронекорпуса.

Понятно также больше позже распоряжение Головного бронетанкового управления РККА о использовании поплавков со списанных либо ремонтных Т-37А для улучшения плавучести последующей модели легкого танка, Т-38, мореходность которой была существенно ужаснее, чем у Т-37А. Причинами данного были несколько возросшая масса, наименьшая высота борта и отсутствие в изначальном виде поплавков.

О оснащении танка Т-37А противопожарным оборудованием в источниках инфы приводятся противоречивые сведения. Согласно книжке М. Н. Свирина «Броневой щит Сталина. История советского танка», до возникновения модификации Т-38М советские малые танки не имели средств пожаротушения. Но Н. А. Астров в собственных воспоминаниях упоминает оснащение Т-37А противопожарной системой на базе тетрахлорного огнетушителя. Но так как он в то время занимался усовершенствованием машины, то его свидетельство относится к опытнейшему заводскому танку, а вопрос о оборудовании огнетушителями серийных Т-37А в войсках остается открытым. В любом случае тушение пожара в танке требовалось делать в противогазах — при попадании тетрахлорида углерода на жаркие поверхности происходила хим реакция частичного окисления с образованием фосгена — сильнодействующего ядовитого вещества удушающего действия. Данный факт дополнительно доказан Н. А. Астровым в собственных воспоминаниях.

Для ведения огня пулемет ДТ оснащался диоптрическим прицелом. Средства наблюдения на Т-37А были просты и представляли собой обычные смотровые щели, закрытые с внутренней стороны сменными защитными стеклами. 4 таких смотровых щели, в бортах, корме и лобовом листе башни имел командир танка, механик-водитель располагал 2-мя — в крышке собственного смотрового люка и в левом борту рубки. На марше и в размеренной обстановке смотровой люк механика-водителя откидывался для обеспечения прямого обзора окружающей местности. Ввиду расположения механика-водителя по левому борту танка, значимая часть углового сектора по правому борту машины была для него ненаблюдаемой.

Проводка в танке Т-37А была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 6 В) были генератор ГВФ-4106 с реле-регулятором ЦБ-4105 мощностью 60—80 Вт и аккумуляторная батарея марки 3СТ-85 общей емкостью 85 А·ч. Пользователи электроэнергии содержали в себе:

* внешнее и внутреннее освещение машины;
* контрольно-измерительные приборы (амперметр и вольтметр);
* внешний звуковой сигнал;
* радиостанция на снаряженных ей танках;
* электрика моторной группы — стартер МАФ-4001, катушка зажигания, распределитель, свечки и т. д.

Марки узлов приведены для поздних серийных Т-37А, имевших схожую силовую установку с танком Т-38.

На линейных танках средством двусторонней внутренней связи от командира к механику-водителю служило устройство «танкофон» (подвид переговорной трубы), средств наружной связи, кроме флагов, не предусматривалось.

На части танков (так именуемых «радийных» либо «радиотанках») устанавливалась радиостанция 71-ТК-1. Радиостанция 71-ТК-1 представляла собой раздельный набор из передатчика и приемника, подсоединяемых к бортовой электросети напряжением 6 В. В техническом плане она являлась симплексной коротковолновой гетеродинной ламповой радиостанцией, работающей в спектре частот от 4 до 5,625 МГц (соответственно длины волн от 53,3 до 75 м) выходной мощностью 20 Вт (выходная лампа усилительного каскада ГК-20). На стоянке расстояние связи в телефонном (голосовом, амплитудная модуляция несущей) режиме при отсутствии помех достигала 16 км, в движении она несколько уменьшалась. Бо?льшую расстояние связи можно было получить в телеграфном режиме, когда информация передавалась телеграфным ключом (азбукой Морзе либо другой дискретной системой кодировки). На танки, оснащавшиеся радиостанциями, монтировалась поручневая антенна.

В 30-е годы базу бронесил практически всех армий мира составляли легкие танки. Но посреди 2-ой мировой войны их равномерно стали снимать с производства, а в войсках подменять средними. Дело в том, что вооружение и защита легких танков закончили отвечать условиям боевых действий, а способы усилить то и другое безизбежно вели к повышению массы, другими словами к переходу в другую весовую категорию—средних танков. Но опосля войны, даже на фоне возникновения ядерного орудия, развития боевой техники, выяснилось, что для разведки, охранения, поддержки воздушных и морских десантов средние танки использовать не постоянно целенаправлено, а то и просто нереально. Поэтому в конце 40-х годов в неких странах вновь начали проектировать легкие танки новейшего поколения, в том числе способные вплавь преодолевать водные преграды. Разрабатывались такие машины и в нашей стране. В 1950 году на базе серийного артиллерийского тягача М-2 сделали танк К-90.

Сварному корпусу, защищенному 15-мм броней, дали удобообтекаемую водой форму, при этом борта в верху имели обратный наклон, чтоб сделать К-90 остойчивее и лучше расположить коническую башню. В ней установили мощное для 10-тонной машины вооружение —76-мм пушку ЛБ-70Тонн с боекомплектом в 40 снарядов и спаренный с нею 7,62-мм пулемет с 1 тыс. патронов, которые обслуживали командир и заряжающий. Заметим, что боевое отделение находилось поближе к корме, а двухтактный дизельный движок ЯАЗ-204, основной фрикцион и коробку смонтировали впереди. Вращающий момент на задние ведущие колеса передавался через карданный вал, проходивший через боевое отделение. Настолько необыкновенная компоновка разъяснялась рвением конструкторов достигнуть наибольшей унификации танка с базисной машиной. Заметим, в следующем схожий подход к разработке новейшей техники не применялся. Ходовая часть К -90, как и М-2, имела по 5 однорядных обрезиненных опорных катков с торсионной подвеской и 3 поддерживающих катка на борт. Направляющие колеса были взаимосвязаны с опорными катками. На плаву танк передвигался при помощи 2-ух гребных винтов, размещенных в корме, в особых нишах.

Новейший танк был прост в устройстве, мог передвигаться со скоростью до 43 км/ч по суше и 9,6 км/ч на воде и без дозаправки преодолевал более 250 км. Но в целом его боевые свойства оказались недостаточно высочайшими. Негативно сказались малый запас плавучести, неважные условия, в каких находился экипаж, стремительный износ зубчатых венцов ведущих колес. Все это привело к тому, что улучшение и доработку К-90 и сделанного на его базе бронетранспортера К-78 прекратили. На вооружение же приняли ПТ-76, разработанный в 1949—1951 годах под управлением Ж. Котина. Вот, кстати, как это вышло. — Я напомнил адмиралу Н. Кузнецову (командующему ВМС СССР.) о том, что плавающие танки ПТ-76 удачно прошли тесты, что заключительные акты я, как председатель приемочной комиссии, послал практически годом ранее, а решения до сих пор нет,— вспоминал генерал-лейтенант в отставке Г. Кудрявцев.— «Обязательно продемонстрируйте их в действии!» — ответил Кузнецов и напомнил, что для этого у меня есть всего только день. … Когда высочайшие гости, посреди которых был Н. Хрущев, направились к пирсу, я поведал им о новейших танках. «Сколько времени необходимо, чтоб поглядеть на их?» — спросил Хрущев. «Не больше 20 минут!» — ответил я, и по моему сигналу несколько ПТ-76 один за одним выскочили из леса и с ходу стали прыгать с обрыва в воду. Здесь мы получили «добро» на их пуск в серийное создание…» Новенькая машина имела традиционную компоновку. В сварном корпусе обычный и рациональной формы с наибольшей толщиной брони 1 3 мм впереди было отделение управления, в центре — боевое, движок, силовая передача и водоходный движитель размещались в корме. Чтоб носовая часть не зарывалась в воду, впереди установили откидной волноотражающий щиток.

В конической башне находилась 76-мм пушка Д-56Тонн с телескопическим прицелом и боекомплектом в 40 выстрелов, отчасти расположенным и на вращающемся полу башни, также спаренный пулемет СГМТ, которые обслуживали 2 танкиста. Реактивный дульный тормоз, отлично гасивший силу отдачи, дозволял экипажу вести стрельбу при движении на воде. Шестицилиндровый движок В-6 установили продольно и через основной фрикцион соединили с пятискоростной коробкой, взятой у Т-34. В шестиопорной ходовой части 1-ые и последние узлы торсионной подвески оснастили гидравлическими амортизаторами, при этом пустотелые опорные катки делали доп запас плавучести. На ПТ-76 в первый раз в мире применили гидрореактивный водометный движитель. Воду в него забирали через 2 прикрытых сетками отверстия под днищем. Отчасти либо стопроцентно перекрывая выпускные патрубки в корме, водитель направлял поток в трубы заднего хода, а при развороте — в боковые. В процессе производства ПТ-76 три раза модернизировали. К примеру, реактивный дульный тормоз поменяли активным, ввели эжекционное устройство для продувки ствола, приборы ночного видения, гирополукомпас, остальные новинки. Так, на ПТ-76Б, выпущенном в 1962 году, установили двухплоскостной стабилизатор вооружения и систему защиты от орудия массового поражения и доп топливный бак. Неизбежное при модификации повышение массы принудило конструкторов поменять форму корпуса, сделав его на 130 мм выше, а крыше моторно-трансмиссионного отделения придать обратный уклон, чтоб с нее скорее сходила вода. Специально для частей морской пехоты сделали ПТ-76М, у которого борта в верху были выпуклыми, чтоб сделать лучше мореходность машины. Но существенных преимуществ «морской» танк не получил, а создание 2-ух равноценных моделей было нецелесообразно, поэтому морской пехоте передали ПТ-76 с некими переменами — в частности на трубе вентилятора поставили насадку, предохранявшую ее от заливания.

Надежный, маневренный ПТ-76 послужил базой для показавшегося в 1952 году бронетранспортера БТР-50П, вмещавшего 20 боец, сделанного через 5 лет БТР-50ПК, командно-штабного БТР-50ПУ и пусковой установки. Делали схожую технику и в остальных странах. Так, в 70-х годах в КНР стали выпускать Т-60, макетом которого был ПТ-76, но китайцы применили полусферическую башню с 85мм пушкой, а каркас выполнили больше высочайшим. Еще ранее, в 1955 году, американская морская пехота получила 38-тонный танк LVTH-6. Его создатели посчитали основным мореходность, и машина вышла чрезвычайно большой, при всем этом чрезмерная длина не совершенно успешная ходовая часть делали ее неповоротливой. Добавим, что массивная 105-мм гаубица не годилась для борьбы с маневренными целями. Эти недочеты, выявившиеся во время вьетнамской войны, решили судьбу американского танка. Шведы, беря во внимание природные индивидуальности собственной страны, с 1971 года производили успешный 15,5-тонный танк IKV-91, снаряженный 90-мм пушкой с лазерным дальномером и электронным баллистическим вычислителем и спаренным с нею 7,62-мм пулеметом. 295-сильный дизель, стоящий на искосок силового отделения, обеспечивал скорость 67 км/ч на суше, а по воде он передвигался за счет вращения резинометаллических гусениц, чья высшая часть была заключена в гидродинамический кожух. В наши деньки лишь наш ПТ-76, китайский Т-60 и шведский IKV-91 способны с ходу, без треннировки и доп приспособлений, преодолевать водные преграды.

Легкий танк M551
Машина выполнена по классической компоновочной схеме с размещением основного вооружения в трехместной башне, а моторно-трансмиссионной установки в корме корпуса. Водитель размещается в центре отделения управления, занимающего всю носовую часть корпуса. Крышка люка водителя в открытом положении двигается назад, при движении по походному он приподнимает сидение и ведет машину, высунувшись из люка. В крышке люка размещены 3 перископических устройства М47 с устройствами стеклоочистки. Центральный перископ может заменяться пассивным ночным устройством. Справа от пушки находятся рабочие места командира танка и наводчика (крайний посиживает впереди и ниже командира), а слева — заряжающего. Круговой обзор командиру обеспечивают 10 стеклоблоков, размещенных в командирской башенке. Перископический устройство М37, установленный в передней части крышки люка заряжающего, может поворачиваться на 360 градусов. Соответствующей индивидуальностью танка, обусловившей компоновку боевого отделения, является внедрение комбинированного вооружения — орудия низкой баллистики огромного калибра, через ствол которого может запускаться противотанковая ракета. Боеукладки рассчитаны на размещение как управляемых ракет, так и обыденных боеприпасов с отчасти сгорающими гильзами. На корме башни существует крупная железная корзина для перевозки снаряжения. На бортах задней части башни закреплены коробки с патронами для пулемета — 9 коробок слева и 6 коробок справа. По периметру корпуса расположено складывающееся приспособление экранного типа для преодоления аква преград. На его приведение в рабочее положение (подъем и фиксацию для роста водоизмещающего размера) требуется примерно 5 мин. Обычным оборудованием танка являются: обогреватель обитаемого отделения, вытяжной вентилятор в крыше башни, дизельная печь.

Главным вооружением танка является 152-мм орудие-пусковая установка М81, разработанная с целью скооперировать плюсы управляемых ракет (высочайшая точность огня на огромные расстоянии) и обыденных артиллерийских снарядов (универсальность, наименьшие издержки времени на поражение целей на малых и средних дальностях, относительная дешевизна). Таковая композиция, в отличие от используемых на главных танках пушек высочайшей баллистики с пуском через их ствол ПТУР, может быть выполнена в маленьких размерах и массе, что разрешает применять ее на легкой плавающей машине. Для огня применяются ракеты «Шиллела» (Shillelagh) MGM51A и обыденные артиллерийские боеприпасы. Общий боекомплект орудия-ПУ 30 выстрелов. Легкий танк M551
Соотношение меж ПТУР и обыкновенными артвыстрелами агрессивно не нормировано. Традиционно в танке располагается 8-10 ракет. Управляемая по ИК-лучу ракета была разработана в 1959 г., ее создание началось в 1964 г. Не считая танков «Шеридан» она использовалась на так именуемых танках усиления М60А2, в сравнимо маленьком количестве (540 ед.) состоявших на вооружении. Ракета имеет длину длину 1,15 м, массу 26,76 кг, наивысшую полетную скорость 689 м/с. Твердотопливный движок ракеты работает 1,18 с. Бронепробиваемость кумулятивной боевой части — 600 мм из стали брони по нормали. Считается, что ракету целенаправлено использовать для поражения танков противника на дальностях выше 1500 м. Наибольшая действенная расстояние огня по передвигающимся целям 2500 м, по неподвижным — 3000 м. Стрельба ведется в автоматическом режиме — задачка наводчика состоит в удержании прицельной марки на цели во время полета ракеты от запуска до попадания. В боекомплект обыденных артвыстрелов входят кумулятивно-фугасный трассирующий многоцелевой, дымовой (на базе белоснежного фосфора), с готовыми поражающими элементами и учебный. Отчасти сгорающие гильзы сделаны из нитроцеллюлозы. Гильза состоит из поддона и корпуса. Крайний связан со снарядом при помощи эпоксидки и алюминиевого запорного кольца. С орудием-ПУ совмещен 7,62-мм пулемет М73 с боекомплектом 3080 патронов. Установка М81 стабилизирована в 2-ух плоскостях наведения. Приводы наведения электрические с ручным дублированием. Прицельный огонь могут вести и наводчик, и командир танка. Углы наведения составляют по вертикали от -8 до +19,5 градусов, по горизонтали 360 градусов. Скорость переброса башни в режиме стабилизации 48 градусов/с. В передней части командирской башенки расположен 12,7-мм пулемет, из которого можно вести стрельбу по воздушным и наземным целям, так как углы его наведения в вертикальной плоскости составляют от -15 до +70 градусов. На части танков М551 устанавливались особые броневые щитки для защиты командира при стрельбе по воздушным целям. Боекомплект пулемета 1000 патронов. Для поиска целей и огня наводчик употребляет телескопический прицел Ml29 с 8-кратным повышением и полем зрения 8 градусов, в ночное время ИК-прицел М44. У командира имелся портативный устройство ночного видения с 4-кратным повышением. В 1989 — 1990 годах была проведена модернизация танков М551, в процессе которой наводчику был размещен тепловизионный прицел TTS основного танка М60АЗ, а ночной прицел командира представляет собой приставку к нему. Это потребовало суровых доработок башни, включая изменение крыши, боеукладки, ручных приводов наведения башни, азимутального указателя и тонн.д. В систему управления огнем заходит также баллистический вычислитель, использующийся при стрельбе и ПТУР, и артвыстрелами. В 1971 г. на танки М551 в передней части командирской башенки был размещен лазерный дальномер AN/VVG-1 компании «Хьюз», содержащий рубиновый лазер, оптическую и электронную системы. Танк получил индекс М551А1. Отлично обученный экипаж может вести стрельбу артиллерийскими выстрелами с темпом 4 выстрела/мин, ПТУР — 2 запуска/мин.
Легкий танк M551
Защищенность танка находится на уровне, соответствующем для легких танков конца 1960 годов. Каркас сварной из алюминиевого сплава, башня сварная из из стали брони. Они обеспечивают круговую защиту от пуль калибра 7,62 мм и осколков снарядов. Передная проекция защищена от 20-мм снарядов автоматических пушек. В танке существует фильтро-вентиляционная установка, подающая очищенный от хим отравляющих веществ и радиоактивной пыли воздух в маски всех членов экипажа.

Для выполнения предъявленных требований по подвижности на танке использованы отлично переработанные и проверенные практикой комплектующие изделия. Это V-образный 6-цилиндровый дизель компании «Детройт Дизель» 6V-53T жидкого охлаждения с турбонаддувом, развивающий при частоте вращения коленчатого вала 2800 о/мин мощность 220 кВт (300 л.с.). Коробка XGT-250, имеющая 4 передачи переднего и 2 передачи заднего хода и состоящая из всеохватывающей гидродинамической передачи с блокировочным фрикционом, планетарных коробки, устройств поворота (ПМП) и бортовых редукторов. Планетарные механизмы поворота вместе с реверс-редуктором обеспечивают 3 режима работы при повороте. В передней части МТО расположен алюминиевый радиатор системы охлаждения. Используемое ППО не имеет системы оповещения, оно может врубаться водителем либо снаружи танка. Подвеска танка персональная торсионная, на 1-х и 5-х узлах подвески применяются гидравлические рессоры. На каждом борту танка установлено по 5 двускатных обрезиненных катков огромного поперечника. Поддерживающих катков нет. Направляющие колеса с обыкновенными (червячная пара) механизмами натяжения гусениц размещены впереди, ведущие колеса сзаду. Гусеницы мелкозвенчатые с литыми железными траками, съемными асфальтоходными подушечками и открытыми шарнирами поочередного типа. Новенькая гусеница содержит 102 трака.