Генштаб предложил членам комитета посетить Францию для ознакомления с новыми французскими танками, также встретиться с офицерами штаба английского экспедиционного корпуса. В свою очередь выдали тактико-технические требования, а комитет в октябре 1939 г. получил официальное имя “Комитет по созданию специальной машины министерства снабжения”. Требования были подобны выданным фирме Harland & Wollf на пехотный танк А20. Они предугадывали машину с гусеницами, обхватывающими каркас для преодоления местности, изрытой воронками, с бронированием, защищающим от стрельбы 47-мм и 37-мм ПТП и 105-мм гаубиц на расстоянии 100 ярдов. Он был должен нести полевое орудие в лобовом листе корпуса для разрушения укреплений, в спонсонах требовалось установить 40-мм пушки, 7,7-мм пулеметы BESA с круговым обстрелом, иметь запас хода до 50 миль, скорость 5 миль/ч и дизель. Экипаж предполагался 8 человек. Танк был должен перевозиться по стальной дороге.

Эскизный проект подготовила компания Foster в декабре 1939 г. Но к тому времени еще не имелось пригодного дизеля, поэтому намеревались применять V-образный 12-цилиндровый дизель Pacsman-Ricardo мощностью 450 л.с., который предполагалось форсировать до 600 л.с. С учетом массы машины предусмотрели электрическую коробку, разработку которой предложили English Electric Company. Машина известна как TOG I (”The Old Gang” — “древняя команда”), а ее разработка началась в феврале 1940 г. Возникла в октябре 1940 г. Она имела скорость хода 8,5 мили/ч и весила примерно 50 т без вооружения либо спонсонов. К этому времени проект изменили, устранили спонсоны, но ввели башню для 2-x фунтовой пушки от танка А12 “Матильда”. В лобовом листе корпуса установили 75-мм гаубицу таковым же образом, как и во французском танке Char В-1. Ходовая часть имела твердую подвеску без упругих частей и в целом напоминала использовавшуюся на поздних английских танках времен Первой мировой войны. Тесты проявили, что электрическая коробка не оправдала надежд конструкторов, а движок на испытаниях сожгли. На TOG 1 движок вращал электрогенератор, питавший 2 бортовых мотора, вращавших гусеницы. Руль управления был связан с потенциометром, меняющим напряжение на бортовых электродвигателях и разница в скорости вращения гусениц приводила к повороту машины. Эта хорошо загаданная система оказалась очень сложной и приводила к деформациям гусениц и ведущих колес. Поэтому TOG 1 модифицировали, установили гидравлическую коробку, которая также оказалась неудачной из-за большой инерционности гидравлических пар, делавших управление ненадежным. В этом новеньком варианте танк обозначался TOG I A.

В процессе постройки TOG 1 разрабатывалась улучшенная модель с снижением верхних веток гусениц для уменьшения высоты корпуса. Танк TOG 2, построенный в единственном экземпляре в марте 1941 г., предназначался для установки увеличенной башни 57-мм пушкой и спонсонов, как проектировалось вначале. Но спонсоны так не установили, а башня, установленная для 1-ых испытаний, представляла собой древесный макет с муляжом пушки и была больше, чем предусмотренная проектом. Настоящая башня возникла для установки на TOG 2R (Revised — “исправленный”) — итог предстоящей разработки, который был на 6 футов короче предшественника благодаря устранению бортовых спонсонов и имел торсионную подвеску опорных катков. TOG 2R так не выстроили и предусмотренную для него башню сделали для подмены древесного макета на TOG 2. Механические узлы и агрегаты данного танка были подобны TOG 1.

Пока TOG 2 проходил тесты, на вооружение приняли и запустили в создание тяжелый пехотный танк А22 “Churchill”. Интерес к TOG потух, но сначала 1942 г. на него установили новейшую башню с 76-мм пушкой для испытаний. TOG 2, обозначенный сейчас как TOG 2*, стал таковым образом первым английским танком с 76-мм пушкой. После некоторых конфигураций башню и предназначенный для нее электропривод поворота Metadyne установили на танке A30 “Challenger”.

Движок:

Packsman-Ricardo, 12-цилиндровый, мощностью 600 л.с.

Год разработки: 1939 г.
Год производства: 1941 г.
Боевая масса: 81,2 тонн
Длинна: 10075 мм
Ширина: 3100 мм
Высота: 3050 мм
Скорость: 12 км\ч
Запас хода: 75 км
Радио: нет данных
Броня
a. Лоб: 25 – 50 мм мм
b. Борт:: 25 – 50 мм мм
c. Корма: 25 – 50 мм мм
d. Рубка: 25 – 50 мм мм
e. Корпус: (верх) 25 – 50 мм мм
f. Корпус: (низ) 25 – 50 мм мм
g. Крыша/Днище: 25 – 50 мм мм
Экипаж: 6-8 чел.
Вооружение: 76-мм пушка
Изготовители: Англия

В общих чертах FCM F1 был аналогичен русским тяжелым танкам СМК и Т-100, но французы, как традиционно, внесли свою “изюминку” в этот проект. Как уже упоминалось, на F1 предполагалось установить 2 башни, орудия которых должны были специализироваться на поражении разных групп целей, но в отличии от собственных русских аналогов французский сверхтяжелый танк имел необычную компоновку. В передней части корпуса расположили отделение управление, за которым установили малую башню с 47-мм пушкой.  по середине корпуса находилось моторно-трансмиссионное отделение, в передней – боевое отделение с основной башней, где была размещена 75-мм пушка. По бронированию F1, в случае его реализации в сплаве, затмил бы все танки тех пор – его бортовая броня имела толщину 100 мм, лобовая – 120 мм (!) Разумеется считая, что такую “шкуру” пробить не получится никому, французские инженеры решили упростить конструкцию корпуса и башен танка, придав им очень “рубленые” формы.

Ходовая часть F1, между тем, не различалась оригинальностью. Как и на танке В1 в ней сохранили огромное количество опорных катков и оставили практически без конфигураций конструкцию траков гусеницы, хотя она стала больше широкой, чтоб выдерживать большой вес танка.

Уже на раннем шаге проектирования стало разумеется, что 75-мм пушка не будет действенной против длительных германских укреплений. В качестве других вариантов были предложены 90-мм и 105-мм орудия большой мощности. Доп пулеметное вооружение располагалось последующим образом: в малой башне слева от пушки, по обеим бортам по основной башней, в передней части основной башни со смещением на лево.

Что двинуть с места сверхтяжелый танк, масса которого достигла 140 тонн,  по середине корпуса расположили 2 550-сильных дизельных мотора Renault с электротрансмиссией. По подготовительным расчетам наибольшая скорость при передвижении по шоссе составила бы 24 км\ч.

Оценив собственные проектные способности компания FCM объявила, что постройка первого макета может быть закончена в летнюю пору 1940 г., а создание сверхтяжелых танков можно будет начать в конце 1941 г. Эти планы оказались очень оптимистичными, но уже 17 января 1940 г. компания Schneider получила заказ на постройку 4 башен для опытных образцов танков F1, ARL и AMX “Tracteur C”: 2-ух с 90-мм и 2-ух со 105-мм пушками. В ответ представители от “шнейдера” заявили, что они согласны начать постройку башен лишь со 105-мм орудиями, потому что постройка башен со 90-мм орудиями была сочтена нецелесообразной. Работы по ним были завершены к 4 марта 1940 г. – к этому времени выяснилось, что АМХ не способна уложиться в отведенные ее сроки строительства “Tracteur C”. Спустя месяц программу закрыли, а все усилия сосредоточили на танке F1, древесный макет которого был предоставлен 12 апреля. От танка компании ARL в скором времени тоже отказались – при сопоставлении обоих проектов более привлекательно смотрелся конкретно F1. Не считая того, макет танка был сделан с очень вероятной детализацией, что в конечном итоге сыграло не последнюю роль.

Вообщем, у FCM F1 нашлось в Генеральном Штабе много врагов. Часть офицерского командного состава справедливо считала, что постройка тяжелых двухбашенных танков, пусть даже защищенных 120-мм броней, отнимет часть времени и ресурсов, которые могли быть больше полезны при производстве танков B1bis. К тому же, боевая ценность F1 смотрелась достаточно непонятной, потому что до испытаний танка было еще далековато. Взяв за внимание соотношение длины танка к ширине, которое составляло приблизительно 3,5:1, его ходовые свойства оказались бы на уровне русского Т-35. Не стоит также забывать, что из-за собственной большой массы передвижение F1 по мягенькому и заболоченному грунту не представлялось вероятным, а выдержать 140-тонную машины мог далековато не каждый мост.

И все таки, по техническим данным комиссия, которой был предоставлен FCM F1, одобрила проект и сделала подготовительный заказ на 12 танков, 1-ый из которых предполагалось получить в мае 1941 г., а потом сделать выпуск этих машин с темпом 3-4 единицы за месяц. Также было выдвинуто условие довести бортовое бронирование до 120 мм, что повысило вес танка еще приблизительно на 5 тонн, а скорость в данном случае понижалась до 20 км\ч.

Как можно додуматься, ни 1-го экземпляра сверхтяжелого танка FCM F1 выстроено не было. Работы по постройке танка были прекращены посреди июня 1940 г., а заготовки по нему, по всей видимости, были выведены из строя техническим персоналом.

Год разработки: 1940 г.
Год производства: 1941 г.
Боевая масса: 140-145 тонн
Длинна: нет данных мм
Ширина: нет данных мм
Высота: нет данных мм
Скорость: 20-24 км\ч
Запас хода: 100 км
Радио: нет данных
Броня
a. Лоб: 120 мм
b. Борт:: 100/120 мм
c. Корма: 100/120 мм
d. Рубка: 100/120 мм
e. Корпус: (верх) 100/120 мм
f. Корпус: (низ) 100/120 мм
g. Крыша/Днище: 100/120 мм
Экипаж: 8 чел.
Вооружение: 90-мм пушка, 47-мм пушка и четыре 7,5-мм пулемета
Изготовители: Франция

E-100 Аллигатор

Эту машину предполагалось изготавливать на базе танков Мауса и Е-100. Вначале ее можно классифицировать как зенитный танк либо зенитную САУ. Машина вооружалась спаренными 88 мм зенитными орудиями. Довольно суровое орудие в борьбе не только лишь с самолетами, да и с хоть какой бронетехникой. Возможно, этот танк планировался как всепригодная машина, способная, сначала биться с бронетехникой противника, а так же, по мере необходимости, вести стрельбу и по самолетам. Довольно революционное решение, по последней мере, даже до сегодняшних дней не реализованное.

Вес – 12 840 тонн

Длина — 240 метров

высота — 96 метров

ширина — 46 метров

число гусениц – 12

Ширина каждой 3,8 метра

Давление на грунт – 17,1 Н/см ²

Максимальная скорость – 0,6 км/ч

Максимальный наклон подъёма 1:18

Двигатели 16 по 560 КВт каждый

Потребляемая мощность – 16,5 мегаватт

Диаметр ковшевого ротора – 21,6 метра

Число ковшей – 18

Объём одного ковша 6,6 кубометров

Скорость вращения – 48 оборотов в минуту.

Рабочий радиус – 100м

Производительность – 10 тысяч кубометров породы в час

Экипаж 4 человека (Это два экскаваторщика, координатор ленточных конвейеров и глава отряда)

Существует только 2 образца такового транспортера. Они были разработаны компанией Bucyrus International и построены компанией Marion Power Shovel Co. (компании специализируются на производстве карьерной техники) в 1965 году за 14 млн US $ за каждый. Когда они были построены, они являлись наикрупнейшими образцами самоходной техники в мире. Германский экскаватор Баггер 288 побил этот рекорд в 1978 году и на данный момент является наикрупнейшей гусеничной машиной в мире. «Гусеничный транспортер» весит 2400 тонн, и состоит из платформы на восьми гусеницах, по 2 на каждый угол. Особая гидравлическая система с высочайшей точностью держит платформу горизонтально. Любая гусеница состоит из 57 шарнирно-соединенных звеньев (траков), и каждый трак весит примерно 900 кг. Эта машина 40 м длиной, 35 м шириной может перевозить грузы весом 6 тыщ тонн. Машина находится под контролем водителей в 2-ух кабинах, расположенных впереди и сзаду тс. Наибольшая скорость составляет 1,6 км/ч в загруженом состоянии, либо 3 км/ч без груза. Транспортер должен перевозить челноки на расстояние 5,6 км и средняя длительность поездки составляет 5 часов. Привод состоит из 16 тяговых движков, которые в свою очередь приводятся в действие 4-мя 1000 кВт генераторами спаренными с 2-мя дизельными движками с мощностью 2750 л.с. (2 050 кВт). Топливный бак имеет размер 19 м^(3), расход горючего составляет 350 л/км. Галлактический корабль размещается на специальной конструкции — так именуемой «мобильной пусковой платформе» (Mobile Launcher Platform) которая представляет из себя прямоугольную двухэтажную платформу 49 метров длиной и 41 метр шириной, массой в 3730 тонн. Таковым образом совместно с незаправленным челноком гусеничный транспортер перевозит 5000 тонн груза.

С возникновением и развитием атомных реакторов, в США в 1950-х годах велась активная работа по внедрению их в разных областях как гражданского, так и военного использования. Не осталась в стороне и Армия США, рассматривавшая реакторы в качестве многообещающей силовой установки для наземной военной техники. В первый раз концепция атомного танка в США прорабатывалась в процессе конференции Question Mark III, посвященной перспективам развития бронетехники и проводившейся в Детройте в июне 1954 года. Кроме проекта, предлагавшего внедрение ядерного реактора на мобильном бронированном шасси для питания колонн техники во время марш-бросков, что разрешило бы бронетехнике вступать в бой, имея полный запас хода, были представлены и концепции танка с персональной ядерной энергетической установкой. 1-ый проект, получивший название TV-1, представлял собой 70-тонную боевую машину, вооруженную 105-мм пушкой T140 и защищенную 350-мм лобовой броней. Реактор дозволял приводившей танк турбине, работавшей на перегретом атмосферном воздухе, работать на полной мощности в течение 500 часов без подмены горючего.

Ко времени последующей конференции, Question Mark IV, проводившейся в августе 1955 года, развитие ядерных реакторов разрешило существенно снизить их размер, а следовательно и массу танка. Представленный на конференции проект под названием R32 подразумевал создание уже 50-тонного танка, вооруженного 90-мм гладкоствольной пушкой T208 и защищенного в лобовой проекции 120-мм броней, расположенной под наклоном в 60° к вертикали, что приблизительно соответствовало уровню защиты обыденных средних танков того периода. Реактор обеспечивал танку расчетный запас хода больше 4 000 миль. R32 был сочтен больше многообещающим, чем начальный вариант атомного танка, и рассматривался даже в качестве вероятной подмены для находившегося в производстве танка M48, невзирая на тривиальные недочеты, такие как очень высочайшая стоимость машины и необходимость постоянной подмены экипажей, чтоб исключить получение ими небезопасной дозы радиационного облучения. Но и R32 не вышел за стадию эскизного проекта. Равномерно интерес армии к атомным танкам потух, но работы в этом направлении продолжались как минимум до 1959 года. Ни один из проектов атомных танков не дошел даже до стадии постройки опытного образца, как остался на бумаге и проект переоборудования тяжелого танка M103 в опытную машину для испытаний ядерного реактора на танковом шасси.

«Ягдтигр» серийно выпускался с 1944 по 1945 год, но из-за перебоев с поставками материалов и разрушения заводов воздушными бомбардировками, было выпущено всего, по различным данным, от 70 до 79 САУ данного типа. Из-за малочисленности выпущенных машин, их ненадежности и неизменной трудности нехватки горючего для их, боевое использование «Ягдтигров» было ограниченным не оказало влияния на ход войны, хотя те машины, которым все таки довелось вступить в бой, показали способность уверенно поразить хоть какой из участвовавших в войне образцов бронетехники государств антигитлеровской коалиции, при всем этом оставаясь в лобовой проекции практически неуязвимым для их стрельбы. Все таки, почти все из этих САУ были просто брошены экипажами после израсходования боеприпасов либо горючего либо после поломки.

«Ягдтигр» имел компоновку с размещением моторного отделения в передней части, совмещенного трансмиссионного отделения и отделения управления — в лобовой части, а боевого отделения — в неподвижной рубке  по середине корпуса. Экипаж САУ состоял из 6 человек: механика-водителя и стрелка-радиста, располагавшихся в отделении управления и наводчика, командира и 2-ух заряжающих, находившихся в боевом отделении.

Каркас фактически стопроцентно был взят от танка “Королевский тигр”, лишь в связи с размещением больше габаритной рубки заместо башни пришлось удлинить его на 300 мм. Поверх бронекорпуса монтировалась мощная рубка, служившая защитой экипажу и орудию. Лобовой броневой лист имел толщину 250 мм с наклоном 15 градусов от вертикали, что делало его фактически неуязвимым для всех танковых и противотанковых орудий противника. Защита корпуса была более впечатляющей – верхний лобовой лист имел толщину 150 мм при наклоне в 50 градусов, нижний – 120 мм с таковым же наклоном. Толщина бортов и кормы была значительно ниже, вообщем, ежели учитывать, что “Ягдтигру” вменялось в задачку фактически постоянно быть обращенным к противнику сильной лобовой броней, это можно было не принимать во внимание.

В лобовом броневом листе рубки, в конической маске типа Saukort (Свиное рыло), устанавливалось нарезное орудие 128 мм PaK 44 с длиной ствола 55 калибров. Из-за большой массы орудия с маской была использована неповторимая схема его монтажа – заместо того, чтоб закрепить орудие на шарнире в лобовом бронелисте рубки, как это типично для “традиционных” самоходок, конструкторы сделали особенный подъемно-поворотный механизм, который монтировался на полике боевого отделения. Таковым образом, броневая рубка вроде бы строилась “вокруг” орудия и экипажа, не входя с орудием в конкретное зацепление. Из-за большой же отдачи, которая разрушающе воздействовала на ходовую часть, машина вела огонь в большей степени с места. Боекомплект состоял из 40 бронебойных и фугасных выстрелов раздельного заряжания и 1500 патронов к курсовому пулемету, размещенному в верхнем лобовом листе корпуса. Масса бронебойного снаряда – 28 кг, фугасного – 25,6 кг.

По некоторым данным, на часть машин устанавливались зенитные пулеметы MG-42.

Ни движком, ни коробкой “Ягдтигр” не различался от линейного танка, снаряженного 12- цилиндровым бензиновым движком Maybach HL 300R мощностью 700 л.с. при 3000 обор./мин.

Ходовая часть фактически стопроцентно была взята у базисного танка и применительно к одному борту состояла из ведущего колеса переднего расположения, 5 двойных катков с опорой на внешнюю часть гусеницы, 4 двойных опорных катков с опорой на внутреннюю часть гусеницы и направляющего колеса. Правда, в отличие от танка, у которого половинки направляющего колеса отчасти перекрывали девятый опорный каток, из-за приросшей длины корпуса направляющее колесо было отнесено назад.

“Ягдитигры” поступали на вооружение отдельных тяжелых противотанковых батальонов (schwerePanzerJagerAbteilung, s.Pz.Jgr.Abt). Предполагалось, что они поменяют в этих подразделениях САУ “Фердинанд”. Но, из-за трудности в производстве и неизменных бомбежек авиации союзников удалось выпустить сравнимо маленькое количество машин и данным планам не судьба было реализоваться. В итоге “Ягдтиграми” было вооружено по 2 из 3-х рот в 2-ух тяжелых противотанковых батальонах – именитых 653-м и 654-м, проявивших себя на Курской дуге.

В первый раз “Ягдтигры” были применены в боях на Западном фронте в марте 1945 г. Они поражали американские “Шерманы” с расстояния 2500 м! Сначала апреля 1945 г. в боевых частях на Западном фронте насчитывалось 20 4 ” Ягдтигра”

Не вызывает сомнения, что “Ягдтигр” в вопросе противотанковой борьбы на порядок превосходил все танки САУ антигитлеровской коалиции и самого Третьего рейха на порядок. Как минимум, до 1948 года в мире не имелось танка, который мог бы выдержать выстрел данной машины даже в лоб. Пушка PaK 44 с длиной ствола в 55 калибров, сделанная на базе зенитки, позволяла поражать хоть какой танк на всех разумных дистанциях боя.

Совместно с тем, самоходка владела целым набором существенных недочетов, важнейшими из которых были последующие:

* Ходовая часть «Ягдтигра» была очень перегруженной, что привело к отменно низкой надежности машины. По данной причине в конструкции САУ располагались 2 стационарных подрывных заряда для ее ликвидирования в случае технической неисправности. Один заряд располагался под движком, 2-ой – под казенником пушки.

* Мощность мотора в 700 л. с. для машины массой 75 т была очевидно недостаточной. Следствием данного была малая подвижность САУ, что в известной степени уменьшало достоинства мощного лобового бронирования и вооружения. Для сопоставления: аналогичный движок был размещен на танке “Пантера”, весившей на 30 тонн меньше, но уже при собственном весе не обладавшей достаточной подвижностью. По данной причине самоходка в большинстве использовалась в укрытиях на стационарных позициях, где ее низкие ходовые свойства особенной роли не игрались.

* При отсутствии вращающейся башни, низкой скорострельности из-за раздельного заряжания и численном приемуществе противника его атака во фланг «Ягдтигру» становилась больше чем вероятной. Бортовая броня «Ягдтигра» в 1944-45 гг. не обеспечивала ему надежной защиты от танковых и противотанковых пушек государств антигитлеровской коалиции. Это событие делало машину уязвимой к атакам пехоты со средствами ближнего противотанкового боя — гранатометами «Базука» либо зажигательными бутылками КС.

* Низкая маневренность и очень огромные габариты не содействовали удачному уклонению от атак с воздуха, существенное количество САУ «Ягдтигр» было выведено из строя авиацией союзников.

* САУ «Ягдтигр» была очень дорога и нетехнологична в производстве.

Как итог, число выпущенных машин было очень невелико и они не оказали сколь-нибудь значимого влияния на финал боевых действий.

Невзирая на то, что данная машина именуется танком, ее башня не является поворотной — что, в купе с массивным артиллерийским вооружением и низкой мобильностью, разрешает причислить ее к сверхтяжелым САУ.

Проект машины различался большой оригинальностью и амбициозностью. По воспоминаниям самого Лебеденко, на идею данной машины его натолкнули среднеазиатские повозки-арбы, которые, благодаря колесам огромного диаметра, с легкостью преодолевают ухабы и канавы. Поэтому, в отличие от «классических» танков, использующих гусеничный двигатель, Царь-танк был колесной боевой машиной и по конструкции напоминал сильно увеличенный орудийный лафет. 2 больших спицевых передних колеса имели диаметр приблизительно 9 м, задний же каток был приметно меньше, примерно 1,5 м. Верхняя неподвижная пулеметная рубка была поднята над землей приблизительно на 8 м. Т-образный коробчатый каркас имел ширину 12 м, на выступающих за плоскости колес последних точках корпуса были спроектированы спонсоны с пулеметами, по одному с каждой стороны (предусматривалась также возможность установки пушек). Под днищем планировалась установка доборной пулеметной башни. Проектная скорость передвижения машины составляла 17 км/час.

Феноминально, но при всей необычности, амбициозности, трудности и больших размерах машины, Лебеденко смог «пробить» собственный проект. Машина получила одобрение в ряде инстанций, но совсем дело решила аудиенция у Николая II, во время которой Лебеденко подарил императору заводную древесную модель собственной машины с движком на базе граммофонной пружины. По воспоминаниям придворных, правитель и инженер полчаса «аки малыши малые» ползали по полу, гоняя модель по комнате. Игрушка резво бегала по ковру, запросто преодолевая стопки из 2-3 томов «Свода законов Российской Империи». Аудиенция кончилась тем, что впечатленный машиной Николай II распорядился открыть финансирование проекта.

Работы под императорским патронажем шли стремительно — скоро была сделана в сплаве и с конца весны 1915 года скрытно собиралась в лесу под Дмитровом. 27 августа 1915 года были произведены 1-ые ходовые тесты готовой машины. Использование огромных колес подразумевало завышенную проходимость всего устройства, что подтвердилось на испытаниях — машина разламывала березы, как спички. Но задний управляемый каток, в силу собственных малых размеров и неправильного распределения веса машины в целом, практически сходу после начала испытаний увяз в мягеньком грунте. Огромные колеса оказывались неспособны вынуть его, даже невзирая на использование мощной по тем временам двигательной установки, состоявшей из 2-ух трофейных моторов «Майбах» по 240 л. с. каждый (куда больше массивных, чем использовавшиеся на остальных танках Первой мировой войны), снятых с подбитого германского дирижабля. Также тесты выявили казавшуюся потом тривиальной значительную уязвимость машины — основным образом колес — при артиллерийском обстреле, в особенности фугасными снарядами. Все это привело к тому, что уже в августе проект был свернут в итоге отрицательного заключения Высочайшей комиссии, но Стечкин и Жуковский все таки занялись разработкой новейших движков для машины. Вообщем, эта попытка не увенчалась фуррором, равно, как и способы двинуть Царь-танк с места и вынуть его из района испытаний.

Вплоть до 1917 года танк стоял под охраной на месте испытаний, но потом из-за начавшихся политических катаклизмов о машине запамятовали и больше не вспоминали. Конструкторские работы по ней больше не проводились, а большая сюрреалистическая конструкция построенной боевой машины еще 7 лет заржавевала в лесу, на месте испытаний, пока в 1923 году танк не был разобран на металлолом.

Нужно сказать, что судьба танка Лебеденко в целом идентична с судьбами всех опытных образцов, разрабатывавшихся во время, когда еще не было не только лишь устоявшихся канонов проектирования таких боевых машин, да и как такой их концепции. Данным частично разъясняется тот факт, что проект, получивший одобрение в больших инстанциях и даже реализованный в тяжеленной обстановке предреволюционной Рф, постфактум казался разумеется провальным.

Уже при 1-ых испытаниях налицо стала неописуемая уязвимость данной машины — обычный залп шрапнели по спицам колес стопроцентно выводил танк из строя. А при успешном попадании в ступицу колеса, машина вообщем складывалась, как карточный домик. При всем этом колоссальные размеры танка и низкая скорость передвижения делали его безупречной мишенью. Размеры же предопределили низкую проходимость машины. Соответственно, сокрытая переброска таких колоссов к фронту тоже представлялась маловероятной. Таковым образом, единственный фуррор, на который могли рассчитывать боевые машины Лебеденко, будь они построены серийно — психический эффект. Безусловно, подавляющему большинству обычных боец схожая машина могла разве что присниться в кошмарных снах. Правда, серийное создание схожих машин тоже представляется маловероятным — все упиралось в отсутствие массивных движков, ну и страна, неудержимо скатывавшаяся к кризису, навряд ли осилила бы создание таких машин.

Довершает «разгром» проекта тот факт, что в общем и целом проектирование и постройка Царь-танка не оказали сколько-либо существенного влияния на российскее (а тем паче и мировое) танкостроение. Царь-танк так и остался очередной тупиковой машиной в развитии мирового танкостроения, которое в 1910-х шло фактически только способом проб и ошибок.

Единственным положительным эффектом данного проекта можно считать опыт, обретенный юными тогда Микулиным и Стечкиным. Когда выяснилось, что мощность движков аппарата очевидно недостаточна, они разработали собственный движок АМБС-1, имевший очень передовые для тех пор свойства и технические решения (к примеру, конкретный впрыск горючего в цилиндры). Оба стали позже выдающимися русскими спецами по авиационным движкам, академиками АН СССР.

* Прозвище «Летучая мышь» либо «Нетопырь» танк получил за то, что его модель при переноске за заднее колесо напоминала летучую мышь, спящую вниз головой на стенке пещеры либо ветки дерева.
* Древесную модель танка, изготовленную Лебеденко для демонстрации императору, Николай II оставил для себя. Предстоящая судьба модели неизвестна.
* Относительно судьбы проекта Царь-танка существует также теория заговора. По ней предполагается, что заранее провальный проект машины усиленно лоббировался в Генеральном штабе высокопоставленными должностными лицами, действовавшими в интересах Англии. Эти же чины, в согласовании с версией, «похоронили» проект «Вездехода» Пороховщикова, чертежи которого потом попали в Великобританию и легли в базу 1-ых британских танков. Общая схожесть формы корпуса Вездеходов и танков Mk I гласит в пользу данной гипотезы. Но данная версия не имеет никаких документальных подтверждений.
* Посреди местного населения района, прилегающего к месту испытаний танка, лес, в каком находился полигон и позже заржавевал танк, получил имя «лес Танка».